Читаем без скачивания Плач в темноте - Джин Родман Вулф

Она издала невнятный звук, который мог быть или словом, или стоном.

— Ты слушаешь. Хорошо. Здесь старый колодец. Только мне известно о его существовании. На его дне… скажем, футах в двенадцати от поверхности… на его дне грязь и немного воды. Другими словами, ты вымажешься, но не умрешь от жажды. Там ты будешь меня ждать столько, сколько продлится полицейское расследование. Время от времени я, возможно, буду наведываться и бросать тебе какой-нибудь бутерброд.

Он улыбнулся.

— Тебе не повредит, моя дорогая, немного похудеть. Когда все успокоится, я вытащу тебя оттуда. Ты будешь мне благодарна, очень благодарна за спасение. Ты будешь грязной и истощенной, но благодарной. Мы вместе пройдем в мой дом. Возможно, тебе для этого потребуется помощь, в таком случае я тебе помогу.

Он нагнулся и поднял ее.

— Я тебя вымою, накормлю и буду ухаживать.

Три шага привели его к темному провалу колодца.

— После этого ты будешь слушаться меня во всем. Лучше тебе меня слушаться. И со временем, возможно, тебе это даже понравится.

Он бросил ее в колодец, улыбнулся и повернулся.

Оставалась только одна проблема — пистолет. Пули можно сопоставить со стволом, и где-то осталась стреляная гильза. От пистолета придется избавиться. Речная вода уничтожит вороненую сталь, и сделает это быстро.

Продолжая улыбаться, он пошел к реке.

На следующий день было начало пятого, когда капитан Барлоу из полиции округа, мужчина средних лет с мощными руками и густыми усами, начал вникать в дело.

— То, что случилось в этом доме прошлой ночью, понятно, — значительно произнес он. — Но почему это случилось… — Он покачал головой.

Сочинитель ужасов сказал:

— Я знаю, что в мой дом проникли. Один из ваших людей показал мне разбитое окно. Я знаю, что бедный малыш Робби погиб и что Киара исчезла. Но это и все, что мне известно.

— Вот именно. — Капитан Барлоу соединил перед собой кисти рук и снова разъединил. — Это почти все, что и мне известно. Теперь мне остается только собирать детали. Мальчик был убит выстрелом из полуавтоматического оружия двадцать второго калибра. Это мог быть либо пистолет, либо винтовка. Это мог быть даже обрез. В мире нет более распространенного калибра.

Сочинитель ужасов кивнул.

— Убит одним выстрелом в голову. Стреляли в упор. Вероятно, убили его за то, что он оказался там, где не должен был находиться. Он вышел из своей комнаты и лег со старшей сестрой. Секс здесь ни при чем. Я знаю, что вы думаете, но он был слишком мал для этого. Он был просто ребенком в чужом доме. Он почувствовал себя одиноко, за что и поплатился.

Капитан Барлоу прочистил горло.

— Вы сказали моим людям, что после дождя, кроме вашей машины и машины ваших гостей, к вашему дому другие автомобили не подъезжали. Это так?

Сочинитель ужасов кивнул.

— Я голову поломал, пытаясь вспомнить кого-нибудь, но так и не вспомнил. Кстати, вам стоит знать, что мы с Дэном старые друзья.

Капитан Барлоу кивнул.

— Я знаю. Он рассказал мне.

— Мы встречаемся, когда есть возможность. Обычно раз или два в год. В этом году они с Черити решили отдохнуть в наших краях. Он любит гольф и рыбалку.

Капитан Барлоу снова кивнул.

— Наша часть штата ему бы понравилась.

— Я тоже так подумал, капитан. Сам я не играю в гольф, но нашел здесь несколько неплохих площадок. Я немного увлекаюсь рыбной ловлей и как-то рассказал ему об этом. Он сказал, что хочет приехать, и я ему ответил, что у меня полно свободного места. Они собирались провести у меня всего две ночи.

— Вы запираете дверь в подвал?

— Обычно? Нет. Я ее запер, когда они сказали, что приедут. В подвале грязно, и лестница там опасная. Вы же знаете, что такое мальчишка в доме.

— Да. Я сам когда-то был мальчишкой. Убийца отжал ее фомкой.

— Я видел, — кивнул сочинитель ужасов.

— Вы спите на первом этаже. Вы ничего не слышали?

— Нет. Я крепко сплю.

— Понимаю. Вот моя проблема, и я надеюсь, что вы можете помочь мне ее решить. Для любого преступления нужны три вещи: мотив, способ совершения и стечение обстоятельств. Узнать их — уже большое дело. Здесь у нас произошло убийство. Убийство ребенка. Я ненавижу мразей, которые убивают детей, и еще ни одно преступление мне не хотелось раскрыть так, как это.

— Понимаю, — сказал сочинитель ужасов.

— Способ совершения очевиден. У него имелось оружие, машина и инструменты. Возможно, перчатки, потому что мы не нашли никаких свежих отпечатков, которых не могли бы идентифицировать. Мотивом могло быть ограбление, но, вероятнее, он имеет сексуальный характер. Исчезла девушка, молодая блондинка, очень хорошенькая, если судить по единственной фотографии, которую мы до сих пор видели.

— Да, — согласно кивнул сочинитель ужасов.

— Наверное, он увидел ее где-нибудь. Но это еще не все. Он должен был знать, что на ночь она останется в вашем доме. Где он мог ее увидеть? Как выяснил, куда она едет? Если я узнаю ответы на эти вопросы, я найду его.

— Хотел бы я вам помочь. — Сочинитель ужасов мысленно улыбнулся.

— Кроме ваших гостей, к вам вчера никто не наведывался?

Он покачал головой.

— Никто.

— Может быть, доставляли товары, приходили чинить камин или что-нибудь в этом роде?

— Нет, никого не было. Они вчера поздно приехали, капитан. И я никому не рассказывал. Когда я ходил осматривать поля для гольфа, я говорил людям, что жду гостей и что они захотят поиграть, но не уточнял, кто ко мне приедет. Незачем было.

— Значит, с этим понятно. — Капитан Барлоу с мрачной миной встал. — Они сами рассказали. Отец уже назвал три имени, и они продолжают вспоминать. Может быть, они еще кого-то посвящали в свои планы. Он признается. Его жена…

— Никому не рассказывала?

— В том-то и дело. Рассказывала. И многим. Она говорит, что не может всех вспомнить. Она лжет, не хочет, чтобы ее друзей беспокоили. Но, черт возьми, их придется побеспокоить. Сложность, вернее, одна из сложностей в том, что все они живут в другом штате. Я не могу сам с ними поговорить, но как бы мне этого хотелось! Я бы хотел хорошенько присмотреться к каждому из них. Увидеть, как будут меняться их лица, когда они услышат кое-какие вопросы.

Он сделал глубокий вдох, выпятив мощную грудь, и выдохнул.

— Но то, что мы имеем дело с чужаком, это хорошо. Кто-то из местных мог увидеть его и обратить внимание. Он мог — повторяю, мог —