Читаем без скачивания Плач по любимому негодяю - Картер Браун

Он надулся и хотел мне что-то ответить, но появился наш жизнерадостный сержант Полник: еще издали было слышно его твердое печатание шага и похрюкивание. Я еще не видел сержанта, а он уже раздражал меня.

Я медленно повернулся и постарался не заметить этой рожи, красной и потной от усердия.

— Лейтенант, — Полник напомнил мне пескоструйную машину и ее скрипы, — вас домогается одна дамочка.

— Скажите ей, чтобы она посмотрела на вас, сержант, внимательно и лучше через очки. Если после этого кошмара она не убежит куда глаза глядят, я проглочу свой язык.

— Но эта особа утверждает, что является консультантом по... вопросам... э, черт! В общем, каким-то консультантом, а раньше работала частным детективом. Поэтому она хочет нам помочь. Болтает без умолку! Она могла бы переспорить даже мою жену.

У сержанта был такой вид, что я решил: сейчас Полника вырвет.

Мерфи встрепенулся и сдвинул брови домиком:

— Тащите дамочку ко мне. Я покажу ей труп, и она заткнется. На таких помощниц хорошо действует вид трупных пятен.

— Нет, не заткнется, — Полник произнес это с дрожью в голосе. — Труп она видела. Вернее, видела, как Кемп стрелял в Беннинга. Но уверяет, что Кемп не убивал Беннинга.

— Как такое возможно?

— Ей кажется, что Пегги, жена Беннинга, могла заменить в револьвере холостые патроны на боевые, — Полник стоял неподвижно, как статуя, и говорил, почти не делая пауз между словами. — Пегги ревновала к Эмбер, и не без оснований. Но если не Пегги, то это мог сделать мистер Эйворсен, потому что он ведет себя странно и пристает к женщине, которая не обращает на него никакого внимания. Но это может быть и мистер Торо, никто не представляет, что у него на уме, Торо ведь никогда ничего не говорит. Но подозрительнее всех Дру Фенелк, который все знал еще в вагончике Блисса и указывал пальцем на карту.

Воцарилась тишина. Мы с доктором Мерфи переглянулись.

— Она так говорит? — спросил я ошеломленно.

— Лейтенант, пожалейте меня. Вы ведь знаете, что я болен, у меня две язвы, одна в желудке, а вторая дома...

Мерфи напрочь забыл про свой труп.

— Как зовут эту дамочку?

— Зендлер... Зельцер... — Полник наморщил лоб. — Черт побери! Кажется... А! Вспомнил. Ее зовут Зейдлиц! Мэвис Зейдлиц!

— Кто здесь повторяет мое имя, как попугай? — раздался звонкий голос, и я повернулся, правда, еще медленнее, чем на голос сержанта: я знал, что меня сегодня ждут сплошные неприятности.

— Вот и я! — сказало довольно милое существо, достойное того, чтобы рассмотреть его получше.

Лучистые голубые глаза и волна светлых пушистых волос. Хм... Для начала неплохо. Что дальше? Маленький аккуратный вздернутый нос, губы без косметики, пухлые и яркие. Шикарная ложбинка между грудей — это уже серьезная заявка. Груди едва прикрыты бюстгальтером и комбинацией с кружевами — все прекрасно видно сквозь нейлоновую блузку. Талия такая, что хочется сразу сомкнуть на ней обе руки, чтобы проверить, уместится ли беби в моих ладонях. Легкое движение бедер под льняной юбкой способно разбудить воображение даже дохлой конторской крысы. Тонкие лодыжки, длинные ноги... Да, лошадка первоклассная! Уж не знаю, как Богу удается создавать такие совершенные тела. Раньше я думал, что это из области мифов. Но Мэвис Зейдлиц — не миф. Приятно обмануться...

— Я бы хотела поговорить с лейтенантом, ведущим расследование, — сказала мисс Зейдлиц. — Это, очевидно, вы! — И она подошла ко мне.

— Эл Уиллер слушает вас, — я невольно залюбовался, как колышется женская грудь под кружевами.

— Я уже говорила с вашим сержантом. Меня зовут Мэвис Зейдлиц. Я работала в Лос-Анджелесе в частном детективном агентстве «Рио Инвестигейшнз», вы должны были слышать о нем. Мы с Джонни Рио распутали не один сложный узел, пока Джонни не смылся в Детройт. Теперь я работаю одна, и мое агентство украшает табличка только с моим именем. Я консультант по конфиденциальным вопросам, человек опытный. Едва я очутилась здесь, как поняла: или Пегги зарежет Эмбер, или Эмбер придушит Ли в порыве страсти. Ли — вот он, лежит здесь. А из всех подозреваемых я бы выделила...

— Минуточку! — взмолился я. — Давайте все по порядку.

Мэвис посмотрела на меня, прищурившись. Наверное, этот взгляд должен был что-то означать, но я не понял, что.

— Захожу я в вагончик к Блиссу, — начала мисс Зейдлиц, — а там сидит его личный астролог Дру Фенелк и талдычит: опасность, кровь, смерть. Он еще рассуждал о том, кто противостоит Льву (держу пари, что вы — Козерог). Дру Фенелк все знал заранее! А эта парочка какова! Эйворсен и Торо примчались сюда в «кадиллаке», как в оперу.

