Хотя ее кузен Арчи прямо не писал о предстоящем браке, но Лиззи прочитала это между строк.
«Моя дорогая кузина!
Лето уже близко. Я прошу тебя доставить мне удовольствие своим обществом в Дануне. Приезжай скорее, чтобы мы могли обсудить одно важное дело. Как мы договорились прошлой зимой, за твою доброту после смерти графини и за твое внимание к маленькому Арчи и девочкам я дарю тебе значительный кусок земли.
Арчибальд, седьмой граф Аргайлл».
Ей дают землю. Как унизительно! Несмотря на заявление кузена, Лиззи знала, что ее помощь после смерти графини не была настоящей причиной подарка. Арчи, очевидно, решил подсластить пилюлю, чтобы найти кого-нибудь ей в мужья. Без сомнения, он просто старается помочь ей, но ее приданое и так самое богатое в стране. Разве этого не достаточно?
Плечи у нее опустились. Очевидно, нет.
Отчасти это была ее вина. Она пообещала выйти замуж летом. Может, уже в июне? Когда ее кузен поднял вопрос о новой помолвке несколько месяцев назад, в рождественские праздники, дни стояли короткие и глубокий снег уютно укутывал пустоши вокруг замка Инверери. Казалось, лето еще так далеко, впереди еще так много времени, чтобы она могла найти себе подходящего мужчину, кандидата в мужья, влюбиться.
После неудачного последнего обручения она дала себе клятву выйти замуж только по любви — которую, как ей казалось, она обрела с Джоном. Но это были всего лишь наивные девичьи мечты.
Теперь, спустя два года, Лиззи вынуждена была стать разумной. В двадцать шесть любовь, возможно, уже не для нее.
Она вздохнула. Пора выбросить глупости из головы. Настало время принять решение. Она не хочет прожить жизнь в одиночестве. Заботы о кузинах, кузенах, о хозяйстве брата любви не заменят. Как бы она ни была привязана к маленькому Арчи и девочкам, эти дети — не ее. Ей хочется иметь свой дом и свою семью — этого достаточно, чтобы согласиться на новое обручение, обещанное кузеном.
Двум ее ближайшим подругам — Мег Маккиннон и Флоре Маклауд — повезло, они полюбили своих супругов. По иронии судьбы Мег вышла замуж за брата Флоры, Алекса. У Мег уже два маленьких сына, а Флора недавно родила двойню. Лиззи была счастлива за них, но это заставляло ее лишь глубже сознавать, чего лишена сама. Она не может больше ждать, ведь ей уже давно не восемнадцать.
«Не имеет значения, — говорила она себе, намереваясь, как всегда, найти что-нибудь хорошее в любой ситуации. — Я создам свое собственное счастье. Брак по расчету или нет».
— Что-нибудь не так, госпожа?
Погрузившись в свои мысли, Лиззи не заметила, что Элис снова наблюдает за ней. Она вопросительно подняла бровь.
— Я думала, что ты вышиваешь.
На этот раз от Элис отделаться не удастся. Ее любопытство окончательно победило благоразумие.
— Вы так смотрите на это письмо, как будто там смертный приговор.
Губы Лиззи изогнулись в лукавой улыбке.
— Ты преувеличиваешь.
— Вы беспокоитесь, что приходится путешествовать, когда все эти ужасные Макгрегоры бегают по окрестностям? — Элис наклонилась и погладила ее по колену. — Не стоит волноваться. Мой Доннан присмотрит, чтобы с нами ничего не случилось.
Муж Элис был капитаном графских гвардейцев в замке Кэмпбелл, и она безумно им гордилась.
— Нет, дело не в этом, — заверила ее Лиззи. Их надежно защищали двенадцать гвардейцев, и даже объявленные вне закона Макгрегоры не отважатся напасть на карету графа Аргайлла. Кроме того, они все еще на Шотландской низменности, далеко от гор Ломонд, куда осужденный клан, как считают, вынужден был бежать после битвы при Гленфруине.
