Читаем без скачивания Антихрист - Александр Кашанский

Наташа сбросила с себя халат и подошла к большому зеркалу, стоящему в спальне. Она долго и сосредоточенно смотрела в зеркало, как бы спрашивая у себя о чем-то.

«А ну-ка, девушка, покажи мне свое второе я, — сказал Аллеин так, чтобы Наташа не смогла ему отказать. — Покажи себя, кем бы ты хотела стать на самом деле».

Наташа усмехнулась, наклонилась к зеркалу, показала себе язык и, сделав лицо актрисы, произносящей монолог из классической трагедии, сказала:

— Коль жизнь — театр, а люди — актеры, то надо постоянно репетировать жизнь, чтобы жить. И надо стараться находить в этом радость, коль уж жизнь — банальная пьеса.

Наташа стащила с постели простыню, ловко задрапировала себя складками ткани и прошлась перед зеркалом, искоса глядя на себя. На нее умными, красивыми глазами спокойно и холодно смотрела заместитель директора банка по экономике. «Так, губы чуть плотнее, взгляд чуть помягче. Неплохо, получается», — оценил Аллеин.

Драпировка была быстро изменена. Наташа отошла от зеркала и медленно, походкой манекенщицы пошла вперед, подойдя, повернулась перед зеркалом, стала боком, потом повернула чуть наклоненную голову, улыбнулась, чуть разжала губы и изобразила на лице невинность и смущение. Аллеин кивнул головой: «Тут ничего менять не надо — и так сойдет».

Наташа накинула простыню на голову, скрыв волосы, подняла глаза вверх, так, как она видела на картинах старинных художников, и изобразила на лице благоговение и смирение. Аллеин улыбнулся: «Несколько картинно и вычурно, таких монахинь не бывает, а если бывали, то их надо было держать взаперти, подальше от мужских глаз. Смирения во взоре все же недостаточно и блеск в глазах не от слез». Наташа попыталась пустить слезу, чтобы изобразить молитвенный экстаз. Слеза не получилась. «Ладно — на троечку», — махнул рукой Аллеин.

Простыня была сброшена. Наташа начала танцевать. Танцевать Наташа, без сомнения, очень любила. Танцевала она недолго, успев при этом выплеснуть поток чувственности и скрытой, и открытой. «Ладно — с этим все ясно. Отлично. В крайнем случае, всегда можно пойти в кабаре», — сказал Аллеин и зааплодировал.

Наташа подвязала простыню фартуком, вздохнула так, чтобы грудь заняла более красивое положение. И сказала:

— Дорогой, ты уже проснулся? Завтрак готов… Нет, что-то не получается… Дорогой, мне нужна норковая шуба, без нее моя жизнь потеряла всякий смысл… Где ты вчера был, пьяница чертов?! «Да, тут явно что-то не то», — покачал головой Аллеин. Наташа надела халат и села на стул перед зеркалом. Вдруг она расплакалась.

«Так — тут все в порядке, — оценил ее неожиданные слезы Аллеин. — Отец при смерти, а она танцует. — То, что Наташа очень любила своего отца, Аллеин определил сразу, и в этом он не мог ошибиться. И смеется сквозь слезы. — Может быть, эта женщина и была создана Творцом специально на случай, если в мире свободных людей появится Предвестник».

«Интересно, помнит ли его?» — подумал Аллеин.

Установить это для него было совсем не сложно. Он прошептал Наташе на ухо: «Иван Свиридов», и она тут же перестала плакать и задумалась, устремив взгляд прямо перед собой.

«Иван Свиридов, к чему бы это вспомнилось?» — спросила себя Наташа, и Иван, красивый и мужественный, с нежным взглядом светло-серых глаз и широкой улыбкой, предстал перед ее мысленным взором.

Аллеин посмотрел на возникший в сознании Наташи образ и увидел Ивана таким, каким видела его Наташа тринадцать лет назад. Наташа, ученица шестого класса, принимавшая участие в школьной самодеятельности, заметила Ивана, студента первого курса, на вечере встречи выпускников их школы. С детской непосредственностью она не сводила глаз со статного, яркого парня, казавшегося ей взрослым мужчиной, волнующе загадочным и опасным. После окончания концерта, в котором Наташа блистала в нескольких танцевальных номерах, она осталась посмотреть, как будут танцевать взрослые. Иван долго поглядывал на нее, а потом пригласил танцевать медленный танец. Наташа была смущена невероятно, во рту пересохло и ноги отказывались слушаться. Она почему-то казалась себе самой смешным и беспомощным длинноногим олененком, которого недавно видела в зоопарке. После этого они виделись еще раз — на ее выпускном вечере, но тогда Иван почему-то не пригласил ее танцевать, а сразу ушел. Нет, Наташа не думала об Иване днем и ночью, не предавалась мечтам о своих нынешних и будущих чувствах к нему, но образ его хранился в глубине ее сознания, рядом с сердцем и неразлучный с ней. Аллеин теперь твердо знал, что Наташа предназначена Ивану. «Он для нее воплощает образ идеального мужчины. Она не увидит ни одной его плохой черты, но все, что в нем есть положительного, — это как раз то, о чем она всю жизнь мечтала, мечтала еще с детского возраста. Вот это да! Они же, действительно, созданы, чтобы любить друг друга. Любить?.. Она-то сможет, а он?..» — и Аллеин вновь прислушался к мыслям Наташи.