— Кто примчался в оперу?

— Нет, это я так говорю: мистер Эйворсен и мистер Торо, которых здесь в шутку называют близнецами... Кстати, у вас есть чувство юмора, лейтенант?

— Было, но где-то затерялось. Наверное, оно там же, где и ваша молчаливость...

— Не печальтесь, лейтенант! — улыбнулась она. — Я знаю, где обычно парни теряют чувство юмора и становятся истуканами — в девичьей раздевалке, например. Что касается подозреваемых, то менее всего подходит на роль убийцы Беннинга Джейсон Кемп. Я надеюсь, вы не станете слушать Эмбер Лейси. Она, конечно, будет говорить, что Джейсон угрожал и ей, и Ли, а все потому, что Ли почему-то невзлюбил Джейсона и стремился очернить его в глазах мистера Блисса!

Мы с сержантом и доктором вновь переглянулись. У сержанта от обрушившегося потока слов, похоже, начались колики в животе, а Мерфи стоял, как лунатик на крыше: глаза его застыли, руки двигались сами по себе. Ни Полник, ни Мерфи ничем не могли помочь мне. И вдруг в мою голову забрела спасительная идея.

Мэвис между тем продолжала свой вдохновенный монолог:

— Мистер Кемп играет головорезов, но сам не способен на убийство. Он мужественный, красивый, темпераментный... Да, немного злой. Но разве это что-нибудь доказывает?

— Мисс Зейдлиц, могу я задать вам один вопрос?

— Разумеется! — едва затухший вулкан красноречия готов был к новому извержению.

— Уиллер! Вы садист, — простонал Мерфи.

— Так о чем вы хотели спросить? — мисс Зейдлиц приветливо улыбнулась. — Я слушаю.

— У меня есть один вопрос, хм, вполне конфиденциальный... Где здесь мужской туалет?

Мэвис Зейдлиц, открывшая было рот, закрыла и проглотила слюну. Нижняя губка ее мило оттопырилась.

— Если бы я была там хоть раз, я бы вам указала это место, лейтенант.

— В таком случае, — взмолился я, — если это вас не затруднит, пойдите и узнайте у мистера Блисса.

Она ответила, что сделает это немедленно. Ее голос был тверд, словно голос офицера, которому генерал — то есть я — сказал, что пришло время нажать на пресловутую кнопку.

— Никуда не уходите, лейтенант, я сейчас вернусь, — Мэвис Зейдлиц умчалась.

Мерфи все так же стоял в полной неподвижности. Я щелкнул пальцами перед его носом. Доктор очнулся и неожиданно подмигнул мне.

— Ловко вы ее!.. Скальпелем под язык!..

— Она скоро вернется, и тогда... — Полника передернуло.

— Тогда меня здесь не будет, а вы выкручивайтесь как знаете, — сказал я.

Мерфи со скрипом согласился прикрыть меня.

— Но запомните, лейтенант, вы мой должник. Были бы девушкой, взял бы ласками. А так — вечером угостите меня виски.

— Полник! — как ни хотел я смотреть на эту мясистую рожу, но пришлось. — Срочно выясните, кто из этой телевизионной братии готовил реквизит. Точнее: кто заряжал оружие Кемпа? Кто еще имел доступ к этому револьверу? И прочие подробности.

— Будет сделано. Но... если в дело опять влезет эта блондинка, я заболею.

При слове «блондинка» я огляделся по сторонам: Мэвис Зейдлиц нигде не было. Мысленно я пожелал говорливой девушке получить какой-нибудь перелом — лучше языка, но можно и ноги. Впрочем, никакой злости у меня на нее не было.

Я увидел, что неподалеку скучает человек из обслуживающего персонала. Он сидел, прислонившись к подъемнику для телекамер, и равнодушно взирал на нас, на труп и брошенное телевизионное оборудование. Можно подумать, что убийства — настоящие, а не киношные — надоели ему до смерти.

Я подошел и спросил, где можно видеть актрису Эмбер Лейси.

— В лагере, где же еще! — он зевнул. — Эмбер закатила истерику, когда стало ясно, что Беннинг мертв. У них были какие-то шашни... Вы слышали об этом?

— Да. А далеко ли лагерь?

— Миля отсюда... А вы полицейский или частный детектив? Что-то много развелось всяких ищеек.

— В полиции служит мой брат. Сегодня у него выходной, и он дал мне поносить свое оружие.

— А...

Потеряв интерес ко мне, собеседник отвернулся.

Мерфи вновь принялся ползать вокруг трупа. Время от времени он потирал руки, точно муха.

— Ну что? — спросил я, подойдя к нему.

— Я готов, — он поднялся. — Могу составить краткое заключение.

— Ну вот, вы уже говорите, как ведущий телевизионного шоу «Жизнь и смерть». Так и представляю вас на вершине пирамиды из трупов с микрофоном в руке. За кадром звучит песня «Утро чудесное, день будет добрым...»