было смотреть прежде всего перед собой.
Скучать без атакующих «Зеро» пришлось очень недолго. На многострадальное замыкающее звено «Девастейторов» слева пикировала ещё одна пара японцев. Как и в предыдущий раз, я не успевал их нормально перехватить, поэтому без колебаний снова выпустил в их сторону короткую очередь. Результаты были те же, что и раньше, – демонстрация выдающейся скороподъёмности этих вёртких машин. В голове пронеслась мысль, что это не тот истребитель, с которым стоит вступать в ближний манёвренный бой, – по крайней мере, не на перегруженном «Уайлдкэте».
«Мицубиси» A6M2 «Зеро»
Снова отвернув вправо, я с удивлением и тревогой обнаружил, что торпедоносцы увеличили скорость за счёт снижения, и расстояние между нами удвоилось, а пара «Зеро» как раз выходила из боевого захода на отстающий торпедоносец на правом фланге строя. В этот момент прямо передо мной возник ещё один «Зеро», пикировавший на центр замыкающей группы. Я сел ему на хвост и приготовился стрелять по-простому, без упреждения. Я был настолько уверен в успехе, что уже мысленно рисовал ещё один флажок с восходящим солнцем на своём фюзеляже. Но когда мой палец уже готов был нажать на гашетку, «Зеро», казалось, споткнулся, затем клюнул носом и почти вертикально нырнул в море – оставалось лишь отвернуть вправо с набором высоты. На этот раз стрелки «Девастейторов» опередили меня, но первый тайм ещё был очень далёк от завершения.
В прицеле врага
Вернуться к реальности меня заставили трассеры, что пронеслись справа от кокпита на уровне плеча. Я инстинктивно пригнулся, ушёл влево, оглянулся назад – и никого не увидел. Но следующая очередь прошла уже по левой плоскости, я вильнул вправо и опять не видел никого за собой. Замешкавшись, – это была ошибка – я позволил F4F выровняться. И тут же трассеры 7,7-мм пуль пронеслись уже по обе стороны фонаря, и я услышал – и даже почувствовал спиной – стук от попаданий в бронеплиту за моим сиденьем. Трассеры 7,7-мм резко прекратились, и их сменили трассеры 20-мм пушек, казавшиеся размером с апельсин, в каком-то замедленном темпе пролетавшие тоже по обе стороны фонаря.
Я завалил «Уайлдкэт», резко ушёл влево и, наконец, обнаружил «Зеро», пристроившийся у меня под хвостом. Мой манёвр вывел его из равновесия, и он стремительно отвернул вправо. Я тоже резко переложил ручку вправо, надеясь поймать его в «ножницы». Но когда мой «Грумман» проходил горизонталь, ещё один огненный поток красных трассеров промелькнул над фонарём, казалось, всего в нескольких дюймах над моей головой. Это было похоже на большую струю огня – даже показалось, что я чувствую его жар. Когда я завершил поворот, «Зеро» уже исчез из поля зрения, так что я немедленно повернул истребитель обратно в направлении торпедоносцев. Последние в строю «Девастейторы» как-раз скрывались из виду под облаками.
Но справа от строя был виден ещё один торпедоносец, что был целью последней атаки японцев. Он резко снижался по широкой извилистой дуге. За «Девастейтором» распустился парашют, а сбоку на него как кинжал пикировал «Зеро». Я чувствовал себя беспомощным – ведь я ничего не мог сделать, чтобы предотвратить то, что должно было произойти. Торпедоносец упал в воду, за ним последовал парашют. В опасной близости от воды «Зеро» не стреляя проскочил над ними, разворачиваясь и набирая высоту в моём направлении. Боковым зрением я увидел и другие «Зеро» выше и справа от меня. Быстро переведя взгляд на приборную панель, я выровнял истребитель по курсу и влетел в облачность.
Проход через муть облака был коротким по времени, но за эти секунды в голове пронеслось много вопросов. Где Джимми и его «прикрытие сверху»? Откуда взялись разрывы зенитных снарядов? И где, наконец, Дэн Шиди? Я не видел его с тех пор, как мы попали под обстрел. Тот сбитый «Уайлдкэт» – это был Дэн? К тому моменту, как я выскочил в чистую «долину» между двумя колоннами облаком, ответов у меня не появилось. Я был уверен, что сейчас увижу строй торпедоносцев, но его не было, зато было много кого ещё.
В тысяче футов [300 м] над моим правым плечом летели четыре – а может и больше – «Зеро». Ярдах в трёхстах [270 м] от моей левой плоскости, тем же курсом и на той же высоте, что и я – пронёсся еще один. Но я мигом забыл о них, когда до меня дошло, что пятно в центре прицела – это тоже «Зеро», идущий мне прямо в лоб. Мелькнула мысль: «подпусти поближе!», но инстинкты оказались быстрей – палец уже жал на гашетку. Из всех шести стволов по бокам от меня вырвались трассы. Я отпустил спусковую кнопку, когда увидел вспышки отлетающих кусков металла от двигателя и капота «Зеро». Ручку на себя и влево. Я опять открыл огонь ещё находясь в вираже, стоило лишь носу самолёта, что летел слева от меня появиться во внешнем кольце прицела. Трассы очередей успели пройти от двигателя по всей длине фюзеляжа, прежде чем я отпустил спуск и проскочил позади него.
Коллиматорный прицел Mark 8 в кокпите F4F-4 «Уайлдкэт» и его прицельная сетка
Выровнявшись, я полетел прямо к большому облаку, что было слева, когда я вырвался на открытое пространство после прохода через облачную «полку». Теперь я смотрел только на приборную доску, и тусклый серый свет от окутывавшего самолёт облака действовал очень успокаивающе. Оказавшись в облаке, я некоторое время держал по приборам тот же курс, затем повернул на 90° вправо, уменьшил газ и начал медленное снижение. Этому было две причины. Во-первых, этим поворотом я хотел стряхнуть с хвоста все «Зеро», что могли последовать за мной в облако. Тот, по которому я стрелял в последний раз, очевидно, пролетел через ту облачную «полку» вместе со мной. Во-вторых, я надеялся, что, выйдя на открытое пространство, я окажусь поблизости от «моих» торпедоносцев. Но этого не случилось.
Глава 4
Японские авианосцы
Вырвавшись из облака я первым делом начал крутить головой в поисках строя «Девастейторов», но в поле зрения вообще не было ни одного самолёта. Внезапно в том направлении, куда я смотрел, возникли два чёрных дымных шара разрывов зенитных снарядов, я ещё раз присмотрелся, но в воздухе по-прежнему никого не было. Затем появились еще один, два, три черных шара, каждый
