— Хм… О! Я кое-что вспомнил! — вдруг воскликнул я.
— Эй! Ты куда собрался?
— Я мигом! Одна нога здесь, другая там!
Я быстро зашагал к ближайшему крупному магазину, на котором яркими буквами были выведены жанры книг тут продававшихся. Удивительно, но об идее научить Люцифера петь я вновь вспомнил только сейчас. Усталость не давала задуматься об этом уже так долго, а ведь эксперимент обещал быть очень занимательным.
Захватив с полки первый понравившийся песенник с обозначением «человеческий», я расплатился с продавцом, что одновременно обслуживал еще троих клиентов благодаря своим восьми щупальцам и десятку глаз. Казалось, что это даже не сотрудник, а вообще часть магазина, настолько гармонично он выглядел за этой кассой, будто никогда и не покидал этого места. Я хотел еще немного посмотреть на слаженную работу всех его конечностей, но тут заметил наш дом, сгустившийся из воздуха прямо посередине указанного участка.
Когда я вернулся, то несколько удивился, ибо только сейчас понял, что огороженная земля превосходит площадь нашего дома раза в два, если не в три. От этого в ступор впал не только я, но и секретарь, принявшийся возмущаться нашему учителю, что тот выторговал лишнюю землю по цене, которую платят за строение. По идее, земля под строительство была дешевле, а приобретая ее для иных нужд, для той же торговли, цена повышалась раз в десять. Учитывая все это, возмущение секретаря было ясно, однако Ридли объяснил ему причину такого несовпадения:
— Сударь, видите ли, обойтись без дополнительного пространства не представляется возможным…
— По какой причине? — резко и раздраженно бросил секретарь. — Вы хоть представляете, какие меня ждали бы последствия, если бы я не явился и не увидел этого безобразия прежде проверки! А вы? Вы не хуже моего знаете, как на Базаре наказывают за мошенничество!
— Успокойтесь, уважаемый, — нахмурившись, но сохраняя хладнокровие продолжал Ридли, — Здесь нет никакого обмана.
— Тогда как вы объясните мне все это?!
— Если вы не будите перебивать и позволите продолжить, сударь…
Секретарь несколько стушевался и замолчал, но все еще недоверчиво глядел то на Ридли, то почему-то на нас.
— Дело в том, что этот дом, как вы могли заметить, вовсе не простой.
— Я заметил, — так же грубо отвечал секретарь.
Ридли нахмурился и сложил руки на груди, выжидающе глядя на собеседника. Пару секунд они жгли друг друга взглядами, секретарь уступил первым.
— Так вот, — растягивая слова продолжал наш учитель. — Помимо способности перемещаться по другим мирам, наш дом может… изменять свою форму и размеры по мере необходимости… со своими ограничениями, разумеется. Именно поэтому я попросил вас выделить нам участок побольше.
— А для чего вы собираетесь увеличивать дом? — подозрительно спросил секретарь.
— Позвольте, сударь, но я ведь не спрашиваю, зачем вы сделали в своем доме аж четыре двери, плюс три на втором этаже, выходящие наружу.
— Да, но…
Секретарь осекся и проглотил невысказанную фразу. Он посмотрел на нашего учителя со страхом и озадаченностью. Пару секунд бегал взглядом по его довольной физиономии, затем провел рукой по своему лицу и продолжил уже более спокойно:
— Разумеется, мистер Корсе. Однако мне до сих пор необходимы подтверждения, а также составить документы, объясняющие… данную особенность. Я еще не сталкивался с таким… А еще мое время… Это было бы несколько затруднительно, если вы понимаете, о чем я.
— О, конечно.
С этими словами Ридли протянул секретарю руку, тот охотно пожал ее, после чего его ладонь подозрительно сомкнулась в кулак и скользнула в глубокий внутренний карман. Этот жест заметил не только я. Судя по закатившему глаза Эрику, а также поправлявшему очки Янко, подобное настораживало их не меньше моего, но мы благоразумно промолчали и сделали самый естественный вид. Люцифер же с любопытством глядел на происходящее с плеча нашего учителя, довольно фыркнув, когда рукопожатие завершилось.
