Все это, дорогие чада, я рассказал вам для того, чтобы поняли, сколько крепости в смирении и наоборот - опасности в самопревозношении. Потому-то и Спаситель наш первое блаженство полагает в смирении: блажени нищие духом, яко тех есть царство небесное (Мф. 5,3). И я привел вам эти примеры, чтобы вы были настороже: как бы злые духи не обольстили вас тонкою лестью помыслов. Потому-то между иноками наблю-дается такое правило: кто бы не пришел к ним - мужчина или женщина, старец или юноша, незнакомец или знакомый - прежде всего да сотворят молитву и призовут имя Божие. Чей бы образ не принял на себя сатана, тотчас, по молитве, он исчезнет. Если же удастся ему забросить в ваши помыслы что-либо, дающее повод к похвальбе и самопревозношению, не услаждайтесь этим, но тотчас смиряйтесь пред лицом Господа, считайте себя за ничто - лишь только попытаются возбудить в вас желание славы. Наконец не скрою от вас и того, что и меня частенько-таки по ночам соблазняли злые духи и не давали ни молиться, ни спать: целую ночь мучили разными призраками в чувствах и помышлениях. А поутру как бы на смех бросались к моим ногам: "прости-де нас, авво, что мы причиняли тебе беспокойство в течении всей ночи." Но я отвечал им: "отступите от мене вси делающии беззаконие (Пс. 6,9) и не искушайте слугу Господа." Итак, чада мои, возлюбите тишину и безмолвие, предайтесь созерцанию и приложите все старание к тому, чтобы постоянною сосредоточенностью сохранить душу вашу в чистоте пред Богом. Пусть ничто не мешает вашей молитве!
Правда, встречаются и между мирскими людьми такие, что творят добрые дела и упражняются в подвигах благочестия, например, устраивая странноприимные приюты, являют дела любви и милосердия, посещают больных или отдаваясь какому-нибудь иному виду благотворения. Всегда что-нибудь иные добрые люди жертвуют на добрые дела, да и сами соблюдают себя в чистоте. Воистину такие люди заслуживают величайшего одобрения - угождая своими поступками Богу, они - ревностные исполнители заповедей Божиих (2 Тим. 2). Но этого все-таки недостаточно для достижения совершенства: это касается только земных отношений и не выходит из круга тленных вещей. Необходимо при этом потрудиться над своим сердцем и воспитать в себе духовные стремления. Кто заботится об этом, тот становится на высшую степень совершенства, уготовляя внутри себя обитель для Святого Духа и, как бы забывая о земном, стремится к небу и вечности. Ставя себя всегда пред очами Бога, он оставляет позади себя все земные заботы. Сгорая в пламени небесного стремления, ни днем, ни ночью не насыщается он, вознося хвалу Богу в псалмах и песнопениях духовных.
Так - целых три дня провел с нами в непрерывной беседе блаженный Иоанн, укрепляя и обновляя души наши. На прощание, преподав нам благословение, напутствовал следующими словами:
- Идите, чада, с миром! Скажу вам добрую весть - знайте, что сегодня в Александрии получилось известие о победе благочестивого государя нашего Феодосия над тираном Евгением. Вскоре, впрочем, последует и кончина самого Феодосия.
Дорогой мы узнали, что все это так и случилось, как он предрек. А немного дней спустя, пришли к нам некоторые из братий и возвестили, что и сам блаженный Иоанн почил в мире. Кончина его была такова: за три дня до смерти он перестал принимать к себе и, склонив колена, на молитве предал дух свой и отошел ко Господу, Ему же слава во веки веков! Аминь.
Об Оре.
В Фиваиде видели мы и другого достопочтенного мужа по имени Ора. То был отец многих обителей. В своем одеянии - он казался как бы ангелом Божиим - девяностолетний старец с большой белоснежной бородою, весьма приятной наружности. Взор его светился чем-то сверхчеловеческим... Сперва он жил в самой дальней части пустыни, а потом устроил обитель по соседству с городом.
Прежде, до его прихода, в окрестностях его жилища ничего не было, не росло даже дикого кустарника. Сам рассаживая молодые деревья, он вырастил целые рощи разнообразных древесных пород. Так передавали нам святые отцы. Он насадил рощи для того, чтобы братия, которых он намеревался собрать, не имели нужды отлучаться далеко от обители за дровами. Так он заботился о телесных потребностях, но больше всего - о спасении душ и об укреплении в вере. Сам же он, живя в пустыне, питался травою и кореньями, находя эту пищу приятною. Пил только воду, если находил... День и ночь проводил в молитвах и песнопениях. Так достиг он преклонных лет, и явился ему в видении ангел Господень.
