– Ты куда прёшь?! – орал лысый. – Видишь же, я тут плыву!
– А ты куда плывёшь?! – не сдавался молодой. – Видишь же, я тут… тоже плыву!
Ирэн оценила диспозицию. Пока что неправильный спасатель был к ней ближе. Она тихонько, стараясь не высовываться из волны и прячась за крупными обломками, описала дугу. Когда молодой и симпатичный оказался в более выгодном для спасения положении, девушка отбросила маскировку и, поднимая больше брызг, чем того требовала техника брасса, двинулась за буйки.
– Ты куда прёшь?! – хором заорали спасатели, не успев перестроиться с волны междусобойчика на профессиональный лексикон. – То есть… Девушка! Назад! Нельзя! Девушка!
Ирэн слегка сбросила скорость. Она не собиралась слишком уж усложнять задачу своему будущему принцу… Или, с учётом реальных сроков романа, калифу на пару дней.
Девушка пересекла линию буйков и начала тонуть.
То есть Ирэн и собиралась немного потонуть, иначе никакого романтического спасения не получилось бы. Но она совершенно не собиралась тонуть по-настоящему.
А получилось по-настоящему.
Ей вдруг показалось, что берег очень далеко! Она очень устала, пока плыла сюда! Она не рассчитала силы! Ей надо скорее возвращаться, пока силы не кончились-окончательнодоконцаполностьюсовсем…
Ирэн попыталась ринуться к берегу, разом забыв, как нужно плавать. Она забарахталась, закричала, мгновенно наглоталась воды… И тут у неё свело ногу. И вторую. И руку…
– Ой! Буль! Ма! Буль! Мочка! – она изо всех сил замолотила по воде плохо слушающимися ногами и руками.
Крики спасателей вдруг стали глуше, как будто они плыли не к ней, а от неё. Ирэн с ужасом поняла, что причина ослабления криков – в слое воды, который отделяет её от поверхности. Забыв обо всех правилах поведения утопающих, Ирэн беззвучно завопила, выпуская остатки воздуха.
Последнее, что она успела ощутить – чья-то рука вцепилась в её волосы.
«Ещё и причёску испортят!» – расстроилась она и отключилась.
* * *
Во рту было противно и горько. Руки и ноги болели ужасно. Сквозь прикрытые веки бил кошмарный свет. Ирэн с трудом ощупала голову и не сдержала стон. Прическа не просто была испорчена. Остатки лака удерживали часть локонов в идеальном порядке, зато всё остальное… Наверное, со стороны это напоминало ледоход на волосяной реке.
– Очнулась? – спросила Мари.
Ирэн не стала отвечать. Вместо этого спросила сама булькающим, как у лягушки, голосом:
– Молодой спас?
– Нет.
– Значит, лысый? – поморщилась Ирэн.
– Нет.
Ирэн задумалась.
– Вдвоём?
– Нет.
– Хм… молодой тянул меня, а лысый молодого?
– Нет. И не наоборот!
Ирэн открыла глаза. Мари сидела перед ней, строгая и мокрая.
– А! – с облегчением произнесла она. – Это ты, сестричка!..
Мари покачала головой:
– Я тебя откачивала.
– Тогда кто?..
– Да я, золотце моё! – бодрый голос над ухом заставил Ирэн последовательно вздрогнуть, охнуть и застонать.
И только потом она рассмотрела склонившуюся над ней улыбающуюся толстуху. Ту самую, с матраса.
– Пока эти мужики у буйков трепыхались, я на «Валере» подплыла и вытащила! Ну-ка, покажи свои глазки, радость моя!
– «Валере»? – удивилась Мари.
– Ну да, – ответила толстуха, светя Ирэн в глаза медицинским фонариком. – Это мой матрас. Двенадцать лет ни одной пробоины! Ну, как себя чувствуем?
– Руки болят, – пожаловалась Ирэн. – И ноги. Как будто их иголками истыкали!
– А то! – толстуха гордо продемонстрировала набор для акупунктуры. – У тебя ж все конечности свело! Но судорогу я сняла! Кстати, я Марго! Я тут уже семнадцатый сезон врачебствую.
Только теперь, проморгавшись от соли, Ирэн поняла, что её спасительница вся в белом – что, в общем, гармонирует с имиджем спасителя.
Ирэн решительно, хоть и ойкая посекундно, села на топчане.
– Поблагодари хоть за спасение, – укоризненно сказала Мари.
– Ой! Без тебя… Ой! …знаю. Ой! Ой, спасибо… Ой!
– Да не благодарите! – махнула рукой толстуха/врачиха. – Я таких утопающих по полдюжины за год вытаскиваю.
Мари насторожилась.
– Вы одна по полдюжины? – уточнила она. – А спасатели ещё по сколько? Это человек сорок за сезон получается. А чего они тут тонут так?
Марго уставилась на Мари.
– Я сказала «по полдюжины»? – наконец произнесла она. – Это я… оговорилась! Какие полдюжины! Максимум один за сезон, как и во всех приличных отелях…
Мари окончательно превратилась в полицейского при исполнении и устроила форменный допрос. Ирэн рассматривала сестричку и думала: «А чего они бикини не сделают летней формой одежды?» Потом представила, как все полицейские носят одинаковые бикини – Мари, Жанна, О., Георг, – и отказалась от идеи.
Мари тем временем дожала докторшу и выяснила, что за буйками что-то нечисто. Не в смысле экологии, а в смысле плавучести. В зоне, тянувшейся аккурат вдоль пляжа, тонули все подряд с настойчивостью утюгов-самоучек. Даже с разрядами по плаванию. Даже с аквалангами. Даже чайки и водолазы. Поэтому спасатели, лишившись лодок, и не сунулись за Ирэн. («Жмоты, – огорчилась Ирэн. – Жалко им жизнь отдать за такую красавицу».) Она повернулась к зеркалу и поняла, что за такую красавицу жалко даже двухдолларовый коктейль в баре отдать. Ирэн утянула сумочку Мари и принялась восстанавливать руины.
– Только управляющему не говорите, что я вам сказала, – жалобно попросила Марго. – Меня ж уволят сразу. Это ж курорт! Тут конкурентов – полный берег, чуть что – сожрут сразу. Вот владельцы и держат в секрете плохое место за буйками. Но они не звери, вы не подумайте, один спасатель дежурит у буйков круглосуточно, а в дневное время по два спасателя и медперсонал. Пока всех спасали.
Конец ознакомительного фрагмента.