Любезно попрощавшись, секретарь и двое его помощников удалились по своим делам, а Ридли спешно зашагал к дому. И тут я искренне порадовался. Наш учитель в очередной раз забыл одну важную вещь, в честь чего и врезался со всего маху в невидимый барьер в дверном проеме.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Кхм… м… э… Малыш, не будешь так добр? — проворчал он.
— Охотно, как только объяснишь нам, что это были опять за фокусы.
— Эй, малыш, не стоит предавать этому большого значения…
— И все же.
— Ай, ладно. Скажем так: бюрократия — это зло, однако для тех, ей занимается — золотая жила. Запомни, если не хочешь, чтобы твоя жизнь в подобном месте не превратилась в бесконечный поход за подтверждениями и разрешениями, то как можно быстрее научись различать среди канцелярских крыс самую толстую.
* * *
Глава 2
«Если работает — не трогай!» —
Любой инженер, в Любой стране, в Любом мире…
— Почему в этом доме нет ни одной пары одинаковых носков!? — вознес руки к небу Эрик, в очередной раз вываливая на пол все вещи из гостиного комода.
Сидевший сверху Люцифер чихнул от поднятой пыли. Так как поиски носков в собственной комнате не принесли ожидаемого результата, Эрик решил заняться грабежом тех мест, где предположительно хранилась запасная одежда. Судя по всему, его ожидания вновь были обмануты самым подлым образом, что все равно не пробудило во мне ни капли сострадания:
— А вот и прелести холостяцкой жизни подъехали… — вслух, чуть ли не крича, заметил я, не отрываясь от свежей газеты с громким заголовком на главной полосе: «Новый метод мошенничества; и это прекрасно!».
Эрик прожег меня ледяным взором, который завистливо опустился на мои ноги.
— Ты бы помог лучше, умник!
— Зачем? — искренне удивился я. — Себе-то я носки нашел.
— Правда? Дай-ка посмотреть.
Эрик стал медленно подниматься, я вопросительно приподнял бровь.
— Зачем это? Ты мне не веришь?
— Ну почему же…
Во время совершения им стремительного прыжка я успел моментально поднять себя магией вверх и хотя болезненно стукнулся о потолок головой, считал, что опасность миновала. Отчасти это была правда, ибо дотянуться до меня Эрик не мог, но магией он все-таки владел, хотя и не так часто ей пользовался.
— Иди сюда, — потребовал он. — Нельзя читать в темноте.
— Не-а, мне и здесь прекрасно все видно.
Потеряв бдительность, я чуть не лишился парного трофея — Эрик попытался магией забрать мои носки! Я ухватил их своей магией, однако друг не собирался так просто сдаваться и тянул на себя, отчего носки грозились разорваться и вообще никому не достаться.
Как назло, в этот момент пыль, что копилась на потолке решила заявить о своем существовании, вероломно просочившись прямиком мне в нос. Я смачно чихнул, потеряв контроль. Снизу послышался грохот и победное ликование. Я оглядел поле боя. Эрик опрокинул стул и упал прямо на него, каким-то чудом не сломав ни костей, ни самого предмета мебели.
— Ага! Вот они и у меня! Будешь впредь меньше умничать!
Я самодовольно ухмыльнулся, глядя на него. В какой-то момент Эрик присел на диван, собираясь надеть носки, но остановился, уставился на них, все более меняясь в лице и начиная понимать суть анекдота.
— Так что ты там сказал?… — самым проникновенным и издевательским тоном поинтересовался я.
— Э… Это что такое?!
— А тебе что, не нравится?
— Мих, я, конечно, все понимаю… но КРАСНЫЙ и ЗЕЛЕНЫЙ!? Это уже даже не безвкусие… это…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Эрик задумался, вспоминая или придумывая желаемый термин, но в этот момент из подсобки донеслось возмущенная тирада нашего учителя:
— Чем вы двое там занимаетесь?! Живо сюда! Хватит всякой ерундой страдать!
— Да-да-да…
Эрик вернул мне носки, я поспешно натянул их на ноги — все равно под сапогами не видно, какого они цвета.
