Олимпия мне симпатизирует. И, положа руку на сердце, это взаимно. Пожалуй, симпатия к ней даже сильнее симпатии к Соне. Наша снежная королева, конечно, великолепна, никто не спорит. Но… Само то, что есть это самое «но», говорит о моих внутренних сомнениях. Я не уверен, что мы сможем сойтись. Соне небезразличны общественные порядки, чужое мнение и многие другие мелочи, которые в конечном счёте нас разделят. А Олимпии плевать на всех, она с бывшим бандитом встречалась.
Вот только говорить Соне и оставлять её одну, пока никак нельзя. Последствия неизвестны. Проклятье!
«В чём проблема, малыш?» — отозвалась на мои мысли Астарта. — «Две великолепные цыпочки лучше, чем одна!»
«Честно, Астарта, вот ты веришь, что они на такое согласятся?» — спросил я без всякой иронии.
Демон почувствовала мой душевный раздрай, хмыкнув:
«Можешь даже не надеяться!»
Вот именно. Гаремники бывают только в фантазиях, страдающих острым пубертатом, мальчишек.
Я пошевелил рукой, взял пальцы Олимпии в свои и чуть сжал. Девушка ответила мне тем же, слегка сжимая мне ладонь. А затем сделала выразительный взгляд, который Тифи просто не могла не заметить.
— Ладно. Тебе, наверное, отдыхать надо, — вообще ни разу неестественно протянула Тифи, хитро улыбнувшись. А затем просительно посмотрела на Алексаса. — Милый. Я устала от госпиталя. Пойдём, погуляем.
Оборотень на секунду опешил от такой резкой перемены, удивлённо заглянув в глаза своей девушки. Та что-то показала ему мимикой. Парень перевёл вопросительный взгляд на Олимпию. Опустил по её руке к нашим ладоням. Удивился ещё больше.
— А… Эм…
Маленький кулачок Тифи врезался ему под рёбра, заставив закашляться.
— Кхем… Да, конечно. Это… Като! Поправляйся!
И Тифи вытолкала парня из палаты, оставив нас одних. Я хотел схохмить по поводу неуклюжести Алексаса, но, встретившись взглядом с Олимпией, подавился совершенно неуместной в текущем моменте шуткой. Тёмные глаза девушки, выражение лица, вздымающаяся грудь. Она чувствует эмоции. Они все трое чувствуют! Всё время забываю! Точнее, не придаю значения. Поэтому, думаю, не так уж сильно она сейчас нуждается в моих словах. Но… Проклятие! Я — мразь. Эталонная сволочь просто.
— Я тебя ждала, — её мягкий голос таит в себе столько двусмысленности.
Киваю.
— Да. Оли. Мне надо с тобой поговорить.
Звучит, как фраза из дешёвого дамского романа. Но Олимпия чуть наклоняет голову, показывая, что внимательно меня слушает. И тем хуже мне от слов, которые нужно сказать.
— Мне нужна твоя помощь. Мне больше не к кому обратиться с этой просьбой.
Оли выразила некоторое удивление. Улыбка исчезла с её губ, на лице возникла сосредоточенность. Она кивнула.
— То, что произошло внизу со мной и Соней, — осторожно начал я, подбирая слова. — Мы не обо всём рассказали. Мы встретились с угрозой, о которой я пока не могу рассказать. Не потому, что не доверяю, наоборот. Не могу, потому что эта тайна опасна. Мы оба, я и Соня, в опасности. Угроза таится в нас самих. И, пока я с этой угрозой не разберусь…
Я замолчал, внимательно следя за выражением лица девушки. Опасаясь, что она не поймёт, не захочет помогать. Но Оли внимательно слушала, ожидая продолжения.
— Пока я не разберусь с этим, мне придётся побыть рядом с Соней. За ней нужно приглядывать. Если я расскажу об этом кому-нибудь… Сама можешь представить, что с нами обоими сделают.
Девушка серьёзно кивнула, вкладывая в этот короткий жест понимание всего спектра ожидающих нас неприятностей.
— Я прошу тебя побыть с ней некоторое время. Присмотреть за ней, пока меня не будет рядом. А после, когда я с этим разберусь, мы…
Естественно, прервать нас должны были в самый неподходящий момент. И, естественно, в открывшуюся дверь заглянула именно Соня. Я едва успел отдёрнуть руку из ладони Олимпии. В первую секунду на лице Сони играла счастливая улыбка, но, увидев нас, она немного смешалась.
— О! Олимпия, привет.
