время держал ситуацию в секрете, но отец настоял, чтобы мы рассказали об этом нашим Капитанам.
Вот почему, вернувшись в Индианаполис, я первым делом созвал совещание. У меня работало десять Капитанов, которые отвечали за разные сферы бизнеса. Одним из них был мой двоюродный брат Марко, один из моих лучших друзей. Его отец умер несколько месяцев назад от того же рака, который медленно пожирал и моего отца. Они оба были заядлыми курильщиками с подростковых лет, и заплатили за это горькую цену.
Я открыл Зиппо, затем закрыл. Именно по этой причине полгода назад я бросил курить, но не мог расстаться с зажигалкой, которую дедушка подарил мне на четырнадцатый день рождения.
Я прочистил горло, понимая, что мои люди смотрели на меня и ждали, что я скажу что-нибудь. В конце концов, именно я их вызвал. Они сидели вокруг длинного стеклянного стола в моем кабинете, не сводя с меня глаз. Я был самым младшим из всех, даже Марко был почти на год старше меня. Когда я начал проводить собрания в своем собственном доме, а не в особняке родителей, я постарался сделать свой кабинет максимально современным и функциональным — стекла и гладкое черное дерево. Я хотел показать своим людям, что теперь, когда я у власти, все изменится, а внешность всегда была хорошим началом. Мой отец был неплохим Младшим Боссом, но мне необходимо было найти свой собственный стиль правления.
Я поднялся с кресла, предпочитая стоять так, чтобы у меня был хороший вид на всех присутствующих.
Пока что только Марко знал о провале помолвки.
Собравшись с духом, я рассказал своим людям об отмене помолвки. Их реакция варьировалась от удивления до одобрения. Никто из них, казалось, не считал это плохим поступком.
Мой старший Капитан кивнул. Его седые волосы выдавали возраст человека, который служил Капитаном в Индианаполисе дольше, чем я находился на земле — факт, который он иногда демонстрировал в самом начале.
— В этом есть смысл. Они не могут ожидать, что ты женишься на той, кого осквернил враг.
Я стиснул зубы. Первым моим побуждением было возразить ему и сказать правду— что не я отменил помолвку, а моя невеста.
Вместо этого я кивнул, слишком гордый, чтобы признать свое поражение. Марко ничего не сказал и никак не отреагировал. Я рассказал им о своей помолвке с Софией, и, как и ожидалось, мои люди приняли это обязательство. Для них имело значение только то, что наша территория получила заслуженное признание. Женщины взаимозаменяемы, если имели ожидаемый статус. Не было ничего необычного в том, что девушек обещали в раннем возрасте, даже мужчинам постарше, если свадьба откладывалась до их восемнадцатилетия.
Несмотря на то, что они приняли эту связь, горький привкус остался у меня во рту после того, как я им все сообщил. Я всегда был рад, что моя невеста моя ровесница. У нас с Серафиной было бы, по крайней мере, несколько общих черт. Мы знали одних и тех же людей по нашим общим мероприятиям. Кроме того, Серафина и я разделяли наше внешне уравновешенное поведение. Мы могли бы устроить наш брак.
Я сомневался, что у нас с Софией есть что-то общее, особенно сейчас. Она была маленьким ребенком. Увидев ее розовую комнату с плакатами лошадей на стенах, я подумал было отменить все это, но снова моя гордость остановила меня. Я хотел жениться на ком-то высокопоставленном, на ком-то близком к Данте, чтобы еще больше укрепить свою власть, и оставалась только София.
Вскоре дискуссия перешла к нашим обычным новостям о торговле наркотиками и проблеме Братвы.
Я был рад, когда собрание закончилось. Только Марко остался выпить. Мы играли в дартс, попивая холодное пиво и не говоря друг другу ни слова. Марко знал меня достаточно хорошо, чтобы понять мою потребность в тишине.
В конце концов, выпив вторую кружку пива, я прислонился к бильярдному столу в своей мужской пещере, как всегда называла ее моя мать.
— Что думаешь?
Марко искоса взглянул на меня и сделал большой глоток из своей кружки. Нас часто принимали за братьев из-за сходства во внешности. Те же каштановые волосы и глаза, и знаменитый сильный подбородок Манчини.
Он пожал плечами.
— Это запутанная сделка. Ты же понимаешь, что ни Эмма, ни София не обрадуются, если узнают, что вы с Сэмюэлем договорились жениться на сёстрах друг друга.
Эмма будет в отчаянии. София, вероятно, отреагировала бы не намного лучше. Но в наших кругах каждый брак был основан на какой-либо сделке. Всегда услуга за услугу. Любовь очень редко становилась причиной их связи.
— Они ни о чем не узнают.
Марко посмотрел на меня с сомнением.
— Ты знаешь, как быстро распространяются слухи в наших кругах.
— Я не говорил о сделке, когда спрашивал твое мнение, — уточнил я. — Я говорю о Софии. Я не знаю, как отношусь к тому, чтобы жениться на ней. Что ты думаешь?
— Ты женишься на ней только через шесть лет. А до тех пор даже ты, упрямый ублюдок, переживешь потерю Серафины. У тебя племянница Кавалларо, вот что важно, верно?
Так и должно было быть. С тактической точки зрения моя позиция не была ослаблена. И все же мне казалось, что я глубоко упал.
— Она слишком молода.
— Конечно она молода, но ты же не собираешься жениться на ней в ближайшее время. Поверь мне, через десять-пятнадцать лет ты будешь благодарить свою счастливую звезду за молодую жену.
— Увидим. — я вновь указал на мишень для дротиков. — Еще один раунд.
Марко без возражений схватил дротики и начал метать.
— Что насчёт Эммы?
— А что насчет нее?
— Она должна была жить с тобой, чтобы твоя мать могла сосредоточиться на заботе о твоем отце. Но теперь, когда Серафина не переедет, это не сработает, верно?
— В последние месяцы Эмма стала более независимой. Она уже не нуждается в такой поддержке, как раньше. Я найму няню, которая специализируется на детях с ограниченными возможностями. Об остальном позаботятся горничные.
— Ты понимаешь, что много работаешь и почти не бываешь дома? Не похоже, что у тебя будет куча времени, чтобы проводить его с ней.
— Я найду время, — пробормотал я.
— Это не твоя вина, Данило. Ты должен перестать винить себя за несчастный случай.
Я сердито посмотрел на него.
— Эта дискуссия окончена.
Марко вздохнул, но в конце концов заткнулся и продолжил играть в дартс.
Авария Эммы не та тема, о которой я хотел думать, а тем более обсуждать это с ним. Достаточно того, что это преследовало
