интересно послушать и поглядеть, что же представляют собой подруги Ильмара и его приятелей.
Рейн и трое в шляпах выходят на главную аллею парка. Здесь куда светлее и народу больше. А кому по душе одиночество — бродит по параллельным дорожкам. Там, за живой изгородью, хорошо гулять одному или радоваться близости спутницы.
В отдалении мерцают пестрые световые рекламы, освещенные витрины, мелькают фары автомашин и красные глазки сигнальных огней. Оттуда, где разноцветье реклам, доносится шум машин, позвякиванье трамваев, скрежет тормозов, гомон тысяч голосов… И все вместе манит своей таинственностью, искусственной притягательностью, свойственной всем городам мира.
В конце аллеи под огромной липой, прислонясь к ее стволу, стоят две девушки. Обе курят и, похоже, поджидают кого-то. Длинный и его спутники подходят к ним и останавливаются под деревом. Наверное, с ними они и собирались встретиться.
Рейн отмечает про себя, что ни ребята, ни девушки не проявляют ни удивления ни радости по поводу встречи. Даже не здороваются, не обмениваются обычными в таких случаях шуточками. Это встреча, настолько обыденная что никто и бровью не повел, не то чтоб поздороваться.
Толстый угощает всех сигаретами.
Девушки с ленивым любопытством оглядывают Рейна. А он пользуется возможностью разглядеть их.
Одна из девушек, смуглая, стройная, можно сказать, даже болезненно худая. Под глазами у нее чернеют круги, рука, в которой она держит сигарету, совсем не девичья, одна кожа да кости. Длинные прямые волосы подчеркивают какую-то особенную, скорбную и безотрадную красоту. Она не красавица в привычном, обыкновенном понимании этого слова. Ее притягательность, ее прелесть исходит откуда-то изнутри, в ней сочетаются и тонкая одухотворенность, и горечь пережитого.
Вторая девушка тоже красивая, вернее, хорошенькая. Красота ее чисто внешняя, броская и настолько подчеркнута косметикой, что напоминает рекламу. Она поплотнее, ниже ростом, пофигуристее. А светло-бежевый брючный костюм куда эффектнее и наверняка куда дороже простой темно-коричневой юбки и блузки ее подруги.
Все закуривают, и Толстый, всегда готовый подурачиться, прерывает молчание. Он отвешивает церемонный поклон, но нарочитая небрежность, с которой он это делает, и последующие слова вызывают общий смех:
— Многоуважаемые дамы, позвольте представить: Рейн-Рейнеке Лис, художник-фотограф, всемирная знаменитость, обладатель диплома!
Рейн, в свою очередь, узнает, что худая девушка, по словам толстяка, Рийна-картина, а фигуристая Лори со всеми в ссоре. Не совсем ясно, насколько характеризуют девушек эти определения, и Рейн склоняется к мысли, что Толстый просто хотел сказать в рифму.
Лори уже составила себе мнение о Рейне. Новый парень для нее никакого интереса не представляет. И она с улыбкой берет Бизнеса под руку, словно демонстрируя свое право на него. Во всей ее повадке, в каждом движении ощущается что-то кошачье. Лори знает, в чем ее сила, и преследует она одну-единственную цель — пробудить в партнере интерес, удержать его возле себя.
Рийна с каким-то деланным оживлением немедленно откликается на паясничанье толстяка. Эта судорожная веселость, наигранная оживленность никак не вяжутся с первым впечатлением. Можно подумать, будто под вековой липой стоят не одна, а две Рийны, причем настоящая — печальная, грустная, а не оживленная, наигранно веселая.
Рийна приседает в шутливом реверансе и протягивает руку к самому носу Рейна. Ясно, хочет, чтоб он ей руку поцеловал. Неловким движением Рейн сжимает ее пальцы, мучительно размышляя, что же сказать.
— О мой господин! — Рийна строит глазки, поводит плечами. — Когда вам понадобится обнаженная натурщица, пригласите меня! Хорошо?
Длинный и его приятели давятся от смеха. Рейн не знает, как реагировать. Он бы не прочь подыграть, но, как назло, в голову не приходит ничего столь же неожиданного и смелого.
Толстый замечает растерянность Рейна и спрашивает его насмешливо:
— А ты вообще-то осмелишься в видоискатель поглядеть, а?
— Очень правильный вопрос, мой юный толстый господин! — Рийна приседает в реверансе уже перед Толстым. И тут же снова оборачивается к Рейну, обнимает его за плечи, прижимается к нему всем телом и воркует:
— С чего бы нашему новому рыцарю бояться? Что в этом такого особенного… Он этих обнаженных тыщу раз снимал… Верно, Рейнеке?
— Ты почем знаешь? — Толстый явно разочарован, тем что Рийна проявила интерес не к нему.
Ни Бизнес, ни Лори не обратили ни малейшего внимания на разыгравшуюся сценку. Они стоят чуть в стороне от остальных и разговаривают. Лори шепчет что-то Бизнесу, а тот тает от удовольствия, что девушка кокетничает с ним, и лишь изредка кивает ей головой.
Длинный со скучающим видом наблюдает за Рийной. Но вдруг он настораживается, и на лице его появляется гадкая злорадная улыбка. Что-то он задумал, наблюдая за Рейном и Рийной. И этот план явно доставляет ему удовлетворение. Возможно, дело даже не в этом, может быть, это только первый ход только что сымпровизированной игры… Ведь Бизнес и Толстый не раз были свидетелями того, как Длинный проворачивал весьма и весьма денежные мероприятия, сопоставив абсолютно незначительные, на первый взгляд, наблюдения. Как совершенно вроде бы случайно знакомство с каким-нибудь иностранцем кончалось довольно-таки выгодной сделкой. Длинный заставляет разговориться легковерного кладовщика и выуживает из его болтовни все необходимое, а в результате кража обходится без особого риска. Как обходительны манеры Ильмара и его лукавые слова толкают наивную девчонку на мошенничество… Чего только не бывало. Длинный даже своих ребят заставлял иногда плясать вроде марионеток. Ах, ты сопротивляешься! Ну что ж, милиция запросто может получить письмецо, в котором описаны все твои подвиги… Ну, ты, видно, и не боишься схлопотать! А ведь найдутся ребятки, которые из одного только спортивного интереса да за рубль-другой накостыляют тебе как следует…
Длинный резко и властно произносит:
— Осмелится ли Рейн, мы проверим! Это он нам сейчас и докажет!
То, с каким значением Длинный произносит каждое слово, подсказывает остальным, что их ожидает захватывающее зрелище. Режиссер своей репликой, ее тоном, уже положил начало спектаклю.
— Ой, — Рийна шарахается в сторону от Рейна. — Не здесь же… Да у него и аппарата нет при себе.
— Кончай кривляться! — обрывает ее Длинный. Он уверен, что Рейн не сможет, не захочет, не посмеет не выполнить того, что он сейчас прикажет ему. Ильмар ощущает в себе силу, которая заставляет и ребят и девушек подчиняться ему. Ведь он не только умеет комбинировать, угождать, но и играть на самолюбии людей. Он убежден, что этот школяр Рейн не устоит перед его уже не раз испытанным умением навязывать свою волю. Особенно, если и девчонки придут на помощь. А в том, что они помогут, нет никаких сомнений! Такие игры им тоже нравятся.
Бизнес и Лори подходят поближе, они теперь само внимание. Они предвкушают
