- Папа, я не знаю, что говорю... Я все понимаю, но у меня в голове все перепуталось... - И она безнадежно покачала головой.
- Лучше скажи мне, доченька, что, наконец, произошло?
- Ракета замедлила скорость... и на нее уже не влияют магнитные поля, так говорит Грат. Теперь, она может проскочить мимо района Великих Пустынь. Разве это не ужасно, папа?
- Да, плохо, очень плохо, - сказал Стом - А что по этому поводу говорит Грат?
- Он проверяет магнитное поле мощных генераторов... Вскоре должен закончить...
- А что с ними?
- Возможно, сказал он, их мощность мала... Папа, милый, я не знаю точно, что случилось. Не знаю, но мне страшно подумать, что это может разрушить общий план и замыслы Грата! Пойми, я люблю его, и он любит меня. И вот, именно сейчас...
Она не кончила фразы. В комнату вбежал Грат. Видимо, молодой ученый тоже очень волновался, но этого не было заметно. Он подошел к своему столу и нажал кнопку связи.
- Коммутатор слушает, - сказала женщина.
- Дайте управления генераторами, - коротко бросил Грат. Он был мрачен, и это единственное, что выдавало его возбужденность - Управляющий генераторами? Да, это я. Немедленно измените режим генераторов! Да, увеличивайте мощность до самого предела, говорю я вам! Как мы только что установили, ракета имеет собственное магнитное поле, вызванное естественным магнетизмом Третьей планеты. Что? Да, ведь на нашей планете постоянного магнитного поля нет. Думаю, что от этого все зависит. Давайте немедленно, я буду следить за станцией.
Грат облегченно вздохнул. Ни на кого не глядя, он переключил что-то на своем столе. Схема, на которую до сих пор смотрел Стом Хакал, исчезла. На ее месте появилось большое световое табло. Даже не дожидаясь объяснений Грата или Дольты, Стом сразу понял его назначение.
На табло ясно светилось маленькое изображение ракеты-станции. Оно медленно двигалось вдоль облачной пелены, окружавшей планету. Ниже, под слоем плотной облачности, был виден район Великих Пустынь с установленными там тепловыми рефлекторами. И оттуда, снизу, волнистыми полосами поднимались потоки невыносимого жара, которые неслись сквозь облачный покров - туда, куда должна была нырнуть ракета. Только нужно немного изменить ее траекторию магнитными полями, если бы они действовали...
Грат снова нажал кнопку связи:
- Дайте сюда всю расшифровку радиопередач ракеты - приказал он. Его лоб покрылся обильным потом. Грат неотрывно смотрел на световое табло, на изображение ракеты на нем - такое маленькое и кажется такое незначительное... Изменит ракета направление, подействуют ли на нее мощнейшие магнитные поля генераторов? От этого зависело все!
В комнате раздался чей-то голос. Но понять, что-либо Стом Хакал не мог, поскольку это были строки условных цифр. Однако для Грата и Дольты эти цифры были вполне понятны, потому что молодой ученый в такт кивал головой, а Дольта, хотя и была взволнована, быстро записывала их.
Стом, не отрываясь, смотрел на изображение ракеты. Он видел, как она медленно передвигаясь, будто немного меняла свое направление. И вдруг услышал голос Грата:
- Меняет! Безусловно, меняет! - Молодой ученый схватил Дольту за плечо: - Ты видишь? Она снижается!
Действительно теперь уже было ясно видно: ракета-станция постепенно снижалась, ее словно притягивал облачный покров планеты. Стом Хакал почувствовал, как бешено заколотилось его сердце. Даже неопытному глазу было заметно, что ракета, путь которой понемногу меняло мощное магнитное поле, едва заметно поворачивает вниз - в район Великих Пустынь, к тепловым рефлекторам.
- Давай, давай! - Возбужденно шептал Грат, вслушиваясь, в то же время, в непонятные для Стома строки цифр, которые и дальше называл механический голос из репродуктора: - Все хорошо, но давай, давай дальше!..
6
И вот ракета вплотную приблизилась к облачному покрову планеты, а потом по стремительной дуге, все ускоряя движение, начала проходить слои атмосферы.
Дольта порывисто обняла Грата за шею:
- Победа, любимый! Она несется к тепловым рефлекторам!
Грат молчал, напряжение с его лица не исчезало.
- Почему ты молчишь? - Настаивала Дольта. - Ведь теперь нет никаких сомнений...
- Погоди, погоди, Дольта, - Грат внимательно прислушивался к звукам голоса из репродуктора - Мне важно знать, что она теперь будет передавать на Третью планету!
Голос все так же механически и беспристрастно произносил строки цифр. И вдруг Грат встрепенулся:
- Давление - две атмосферы! Температура - сорок ступеней выше нуля! Углекислоты - десять процентов! О, хорошо, пусть она и дальше передает такие данные, - проговорил он, словно не верил еще и сам тому, что говорил голос из репродуктора.
- Грат, это замечательно! Это именно то, чего ты желал, то, что необходимо для безопасности нашей планеты, - взволнованно отозвалась Дольта - Папа, ты слышишь? Ракета передает по радиосвязи нужные нам данные. Все сработало!
Стом Хакал ухватился за спинку кресла, в котором только что сидел: он почувствовал вдруг, что очень устал, и ему хотелось немедленно сесть. "Видимо, я стал очень стар, - подумал он - плохо переношу нервное возбуждение..." Он слышал, как победно звенит голос Грата:
- Давление - три атмосферы! Температура - 50 ступеней.
- С каждым километром падения ракеты, показатели увеличиваются, да, Грат? Это то, что ты предполагал, - закричала Дольта.
- Давление - четыре атмосферы! Температура - 60 ступеней, - словно не слыша ее, произносил молодой ученый.
Ракета-станция стремительно падала - и ее приборы добросовестно отмечали то, что она встречала на своем пути. На том пути, который приготовил для нее Грат, приготовил для того, чтобы Облачная планета могла избавиться от возможного космического нападения.
Цифры звучали дальше. И Грат все успокаивался, с его лица исчезло напряжение. Наконец он сказал:
- Давление - пятнадцать атмосфер! Температура - 280 ступеней выше нуля! Углекислоты - 93 процента! Чего можно желать еще?..
Глаза Стома Хакала увидели на световом табло яркую вспышку. Это ракета врезалась в поверхность облачной планеты и взорвалась. Огненные искры рассыпались вокруг нее, и это был конец. Она больше не посылала сигналов, ракеты Третьей планеты не существовала. Не было слышно и голоса из репродуктора, стало тихо, молчал и Грат.
Он также сел в кресло. На лице его еще поблескивали обильные капли пота.
Дольта наклонилась к нему.
- Любимый, ты очень устал, - кротко сказала она, прикладывая платок к его лбу. - Ну, успокойся, наконец, ведь все хорошо, успокойся!.. Папа, милый, а как дела у тебя? Ты тоже волновался, папа? Ой, да не могу же я, слабая женщина, утешать вас обоих!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
