Было бы из-за чего шум поднимать.
Но мама не унималась. Всех разбудила, и Славка с папой вышли на крыльцо, вяло потирая глаза. Мне этого даже и видеть не надо. Знаю, что так оно и есть. Так было всегда. Даже в городе. Стоит мне набедокурить где-то, так мама всех поднимала ни свет ни заря и причитала-причитала без конца. А Славка и папа стояли сонные и выслушивали тирады негодований. Только никто из нас не понимал, зачем столько шума поднимать из-за ерунды какой-то?
Вот и сейчас стоят на крыльце, а я под крыльцом. И никто ничего не понимает, как и всегда. Из-за каких-то там помидоров столько шуму. Говорю же, всё равно невкусные они. Неужели так жалко? Ну, попробовал немного. Чего же так орать?
— Ну ничего страшного же не произошло, — вступился наконец-то за меня папа. Он всегда вступается за меня. Что очень приятно.
— Как не произошло?! — взвизгнула мама. — Я столько стараюсь, чтобы они росли и не болели. Чтобы урожай богатый был. А ты говоришь, ничего страшного не произошло?
— Не произошло, — спокойно отвечает папа. — Он же не загубил их. Только всего-то откусил пару листочков. Ничего с твоими кустами не случится! Восстановятся.
— Восстановятся, — уже обессиленно пробормотала мама. — Вот и обесцениваете вечно чужой труд.
— Мамочка, — сонно пролепетал Славка. — Мы очень-очень ценим твой труд. Я даже кабачки ем, если это с нашего огорода. Хотя я их не люблю. А теперь, можно я пойду ещё посплю?
— Иди и спи, — так же грустно отвечает мама. — Я вас не просила выходить.
Слышу, Славка пошлёпал в дом. А за ним и папа. А мама тяжело вздыхает. Делать нечего, выползаю из своего укрытия. Если и будут наказывать, то пусть уж сразу, чем потом. Не люблю, когда мама расстраивается. Она на меня глянула и снова тяжело вздохнула:
— И что мне с тобою делать, Кусимир?
А я подхожу ближе к маминым ногам и начинаю мурлыкать, рассказывая самую успокоительную, самую нежнейшую сказку на свете. Мама хлопает по своим коленкам, и я смело прыгаю на них. Её рука ложится на спинку и начинает ласково гладить до кончика хвоста, а потом от ушей и снова до хвоста. Как же я маму люблю. Мурлычу и притаптываю подол платья. Ещё немного и ложусь, вытягиваясь на её ногах. Как же прекрасно так нежиться и лежать. А главное, мама улыбается. Я это чувствую.
Закрываю глаза и вспоминаю о нашей первой встрече. Я тогда был крохотным, и шёл холодный дождь. Мне было одиноко и грустно. Совсем один. Ни мамы, ни братьев и ни сестёр. Кто-то разрушил наше жилище — коробку из-под обуви. И тогда я вышел слабенький на тропинку, где меня мама и встретила. Подняла на руки, приласкала, накормила. И стало тепло и нежно, как сейчас. Главное запомнить: есть рассаду очень опасно! Не стоит она такой грусти.
Соседская девчонка и её собака
Вечером же веселье настигло меня бесповоротно. Славке стало скучно сидеть без приставки и мультфильмов, и он решил, что поиграть со мной — хорошая затея. Да и мне, признаться честно, тоже это пришлось по вкусу. Мы носились по примятой траве у соседнего участка. Как вдруг я почувствовал опасность. Шерсть мгновенно стала дыбом и не успел опомниться, как взлетел ввысь на старенький, слегка покосившийся столб.
Сомнений не было. Я почувствовал поблизости собаку и, судя по всему, она приближалась к нам. Запах всё усиливался и усиливался. А я старался вскарабкаться на самый верх столба. Всем известно, что незнакомых собак лучше опасаться. Ведь не понятно, что у них в голове творится. А зная собачью породу, боюсь предположить, что там, в головах ничего хорошего никогда не творится.
Слава задирает голову и смотрит на меня приговаривая:
— Кусимир, ты это чего? Сползай вниз. Ничего же не случилось. Мы же просто играем.
Ага, не случилось. В эти моменты я так не понимаю людей. Разве можно быть настолько глупым, чтобы не почувствовать приближающуюся опасность. А мальчонка с жалостью глядит на меня. Глупыш. Нам скрываться надо, а не стоять тут. Выдаю яростное животное:
— Мяу! — и спрыгиваю прямо в руки Славке. Только приземляюсь неаккуратно. Оцарапал ему щёку, случайно. Не специально. У меня так часто бывает. Особенно когда что-то беспокоит сильно.
— Ну, ты чего испугался-то? — схватившись за свежую красненькую полоску на щеке, шикнул Славка. — Больно же, дурной!
И всё ему нипочем! Нет бы, чтобы, как всегда, заныть и побежать к маме, стоит и смотрит на меня, как на безумного старого кота, которого только что подобрали с уличной помойки. А запах всё ближе. Уже не сбежим. Остаётся смириться с участью.
Вдруг с соседнего участка через большую щель в заборе проходит на участок собака. Такса. Маленькая такая, длинная, но упитанная. Короткая чёрная шерсть с проседью покрывает его тельце. Ушки забавно свисают. Глазки чёрными бусинками. Смотрит на меня и на Славку, и даже не гавкает.
Вот такое чудо даже я впервые встречаю. Вроде инстинкты кричат, что нужно бежать, но головой понимаю, что это чудо никакой опасности для меня и мальчика не представляет. Я раньше о таких собаках слышал из телевизора, а в реальности не встречал. Только чего это он к нам-то притопал? Может, мой запах в нём охотничий инстинкт пробудил, да только не до конца? Не нападает же! Да и молчит. С любопытством разглядывая, виляет дружелюбно хвостом.
— А ты у нас кто? — с недоумением в голосе пролепетал Славка и скинул меня на траву.
Ох, и не по себе мне стало. Для приличия пошипел на него. Спину дугой выгнул. А пёс никак на меня не среагировал, даже нюхать не стал. А Славка присел возле пса на корточки и аккуратно к носу поднёс руку. Тот зашевелил ушами и принялся обнюхивать руку мальчика. Ревность взыграла во мне. Ещё только не хватало, чтобы он к нам жить напросился. Зверь неизвестного происхождения. Хорошего от него мало чего ждать нужно.
Подкрадываюсь поближе к ним и сам начинаю принюхиваться к псу. Девчонкой от него пахнет. А Славка во всю его
