о том, что люди просто встали, собрали все личные вещи и ушли, но перед уходом сожгли город дотла? Я не понимаю, – Анна возбужденная своими догадками и информацией которую ей удалось почерпнуть, говорила без умолку.
– Может быть кофе? – Профессор вежливо пытался охладить пыл и параллельно включил кофе машину. Студентка согласилась и присаживается в кожаное кресло.
– А вы что думаете по этому поводу? И можно ли взглянуть на работу вашего студента?
– Я лишь восхищаюсь вашим азартом в данный момент, но могу сказать, что, к сожалению, копия его дипломной работы была утеряна при пожаре в архиве. Пару лет назад, там произошло замыкание и часть документов была утеряна навсегда, – профессор уже несет две кружки горячего кофе к столу где разместилась студентка, – Но знаете, я кое-что помню из этой работы и на некоторые вопросы я возможно смогу вам ответить, – мужчина подает Анне чашку и сам садиться на соседнее кресло.
– И что вы можете рассказать?
-То, что это странная история в первую очередь, но одна из легенд все же сохранилась. Это больше сказание о жизни чародея, некогда изгнанным из города, но который вернулся по зову народа, – профессор замолчал, как будто бы вспоминал, что было в сказаниях, но в глазах читалась некая боль утраты. “О чем же он думает?” – Промелькнуло в голове у девушки.
***
Чародей открыл глаза, солнце слепило с чистого и голубого неба, голова кружилась. Поднялся, опираясь на руки, смотрит по сторонам и пытается сориентироваться. Тропа, та самая тропа, по которой много лет назад он покинул город. Шелестящий голос Ки отозвался в голове: “Мальчик пора вставать и идти, твой город тебя ждет. Ты знаешь дорогу” – шепот замолчал. Все еще не в себе Мокша начинает движение к родному городу.
Дорога представляла собой пересечение полей ранее засажаными шипованными кустарниками, теперь о их жизни тут, говорила лишь пожухлая трава и сухие остатки растений. Из долины, в которой находился город, словно выпили жизнь. Там где пробегали звонкие ручейки, вода либо вяло текла, либо остались лишь небольшие русла как напоминания о предыдущей жизни. “Мооокшаа… Хан Ашин, такой же как и ты. Он может говорить с духами…” – голос мистической девушки вновь прошелестел листьями в сознании.
На воротах города стояла вооруженная стража.
– Стой! Кто ты такой? – Крикнул дозорный, когда Мокша уже был перед рвом с западных ворот.
– Я Мокша, приемный сын Трезора, который много лет назад покинул родный город, – громко продекларировал путешественник.
Охрана стала перешептываться друг с другом и Мокша увидел, как один из молодых солдат скрылся за укреплениями. Ждать пришлось недолго, на стенах появился глава города.
– Не верю своим глазам… – пробормотал старец и старший караульный отдал приказ открыть ворота. Мокша вошел в город.
***
—Так вот, когда некий блудный сын вернулся в город. Ему рассказали последние события, – профессор не успел сделать маленькую паузу, как Анна ее сразу же перехватила.
– Какие события? Я нигде подобного не читала.
– Терпение коллега, – мужчина поставил чашку на стол и продолжил, – За время отсутствия приемного сына, отчим стал стареть и увядать, на его лице все чаще читалась усталость, но он гордо вел народ и поддерживал жизнь селения. Разведчики с севера вернулись с плохими новостями о том, что на снежных землях, некий Хан, захватил власть своего племени путем обмана и союза с одним из духов. Несколько лет, разведчики возвращались, лишь принося одни и те же новости. Хан с племенем построили город и теперь они уже не кочевники, а оседлые жители северных земель, – профессор сделал глоток из чашки.
«Он назвал меня коллегой! Ого!» Не убирая взгляда от мужчины Анна, повторяет его действие и делает глоток кофе
.
– Так продолжалось до того года, как сын колдуна вернулся в город. Когда на севере, зимой погодные условия стали невыносимыми, хан приказал идти на юг. С тех пор, как северяне двинулись в теплые края, в город который обнаружили в прошлом веке, город ремесленников и мастеров, принял очень много сбежавших селян и каждый из них приносил новости страшнее других. Трезор – если я не ошибаюсь, духовный наставник города и отчим беглеца, решил действовать. Но вместо войны, он решил предложить мир. Воевать с Ханом не было смысла, его многотысячное войско бы легко разбило войска города, единственная надежда была на силы природы и географическое местоположение. Запасов хватило бы держать осаду долгие годы. Но как только Трезора обезглавили, всё вокруг города стало увядать и тот непроходимый кустарник поник, реки измельчали, ров оказался почти пустым.
Анна слушала голос профессора с открытым ртом от изумления: “Где он откопал эту информацию?”
***
– Как ты понял, Мокша – сын Трезора. Мы в плачевном положении. Войска Хана Ашина, уже на подходе. Буквально еще два, может три дня и его войско уже будет здесь, – глава города, сидит на скамье рядом с чародеем в пустующем помещении некогда бывшей школы Мокши, – А нам нечем с ним сражаться, те воины которые у нас есть, я не сомневаюсь в их отваге и доблести. И каждый из них будет биться до последней капли крови, но нам не выстоять такого натиска.
Мокша обводит глазами помещение, воспоминания хлынули сами по себе. Вот он впервые читает заклинание, а вот он учится выкладывать печь для плавки бронзы. А потом последние слова его учителя: “Наш город существует уже более двухсот лет и не разу такого не было. Чтобы сын учителя, избегал своих обязанностей возложенных на него родом и духами. Ты уже взрослый и на этом все”
– Как ты можешь нам помочь? Ты вернулся для этого? – Глава кладет свою руку на плечо чародея, – Трезор говорил, что ты придешь. А если он верил в тебя, в тот момент, когда ты был на чужбине, то и я верю в тебя.
Мокша не был умным или опытным стратегом как Хан, или как его отчим. Он не знал, что делать. Все чему учила его Ки – это хитрости, общение с низкими по рангу духами и заклинания. Отвары, зелья, метаморфозы физических объектов, но ничего про войну или тактику.
“Заклинание призыва” – всплыло в голове у чародея. “Духи, которые познали силу человеческой души, делят территорию…”
***
Анна слушает профессора не перебивая, внимая каждому слову и ловя звук его голоса еще до того как он срывается с припухших губ рассказчика. Профессор, не подавая