Девушка-оборотень, посмотрев на Соню, приподняла бровь. Она же эмпат, и наверняка способна разобрать эмоции Сони. Блеск! Ой, зря я всё это затеял. Тем не менее Оли спокойно кивнула:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Привет, Соня. Рада, что с тобой всё хорошо.
Такой ответ расслабил девушку.
— Спасибо! — она вошла в палату, подходя к моей кровати с другой стороны.
И взяла меня за руку, что вызвало ОЧЕНЬ многозначительный взгляд Олимпии. Я попытался сосредоточиться на том, что мне стыдно и не комфортно. Ещё хотел как-то выразить просьбу подыграть, но не знал, как это сделать эмоциями.
— Като, — Соня смотрела на меня и выражения лица Оли не заметила. — Сира Серсея сказала, что подберёт для нас дом!
Стала понятна причина её незамутнённой радости. А мне хотелось провалиться сквозь землю. Хочу обратно к огромным драконам-сороконожкам! Но надо держать лицо.
— Да, я знаю. Это по моей просьбе.
Девушка-оборотень, похоже, сделала какие-то выводы. Правильные, судя по всему. Выводы о том, что в отдельном доме мне будет проще присматривать за Соней. И потому она предложила:
— Могу помочь выбрать.
Соня удивилась предложению. И Олимпия пояснила:
— Ты ещё восстанавливаешься и наверняка быстро устаёшь. Я помогу.
Рыжеволосая девушка слегка опешила, а затем счастливо улыбнулась:
— Это правда. Спасибо большое! Эм… Да, Като. Тебе пора обедать.
Олимпия, тайком от Сони, заглянула мне в глаза и чуть улыбнулась. Я облегчённо выдохнул, сосредоточившись на благодарности и симпатии.
— Я пойду. До встречи. — сообщила Оли.
Мы попрощались в ответ, и она ушла. Когда дверь закрылась, Соня нагнулась к моему лицу и поцеловала. Я — сволочь.
— Не ожидала от неё… Такого, — призналась Соня, снова выпрямившись.
— Почему? — сделал вид, что не понимаю, на что она намекает.
Девушка пожала плечами, будто никакого намёка и не было.
— Просто не ожидала. Лежи, я принесу тебе обед.
Боги, дайте мне сил и терпения.
Глава 3
Соня снова кормила меня с ложечки. Я не сопротивлялся, конечно, но и не млел, как в прошлый раз. Постарался отогнать мысли о том, что я её банально обманываю. С другой стороны, если я воспользуюсь ситуацией, разовью наши отношения дальше, доведу до логического завершения, то это будет такой же обман. Рано или поздно я синего урода достану и освобожу Соню от его влияния. Будет ли она рада узнать, что её чувства были обострены чужим влиянием, а я, зная об этом, воспользовался положением? А если влияние не исчезнет? Если внесённые изменения уже необратимы?
«Ерундой занимаешься,» — оценила мои размышления Астарта. — «Если уж возомнил себя безмерно благородным, то не морочь девке голову!»
«Ага. А синий, узнав об этом, придушит нас обоих,» — напомнил я.
«Не придушит, ты ему зачем-то нужен. Так, накажет только. Но хоть останешься честным с ней и с собой,» — возразила демон.
«С каких пор ты стала такой правильной?»
В голове раздался смех.
«Ни с каких. Я бы брала обеих и не ломала голову,» — ответила Астарта. — «И даже двумя не стала бы ограничиваться!»
В чём-то она права.
Анко забегала совсем ненадолго, чисто увидеть меня живым и поправляющимся. Вывалила на меня позитив и радость, сослалась на работу и убежала. Только после этого меня, наконец, оставили в одиночестве. Быстро пройдясь в голове по тем планам, что касались производства оружия, работы с бандами, я не нашёл каких-либо проблем. Ну, кроме необходимости вывести оружейную мануфактуру из-под Грохиров, да сделать её более официальной. Здесь всё было понятно. Юля занимается, Шон набирает репутацию, всё течёт своим чередом.
Передо мной в полный рост встала другая проблема. Я оказался слаб. Непозволительно слаб.
Несмотря на все успехи в подготовке, о которых говорил Синдзи, несмотря на помощь Астарты, ощутимую и, чего уж там, незаменимую, я вчистую проиграл синему. Мне нужно больше сил. Больше личного могущества. Понятное дело, что я далеко не первый одарённый, желающий всего и сразу. И понятно, что мне не стоило идти одному и так далее прочие вполне разумные доводы. Но в следующий раз у меня может банально не оказаться возможности позвать кого бы то ни было на помощь. И всё. Конец истории.
