- Не бойся, не откажет. - Молодой охотник хмыкнул и довольно подмигнул Олдаме. - Она ведь только напускает на себя такой недовольный вид, а на самом деле не способна даже пройти мимо воробья со сломанным крылом. Олдама тебя живо на ноги поставит.
- У-у, балаболка-ягода. - Знахарка, пряча улыбку, погрозила кулаком ухмыляющемуся Авениру и широко распахнула дверь. - Давайте внутрь.
В доме пахло разнообразными травами, связки которых во множестве висели под потолком. Полки заполонили коробочки и пузырьки со всевозможными снадобьями. На столе лежали многочисленные лекарские принадлежности, среди которых выделялся блестящий в луче падающего из окна света кривой нож, предназначенный для вскрытия язв и нарывов.
Поддерживаемый Авениром незнакомец, с трудом переставляя ноги, вошел внутрь и буквально рухнул на лежак, куда Олдама уже успела бросить старое одеяло. Даже такое незначительное усилие далось раненому с трудом. Лихорадочное дыхание со свистом вырывалось у него из груди.
Едва устроившись, незнакомец ухватил молодого охотника за рукав куртки и безапелляционным тоном потребовал немедленно принести его вещи. Авенир спокойно вышел и через минуту вернулся с каким-то свертком из которого торчали ножны меча и поношенным заплечным мешком. На сверток раненый не обратил ни малейшего внимания, а тут же схватил мешок и, просунув внутрь руку, начал что-то нащупывать. Видимо, он нашел то, что искал, потому что умиротворенная улыбка на миг осветила жесткие черты незнакомца. Он расслабился и с довольным видом подложил мешок себе под голову.
- Как тебя кличут-то? - Хмуро спросила Олдама, помешивая в кружке какое-то снадобье.
- Довмонт. - Раненый хрипло закашлялся. - Послушай, мне срочно нужно идти дальше. Ты сможешь поставить меня на ноги за три дня?
- Посмотрим... - уклончиво пробормотала старая знахарка. - А сейчас выпей это.
* * *
Смеркалось. Олдама сидела на крыльце своего дома и внимательным взглядом провожала уходящее за вершины далекого леса солнце. Рядом с ней примостился Авенир. Он уже успел сбегать домой чтобы переодеться и теперь щеголял в новой куртке взамен испачканной кровавыми пятнами.
- Где же ты его подобрал? - Отрешенно спросила знахарка. - Таких как он не каждый день встречаешь.
Авенир некоторое время молчал, а потом холодно сказал:
- В лесу неподалеку от Старого Холма. - Заметив непонимающий взгляд Олдамы, он пояснил. - Ну, это тот холм, где какая-то старая статуя из земли торчит. Отец, когда мне было лет шесть, рассказывал, что это изображение какого-то древнего правителя или князя.
- А-а. Понятно...
- Представляешь, он ночью на свет моего костра вышел. Раненый. А сам говорит, что за ним, мол, по пятам убийцы гонятся. И только он это выговорил, как эти самые убийцы из кустов выскочили.
Взгляд знахарки стал озабоченным. Она тревожно нахмурилась:
- И что же?
- Драться пришлось. - Молодой охотник печально вздохнул. - Вчера я впервые убил человека. - Он немного помолчал и поправился. - Даже двух.
- Убийцы не могут вернуться и проследить ваши следы?
- Некому возвращаться. - Хмуро бросил Авенир. - Трое их было, и три мертвых тела лежат недалеко от места моей ночевки.
- Как они выглядели, и что им было от вас надо?
- Как выглядели... Ну, слава Отцу Сущего, не как Ночные Совы... Иначе бы мы сейчас не разговаривали... Обычные люди. Одеты просто и удобно. Черные плащи, сапоги до колен, кожаная куртка... Мечи... А что им было надо не сказали. Сразу же оружие вытащили.
- А ты у этого Довмонта не спрашивал?
- Спрашивал. Не говорит. Только вот еще что... Он заставил меня поклясться, что если с ним что-нибудь случится, я должен буду донести какой-то ключ до Дитнолла. Что за ключ и зачем его куда-то нести - не говорит.
Олдама недоверчиво хмыкнула и, поднявшись, ушла в дом. Авенир молча последовал за ней.
Осмотрев своего подопечного, знахарка довольно кивнула и поправила укрывающее спящего воина одеяло. Затем она подошла к столу и зашуршала сухими листьями.