«Нет, не надо, хватит уже мечтать. Что у меня за натура странная? Стоит только почувствовать, что надо принимать какие-то жизненные решения, и я тут же убегаю в мир иллюзий».

«Твой мир — как раз и есть иллюзия. А твои иллюзии — это то, что может стать для тебя самой невероятной реальностью», — подумал Аллеин.

Раздался стук в дверь. Мускат, муркнув как бы про себя, на ходу потянулся и побежал к двери, следом пошла Наташа.

Пришла Наташина подруга Светлана, у которой сегодня собиралась традиционная вечеринка бывших однокашников. Сначала хотели собраться у Наташи, но когда стало известно, что приезжает Ясницкий и хочет с ней встретиться, решили, что лучше собраться у Светы, раз уж Наташа желает увидеться с этим Ясницким непременно в компании. Света была дочерью директора крупного завода, дом у ее родителей был большой, по мнению девушек, там можно было придать вечеринке элемент официального приема.

— Наташка, шампанского в городе нет! Что делать будем? — вытаращив глаза и захлебываясь эмоциями, поведала Светлана.

— В прошлом году пили пиво, если мне память не изменяет, — с подчеркнутой холодностью ответила Наташа. — А кто будет-то?

— А никого не будет. Сергей будет, Татьяна, Ольга — и все, больше я никого не приглашала.

— Сергей Малышев — это понятно, — Наташа кивнула головой. Он был знакомый предприниматель и тоже учился в их школе, — а где остальные?

— Наташка, не прикидывайся дурой. Там будет Ясницкий, и он заменит их всех. С ним придет Панин. — Светлана внимательно посмотрела на Наташу. Панина в городе знали все. Он, по мнению Наташи, был личностью мрачной и таинственной. Один из первых городских предпринимателей, он постепенно прибрал в городе все мелкие магазины и принялся за крупные. Поговаривали, что он как-то связан с бандами местных и не местных рэкетиров, но это были только слухи.

— А Панин там зачем нужен, рожа противная?

— Сама ты противная. Он, между прочим, месяц назад развелся. Тебя-то мы замуж выдадим. А меня? А я тоже замуж хочу. Он звонил мне сегодня и спросил, не буду ли я возражать, если он придет вместе с Ясницким.

— Ничего себе друзья у Ясницкого, — сказала Наташа, покачав головой. — Ну ладно, проходи, что мы на пороге-то стоим.

Наташечка, Ясницкий приехал делать тебе предложение, — торжественно заявила раскрасневшаяся вдруг Света.

— Это ты откуда знаешь? — не выразив ни удивления, ни восторга, спросила Наташа.

— От матери. Ясницкий вчера, через знакомую матери публику, осторожно собирал информацию и о тебе, и о твоих родителях: «Как училась, где лечилась и что из нее получилось». Вот так-то.

— Ты с этим пришла или за шампанским? — неожиданно резко спросила Наташа.

— Ты что? Тебе неинтересно? Чокнулась, что ли? — Наташа молчала. — Точно чокнулась, — заключила Света. Наташа помолчала с минуту, потом сказала:

— Значит, так. На вечер я приду вовремя. Буду вести себя хорошо. Только вот что: не дергайся и за руку меня по своему дому не таскай. Я сама знаю, что мне делать. Поняла?

— Знаешь что, Наташа, я все понимаю, но ты зря меня учишь жить. Не надо, это обидно даже, — вдруг переменившись в лице, серьезно и размеренно сказала Света. Света была старинной подругой Наташи и знала, что сейчас Наташу надо остановить, иначе они могут надолго поссориться.

— Извини… А шампанское купи у Панина. Телефон знаешь?

— Ой, правда, что это я сразу не догадалась. Ну ладно, я побегу, дел невпроворот.

Света, на ходу надевая туфли, выскочила из квартиры.

Тут Аллеин оставил Наташу и отправился искать Сергея.

2

В это время Риикрой докладывал Сатане:

— Господин, в 4 утра Аллеин с Лийилом появился на Земле.

— Дело Творца назначить получателя, дело Аллеина принести Лийил, а уж как и где получатель его получит — это не только его дело, а и мое. Где Иван?