Леди поморщилась и вздохнула.
– Поэтому теперь я ищу человека, на подошве туфель у которого имеется особый красный знак. Все было бы хорошо, если бы мои розыски в настоящее время не зашли в тупик.
Не удержавшись, Прескотт переспросил:
– Зашли в тупик?
Молодая женщина расправила плечи и еще раз тяжело вздохнула:
– Видите ли, мой отец распустил слух, что я богата и собираюсь повторно выйти замуж.
– Ах вот оно что, – хмыкнул Прескотт. – В таком случае, как я полагаю, вы не можете пожаловаться на невнимание со стороны мужчин. Светские львы наверняка проявляют к вам интерес.
– Я бы сказала, нездоровый интерес. Но на самом деле у меня нет никакого желания снова выходить замуж.
Незнакомка опять прямо и откровенно выражала свои мысли, не проявляя излишних эмоций. Как будто то, что она говорила, было в порядке вещей.
Глядя на Прескотта, она натянуто улыбнулась.
– Ваше присутствие рядом со мной избавило бы меня от назойливых поклонников. Тогда мне было бы легче выявить, кто является шантажистом.
– Возможно, я слишком недогадлив, но только я никак не возьму в толк, каким образом мое присутствие рядом с вами может повлиять на молодых людей, имеющих на вас виды. Кто из этих господ благородного происхождения сможет увидеть во мне настолько большую угрозу их планам, что решит отказаться от матримониальных притязаний? – Подойдя к окну, Прескотт уставился неподвижным взглядом на деревья, которые росли вокруг дома. – Не понимаю, что изменится, если я буду исполнять роль вашего спутника. Какой в этом смысл?
– Ну… Если бы вы были… не просто моим сопровождающим… – Эдвина опустила глаза и тихо кашлянула в кулачок.
Прескотт раскрыл рот от удивления.
– Надеюсь, вы не предлагаете мне…
– Я притворюсь, что влюблена в вас по уши. И настолько потеряла голову от любви, что приняла ваше предложение руки и сердца.
Прескотт недоуменно взглянул на даму и покачал головой. Чем больше он узнавал об этой маленькой интриге, тем сильнее убеждался, что может увязнуть в ней по уши. Все как-то слишком запутанно. Впрочем, как бы там ни было, его это совершенно не касается. Он не собирается в это впутываться. Весь этот замысел – сплошное безумие. Вместе с тем Прескотта охватило любопытство.
– Но почему ваш выбор пал именно на меня? – снова спросил он.
– Как я уже вам сказала, благодаря директору Данну. Из-за обостренного чувства справедливости, которое было ему свойственно. Из-за его трепетного отношения к вопросам чести… – Бледные щеки дамы покраснели. – И разумеется, ваше происхождение будет только способствовать…
– Ах вот в чем дело! – Прескотт прищурился и понимающе закивал. – Я нужен вам, потому что не принадлежу к числу благородных джентльменов!
Она пожала плечами и, отведя взгляд, тихо проговорила:
– Ваше положение дает вам определенные преимущества…
– Вы хотите сказать, помимо возможности запятнать свою репутацию, у моего положения имеются другие плюсы?
Незнакомка смело взглянула ему прямо в глаза:
– Вы сильный и стойкий человек. Сильнее, чем многие мои знакомые молодые люди. Вам доводилось сталкиваться с трудностями, и вы умеете противостоять неблагоприятным обстоятельствам. Вы легки на подъем и умеете преодолевать препятствия.
– Скажите лучше, что вам нужен человек, способный воровать, лгать… не особенно щепетильный в вопросах чести!
– Это совсем не так. Я навела о вас справки и узнала, что в существенных для меня вопросах вы честны. Мне известно, что вы никогда не отворачиваетесь от того, кто в вас нуждается. Что, однажды дав слово, вы им дорожите. Что вы встаете на защиту тех, кто не способен защитить себя сам.
Прескотт был ошеломлен услышанным. Скрестив руки на груди, он холодно спросил:
– И что еще вам удалось обо мне выведать?
У молодой дамы еще сильнее вспыхнули щеки.
– Я внимательно изучала вашу личность. Мне хотелось как можно больше узнать о вашем характере. – Эдвина отвела взгляд и убежденно подытожила: – Вы идеально подходите для этой работы. Мне это сердце подсказывает.
– Вы ошиблись, делая ставку на меня. Изучая мою персону, вам следовало бы заметить, что я никогда не лезу на рожон и не собираюсь ради кого бы то ни было бросаться в омут головой и рисковать своей жизнью. Это идет вразрез с моими внутренними убеждениями, которые вы – и, надо признаться, совершенно справедливо – мне приписываете.
– А как же малышка Иви? – только и спросила она.
Наступило тягостное молчание. Прескотт отвернулся и тупо уставился в окно. Он не мог отрицать, что, когда увидел, как на маленькой девочке горит платье, у него что-то шевельнулось в душе. В тот миг, когда Прескотт бросился голыми руками тушить огонь на оцепеневшем от ужаса ребенке, он не думал о себе. Молодой человек готов был отдать свою правую руку, лишь бы девочке не было больно. Раньше Прескотт и не подозревал, что способен на такой поступок. Но это вовсе не значит, что он готов стать участником безумного замысла какой-то сумасбродки!
– Иви мне не чужая, – резко ответил он. – А вас я в первый раз вижу. – Прескотт покачал головой, удивляясь, почему он вообще согласился выслушать свою незваную гостью, и уверенным тоном добавил: – Я не собираюсь связываться с вами и участвовать в этом безумии. И какой бы аргумент вы ни привели сейчас, это меня не переубедит!
Эдвина отвернулась и направилась в дальний угол гостиной, на ходу обдумывая, какие еще можно привести доводы в пользу своего замысла. Она еще раз внимательно посмотрела на мистера Дивейна, отчаянно надеясь, что в последний момент ее посетит озарение и она что-нибудь придумает.
– Это будет увлекательно, – сказала она, как утопающий за соломинку, хватаясь за последнюю надежду.
Прескотт вопросительно поднял бровь, насмешливо глядя на собеседницу.
Она смущенно подняла руку к скромному вырезу своего строгого коричневого платья. Собираясь на встречу с мистером Дивейном, Эдвина выбирала наряд с особой тщательностью, стараясь произвести на него впечатление особы серьезной и основательной. Но ее скучная старомодная одежда не произвела эффекта, на который она рассчитывала.
Стараясь не обращать внимания на то, как от досады и разочарования у нее засосало под ложечкой, она попыталась объяснить свои слова:
– Я имела в виду возможность остановить зарвавшегося злодея. Я хотела сказать, что сорвать с него маску так увлекательно и захватывающе…
– Можете не продолжать. – Прескотт шумно вздохнул. – Мне очень жаль, но для осуществления вашего замысла вы выбрали совсем не того человека. – Говоря это, он даже не взял на себя труд притвориться, что хоть чуть-чуть огорчен.