- Оставь ты на минуту свое сено. - Авенир поморщился. - Лучше скажи, когда он сможет встать на ноги. Что-то мне не по себе оттого, что здесь находится человек, за которым так яро охотятся, что посылают по следу убийц.
- Не смей порочить мое сено. - Знахарка улыбнулась. В полумраке комнаты весело блеснули глаза. - Кстати, почему ты до сих пор не принес мне солнечной травки?
- Ну... Не так то просто найти ее.
- Если бы это было просто, я не просила бы тебя о помощи. Так когда у меня пополнятся запасы?
- Ты уходишь от ответа.
Олдама вздохнула и потеребила свои седые космы.
- Хорошо, если ты так хочешь это знать, то он весьма плох. Потерял много крови. У него явно сотрясение мозга, а раны весьма глубоки и опасны. - Знахарка недовольно фыркнула. - Он требует, чтобы я поставила его на ноги за три дня.
- Это возможно?
Старая женщина медленно покачала головой.
- А... - Авенир сглотнул застрявший в горле ком. - А когда?
- Я бы сказала: около двух недель. Потом он будет достаточно силен, чтобы добраться до Дитнолла.
- Остается только надеяться, что его враги не придут сюда за это время, - печально прошептал Авенир.
Знахарка молча склонила голову.
* * *
Враги раненого Довмонта пришли не через две недели. Они объявились уже на следующий день. Вместе с рассветом покой пыльной деревенской улочки нарушил грохот копыт. По дороге скакали около двух десятков всадников. Они сразу же повернули к старому домику Олдамы и неспешно окружили дом.
Пока удивленный Авенир непонимающе пялился на странных пришельцев, а старая знахарка с трудом поднималась на ноги, раненый уже успел приподняться на локте и бросить быстрый взгляд за окно.
Довмонт тихо застонал и обессилено повалился на свое старое одеяло. Впервые за два дня молодой охотник заметил на лице воина признаки самого настоящего страха.
- Проклятье. - Лицо Довмонта побелело, а пальцы, мертвой хваткой стиснувшие заплечный мешок, мелко дрожали. - Отряд Гедимина. И сам он здесь же. Мне конец.
Дверь содрогнулась под грохотом беспорядочных ударов. Олдама быстро взглянула на своего пациента и, облизнув губы, медленно двинулась к окну.
- Что это тут за спешка? - Знахарка высунулась в окно и внимательно окинула взглядом всех новоприбывших.
- Открывай, старая карга, - небрежно бросил один из всадников. - У тебя есть кое-что принадлежащее нам.
- Нет у меня ничего вашего. Я тебя впервые вижу.
- Открывай! - С неприкрытой угрозой в голосе повторил всадник. - Иначе хуже будет.
- Х-хорошо. Иду-иду.
Олдама закрыла окно и беспомощно взглянула на Авенира. Тот молча пожал плечами.
- Парень. - Вдруг обратился к охотнику Довмонт. - Возьми это. - Раненый воин протянул ему свой мешок, который до этого не выпускал из виду ни на минуту. - Помни, ты поклялся. Ключ должен попасть к Вонифату. Бери мешок, вылезай на чердак и прячься. При первой же возможности беги. Эти ребята разговаривать не будут, и если ты им попадешься...
- А ты? - Вырвалось у Авенира. - А как же ты?
- А что я? - Довмонт судорожно сглотнул, высвободил руку и, подхватив с пола свой кинжал, спрятал его под одеялом. - Я проиграл свою партию, но дело должно быть сделано. А теперь иди. Да хранит тебя Отец Сущего. Я попытаюсь их немного задержать.
- Эй, карга, ты там заснула что ли? - За дверью яростно ругались непрошеные гости.
- Беги, парень. Не попадайся к ним в руки. - Раненый воин повернулся к знахарке. - Открывай, пока они не сломали дверь.
Олдама на негнущихся ногах двинулась к двери, а Авенир, прижимая к груди мешок, ради которого жертвовал собой Довмонт, стрелой вылетел на чердак, втащил за собой лестницу и прикрыл люк.
Дверь распахнулась, и в домик сразу же ворвалось семеро широкоплечих громил в кожаных доспехах с короткими мечами в руках. Авенир осторожно прильнул к небольшой щелочке и внимательно рассматривал происходящие внизу события.