Даже когда вести о зверствах, совершенных там Макгрегорами, распространились по Северо-Шотландскому нагорью, Лиззи было трудно связать человека, пришедшего ей на помощь, с бандой жестоких преступников, учинивших резню на поле брани. Но в своей семье так думала только она. Ее кузену король Яков поручил привлечь к ответственности Макгрегоров за их преступления, ив течение последних лет это было его миссией. Миссией, к которой присоединились ее братья Джейми и Колин. Оставалось лишь делом времени, когда преступников поймают.
Что же будет с тем, кто протянул ей руку помощи? Зная ответ, она пыталась об этом не думать.
Лиззи встретилась взглядом с Элис и увидела, как теплые карие глаза молодой женщины наполнились участием. Она вздохнула, понимая, что служанка действительно волнуется за нее.
Она отдала бы письмо ей в руки, но Элис, горянка до мозга костей, не читала на скотсе, едва напоминающем язык Северо-Шотландского нагорья. Лиззи читала вслух, когда карета тряслась на особенно неровном участке дороге, при каждом толчке голос у нее вздрагивал.
Когда она закончила, Элис нахмурилась.
— А почему вы расстроены, получив еще больше земли?
— Разве ты не понимаешь? Земля — это всего лишь приманка. Мой кузен собирается найти мне мужа.
Элис фыркнула.
— Но это же неплохо.
Лиззи постаралась сменить тему. Лукавая улыбка появилась на ее губах.
— Ты так считаешь?
— А как же иначе? Вы красивая девушка с добрым сердцем, а затворились от мира из-за какого-то надутого индюка. Не знаю, что этот человек вам сделал, но он не стоит ваших слез.
Бесполезно заставить верную служанку понять ее, это Лиззи знала. Да, в семье ее любили, считали красивой. Полагали, что любой был бы счастлив стать ее мужем.
Родные считали ее заикание лишь маленьким неудобством. Лиззи заикалась только в большом обществе или когда бывала взволнована или расстроена. А теперь почти совсем не заикалась. В последние два года она посвятила бесконечные часы упражнениям, разговаривая тихо и медленно, стараясь справиться со своим заиканием, решив никогда больше не позволять превращать себя в мишень для насмешек.
— Возможно, и так, — согласилась Лиззи, стремясь избежать этой темы.
— Тогда что же? Вы беспокоитесь, что кузен обручит вас с человеком, которого вы терпеть не можете? Граф слишком любит вас и не захочет видеть несчастной.
— Он никогда бы этого не сделал, — Согласилась Лиззи. Ей повезло. Ее любила не только семья, но и уважали окружающие. Ее обучали те же наставники, что и ее братьев, она получила хорошее образование, разбиралась в политике не хуже мужчин.
Проблема возникла не из-за неудачного сватовства кузена. Джона Монтгомери она выбрала сама. Сколько же можно маяться в одиночестве?
Ее первая помолвка с Джеймсом Грантом затевалась, когда она была еще ребенком, но потом была расторгнута из-за государственной измены Дункана.
Дункан. Брата, который был для нее идолом, она потеряла почти десять лет назад. Господи, как ей его не хватает. Несмотря на выдвинутые против него обвинения, Лиззи никогда не считала его виновным в обмане, который стоил Кэмпбеллам поражения в битве при Гленливете и в конце концов жизни их отцу. Она надеялась, что в один прекрасный день брат явится и докажет свою невиновность. Она столько раз молила его об этом в своих письмах, которые при случае умудрялась тайно передавать ему. Их связь была единственным секретом, который Лиззи хранила от своей семьи. Но она была неимоверно горда тем, что брат прославился на континенте, после того как потерял уважение дома. Лиззи согласилась и на вторую помолвку. Рори Маклауда она знала с детства, и с годами не могла не восхищаться мужественной красотой вождя клана. К несчастью для нее, король приказал Рори обручиться с Изабель Макдоналд, и он влюбился в свою красивую невесту.
