– Так от чего же? От семьи? Работы? Денег? Любовных связей?
– Это мое личное дело, – резко ответила Адриенн.
Все понятно. Она собиралась прекратить разговор прежде, чем он смог бы выяснить, связана ли она каким-то образом с Митчем или Морганом.
Если комиссия по досрочному освобождению совсем лишилась рассудка, прежние партнеры Ника могли выйти из тюрьмы в любой день. А может быть, они уже вовсю разгуливают на свободе.
Ник прекрасно знал Митча и Моргана. Это было похоже на них – прислать такую красотку, как Адриенн, разузнать, где он находится, и заняться им, пока они не подоспеют, чтобы отомстить, как обещали. Если она все выведала у секретарши его адвоката, то старые партнеры Ника наверняка уже знали, что все четыре прошедших года после суда он жил на этом уединенном острове. Им будет небось до чертиков интересно узнать, что заставило его просидеть здесь в одиночестве так долго. И если Митч и Морган разузнают о его планах до того, как он спрячет концы в воду, они разрушат все, над чем он бился так долго.
Но он не допустит этого. Кем бы ни была Адриенн, действительно агентом бюро путешествий или марионеткой в руках Митча и Моргана, подосланной шпионить за ним, ей не удастся запудрить ему мозги и заставить забыть, на что способны его бывшие партнеры. И если Ник удостоверится в том, что это именно они подослали ее, он быстренько разделается с ней по-своему.
Его взгляд опять уперся в ее грудь. Под мягкой материей платья отчетливо выделялись соски. Он задержал дыхание, чтобы подавить тяжелый вздох. Монашеская жизнь на этом изолированном острове могла достать любого. Ник снова постарался переключиться в своих размышлениях на прежнюю волну.
Он не позволит Адриенн завладеть собой. Он готов поспорить с кем угодно на свою самую крупную жемчужину, что она ничего не добьется. Может, она и красивая, может, она и заставляет его сердце биться подобно яростному прибою. Но она вовсе не стоила того, чтобы терять из-за нее все, что он создал за четыре года.
И что еще важнее – терять свое достоинство.
Пиво ничуть не охладило Адриенн и не сняло утомления. Не могла этого сделать и ленивая усмешка, которая не сходила с лица Ника.
Как он мог сидеть вот так часами, ничего не делая? Только слушать удары волн о корпус шлюпки да крики чаек, ныряющих за своей добычей. Почему он ничем не займется? Мог бы, например, помыть палубу или заменить доски на этой убогой пристани. Или хотя бы собрать жестянки из-под пива.
– Пожалуй, я пойду прогуляюсь, – сообщила она и встала с шезлонга, потягиваясь.
– Как хотите, – пожал плечами Ник.
– Сколько нам еще ждать?
Он взглянул на солнце, которое медленно клонилось к закату.
– Я думаю, еще часа два.
– Еще целых два часа? – Она сжала виски руками, пытаясь придумать какое-нибудь занятие для себя на это время. Если уж она не может спать, то, может быть, воспользоваться моментом и попытаться разузнать что-нибудь об острове.
– А где живут туземцы?
Ник сжал банку с такой силой, что на ней остались следы его пальцев.
– Зачем вам это знать?
– Я подумала, что могла бы пойти в деревню и познакомиться с ними, раз я собираюсь здесь жить какое-то время. Они дружелюбны?
– Если вы имеете в виду, не выстрелят ли вам в спину из самострела или не отрубят голову, то да, можно сказать, что они дружелюбны.
Адриенн холодно взглянула на него.
– Я хотела бы сделать несколько снимков.
– Забудьте об этом.
– Почему?
– Они боятся фотоаппарата, как дьявола. Они считают, что эта штука забирает у них жизненную силу.
– Некоторые индейцы в Штатах тоже верят в это. Хорошо, я не хочу, чтобы мое знакомство с ними началось с неприятностей. Я оставлю камеру здесь и просто поболтаю с ними.
– Это будет довольно трудно сделать, моя дорогая, поскольку, как я понимаю, вы не умеете говорить на их языке. – Но вы ведь будете переводить мне? – ее брови вскинулись в недоумении.
Ник откинулся на шезлонге, всем своим видом демонстрируя, как удобно он устроился.
– Я бы мог, если бы видел в этом смысл.
– Значит, мне нечего рассчитывать на вашу помощь, – растерянно пробормотала Адриенн, размышляя, как же она будет справляться с его ленью следующие шесть недель.
– Вот именно, потому что я не собираюсь в течение двух часов идти по жаре, чтобы разыскать их. – Он махнул рукой в противоположную сторону зеленого острова. – Днем они обрабатывают свои поля вон там, высоко в горах.
Адриенн не могла винить его в нежелании подниматься в горы, хотя они были не очень высокими, но в такую жару казались абсолютно недоступными. У нее самой не было никаких сил.
– Ну, может быть, как-нибудь вечером, когда будет не так жарко, вы отведете меня в деревню.
– Я бы не рассчитывал на это, дорогуша.
Это его обращение «дорогуша», которое он произносил с явной насмешкой, ужасно раздражало Адриенн. И по самодовольной улыбке Ника было видно, что он знает это и делает специально, чтобы подразнить ее. Но она не доставит ему такого удовольствия. Адриенн призвала на помощь все свое хладнокровие и вежливо спросила:
– На это, видимо, есть веская причина?
– Да, дорогуша.
– И какая же? – спросила она с досадой.
Опять эта противная улыбка.
– Это племя ведет затворнический образ жизни. Они с недоверием относятся к незнакомым людям. Кроме того, они почти никогда не покидают своих полей и деревень, за исключением рыбной ловли, которой они занимаются преимущественно ночью. Вы вряд ли услышите и увидите их за все время своего пребывания на острове.
Позже, когда Адриенн бесцельно бродила босиком по пляжу, чтобы хоть как-то убить время, она повторяла в уме свой разговор с Ником.
Она анализировала не столько его слова, сколько его изменившийся тон, когда Адриенн заговорила о том, что хочет встретиться с туземцами. Тогда на короткое мгновение все его высокомерие исчезло. Все тело напряглось, а в голосе появился некий скептицизм, совершенно не оправданный ее просьбой.
Чего Адриенн никак не могла понять, так это почему Ник так удивился ее вполне естественному желанию увидеть туземцев. Любой человек, интересующийся возможностями развития туризма на Айл де Флер, захотел бы узнать, как настроены местные жители – дружелюбно или враждебно.
Может быть, ее проводник и переводчик не вполне осведомлен об их туристической фирме? Наверное, он не знает, что у ее босса хорошая репутация. Фостер Трент с уважением относится к культуре островитян, это он доказал, занимаясь туристическим бизнесом на Карибских островах. Тогда негостеприимство Ника и его скептицизм вполне можно объяснить.
Что ж, ему не стоит беспокоиться. Она вовсе не собирается причинять вред местным жителям. Вскоре он увидит это.