- От тебя произойдет великий народ... Много людей будет вверено тебе и спасутся через тебя многие тысячи. И все они в будущей жизни будут под твоим начальством... Не бойся ничего: никакой нужды для телесного пропитания их ты не будешь иметь, - только проси у Бога - и все будет дано!
Услышав это обетование, он пришел в близ лежащие места и начал жить в убогом шалаше, который сам устроил для себя, питаясь только разными овощами - и то после продолжительного поста. Прежде он не знал грамоты. Но поселившись в местностях, по соседству с жильем людей, он получил от Бога дар (разумения писаний). Братия принесли ему Библию, и он начал читать, как бы издавна обучившись. И дана была ему власть над нечистыми духами, так что многие одержимые ими, даже против воли устремлялись к нему, свидетельствуя громко об его подвигах. Совершал он много и других исцелений.
Множество иноков собиралось к нему. В числе их пришли и мы. Он весьма обрадовался нашему прибытию. Приветствуя нас, он по обычаю сотворил молитву, затем, умыв ноги странников своими руками, начал из Писания поучать нас вере и жизни. Ему дана была от Бога благодать учительства. Изъяснив нам весьма много текстов из Священного Писания, он снова принялся за молитву. У него было обыкновение не прежде приступать к трапезе, как вступив в духовное общение со Христом. После того, воздав благодарение, просил нас подкрепиться с пути. А сам, сидя с нами, не прекращал беседы о духовных подвигах. Вот что между прочим поведал он нам:
- Знал я одного человека в пустыне, целых три года не принимавшего земной пищи. Через каждые три дня Ангел Божий приносил ему небесную пищу - и та пища утоляла голод и жажду.
- Знал еще такого человека, к которому явились однажды злые духи в образе небесного воинства, и в одеянии ангельском. Огненные колесницы... Множество оружия... Точно собрались на войну против какого-нибудь властителя... И тот, кто казался царем над ними, сказал ему: "человек, ты исполнил уже все... Тебе остается только поклониться мне, и я вознесу тебя, подобно Илии". Слыша его, инок впал в раздумье: "что ж это значит? Ежедневно поклоняюсь я Спасителю и Царю моему. Если бы это был Он, стал ли бы требовать от меня того, что, как Ему хорошо известно, я делаю беспрестанно?!" И тотчас ответил говорившему: "у меня есть Царь, Которому я неустанно служу, а ты - не царь мой!" И после этих слов враг никогда более не являлся.
Он рассказывал об этом, как о происшедшем с другим лицом. Однако бывшие при этом отцы уверяли нас, что все это было с ним самим.
Великий это был отец! Между прочим вот еще какое благодеяние оказывал вновь приходившим жить к нему братиям. Он созывал всю свою братию и в один день воздвигал келию вновь прибывшему. Тогда можно было видеть великое усердие всей братии: один спешил принести кирпичи, другой готовил глину, третий подносил воду или дрова. Лишь только келия была готова, снабдив всем необходимым, всеми хозяйственными принадлежностями, передавал ее новому брату.
Однажды сюда пришел к нему один лукавый брат. Спрятав свои одежды, он явился к нему чуть - не нагим. Старец обличил его пред всеми и обнаружил скрытое... все пришли в страх, так что никто уже потом не дерзал солгать пред ним.
Таково было его духовное совершенство, так велико богатство Божией благодати! И все это стяжал он подвигами воздержания и чистотою веры. Многие из живших с ним братий так же исполнены были столь же великой благодати, так что когда собирались они в храм, казалось - уподоблялись ликам ангельским, сияя чистотою телесной и душевной и вознося немолчные песни и хвалы во славу Господа.
Об Аммоне.
Довелось нам увидеть в Фиваиде еще другого мужа, по имени Аммона. Это был отец около 3000 иноков, которые называются Тавеннскими. Они отличались изумительным воздержанием, Одеждой служила им туника с рукавами (колловий), на подобие холщового мешка. Поверх нее - власяница, ниспадавшая вдоль спины и боков. Голову покрывали кукулем, особенно во время трапезы. Им закрывали лице, чтобы нельзя было заметить, кто из них менее принимает пищи. За трапезой царствовало полное безмолвие. Можно было подумать, что здесь никого нет... При всей многочисленности собрания, казалось, здесь была пустыня. Они были так скромны, что воздержание одного трудно было заметить другому, и сидели за столом точно для того, чтобы не насыщаться, но лишь касаться пищи. Видно было, что они присутствовали за трапезой, но - ели ли что-нибудь - этого нельзя было сказать. Разумеется, тем ценнее добродетель воздержания, если воздерживаются от того, что пред глазами и под руками.
