— А почему они все беременные? — Заинтересовался, чересчур любопытный оборотень.
— Так это традиция тут такая. — Ляпнул первое, что пришло в голову волк.
В это время Дюморт оттеснил девушек к двери кухни, и аккуратно, стараясь не поднимать шума, пытался в неё их запихнуть. Евлалия которая по всем срокам должна была уже вот-вот родить, ходила медленно, переваливаясь с ноги на ногу, чем сильно напоминала уточку. Поторапливания мужа, её нервировали и она свирепо блеснула в него желтым взглядом. Увидев это, Смараг восторженно охнул и даже чуть присел.
— Да черта с два, это человечка! Говори, давай, где волчиц взяли. — Хитро улыбаясь, спросил оборотень.
В этот миг он был близок к смерти и понял это, обернувшись к местным. Они взъерошились, начав оборачиваться.
— Эй, эй ребята вы чего? Это же я — Смараг. Брат. Неужели вы думаете, что я позарился бы на чью-то пару?
Кулаки у оборотней стали разжиматься. Бесхитростной вид боевого друга, привел их в чувства. Не доверять ему причин не было, они сражались в войне против гоблинов вместе не один раз и рисковали жизнью в боях наравнее.
В это время на кухне освобожденные от работы и потому гулявшие без дела беременные девушки, делились новостями.
— Это тот самый Смарог, — Заламывая руки, причитала Агафья. — С которым они разоряли гномьи гнёзда!
— Гнезда? Гномки что несут яйца? — Спросила наивная Зоя.
— Гномки, — Рявкнула разъяренная Агаша и треснула по столу кулаком, так что все в комнате подпрыгнули. — Несут ревность в моё сердце.
— Ой! — Испугано заговорила Евлалия. — Я кажется, описалась.
— Ты кажется, рожаешь. — Авторитетно заявила Медея, принимавшая у всех девушек в замке роды.
Что тут началось!
Вечером, стащив из-под бока у уснувшей, измученной матери драгоценный сверток, Дюморт принес новорожденного сына в большой зал. Там собрались оборони обеих стай, чтобы отметить воссоединение, а за одно и рождение нового двуликого. Варди впервые увидел воочию, древний оборотничий обычай «обмывание». Ножки малыша по очереди опускали в кубок с крепчайшим гномьим ромом, приговаривая:
— Чтоб был крепким, как этот хмельной напиток!
Счастливого, новоявленного папашу этот кубок заставили выпить до дна.
3 глава. Завязка
Сфенос в свои два года, физически и умственно догонял четырехлетних человеческих детей. Его взросление сейчас уже замедлилось, и было уже не таким стремительным, как в первый год жизни. При встрече он сразу узнал Варди, обнял его ногу и назвал по имени хоть и не видел тролля всю зиму. Это заставило Варди даже прослезится. Малыш очень обрадовался привезенному в подарок котенку, этого пушистого не удалось ни кому пристроить в городе, и тролль взял его с собой. Он каждый раз приезжая привозил Сфену котят, и взрослые оборотни пока не возражали.
Сидя на следующий день у камина в главном зале замка, который днем пустовал, он завел откровенный разговор с Бёрк. Тролль аккуратно стал выведывать подробности начала их отношений с Гелиодором. Сфенос притащил потрепанную книгу с яркими картинками и привычно забрался ему на колени. Пока малыш тыкал пальцем на нарисованных животных, поясняя иногда рисунки, Берк краснея, описала в общих чертах встречи с оборотнем. Конечно, она упустила интимные подробности, но сцена с укусом попала в её рассказ.
Незаметно для окружающих, Варди поговорил со всеми живущими в замке девушками. Начиная из далека, тролль осторожно переводил тему разговора в нужное ему русло. Все услышанное он скрупулёзно записывал, отмечая совпадения. Постепенно картина оборота начала вырисовываться четче. У оборотней тоже были свои гипотезы, которыми они охотно поделились с Варди. Схеме на куске пергамента обогатилась новыми рисунками, записями, на ней появился лунный цикл.
Через две недели Тролль продолжил свое путешествие, обновив каменный мост, отремонтированный оборотнями. Он пересек по нему Багровую реку и покатил по пыльной, летней дороге, Белого берега.
В первой более — менее приличной деревне Варди приобрел подробную карту людского берега с занесенными в нее маленькими деревнями. Раньше он не проезжал по ним, его торговые дороги проходили по крупным людским городам. Теперь он заезжал везде, где жили люди. В каждом селе он встречался со старостой и подкупал его. Это давало ему доступ к церковным документам, где записывали все смерти и рождения, а так же значимые для селян даты. Тролль читал все имеющиеся записи об эпидемиях и подробно расспрашивал очевидцев. Его интересовало абсолютно все. Как кто жил — бедно или богато, сколько умерло, кого, где живые? Записей было мало, в основном информацию он почерпнул от людей. Его шокировало, что больных даже не пытались лечить. Двери в домах зараженных подпирали палками, чтобы те не выходили на улицу. И лишь в некоторых случаях родственники забрасывали им в дом еду.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Старостам он рассказывал заранее припасенную историю: Собираюсь, дескать, золотошвейную мастерскую сколотить. А рукодельницы, ох как дорого берут за работу. Вот и хочу, сироток набрать, отучить и пусть работают. И на шее у односельчан не сидеть (от Гнилого налога положенного им на пропитание, он конечно, великодушно откажется) и на кусок хлеба всю жизни будут себе зарабатывать. А ещё по секрету, пообещал за каждую прокаженную — два золотых. Старосты рады и с удовольствием бьют по рукам и не задают лишних вопросов.
Его путешествие и осуществление задумки растянулось почти на год. Но в начале осени он прерывал его, чтоб обзавестись жильём для себя и первых найденных им воспитанниц. Все время он размышлял, где будет находиться золотошвейня, и не мог выбрать место. Она должна была быть на стороне людей, но с переходом на другой берег и близко к волчьим крепостям. Удача улыбнулась ему в городе Встреч. Место нашлось просто идеальное. Два мира встречались, не враждуя, а большой добротный монастырь, грустно стоявший на скале, как будто ждал именно его. На покупку огромной каменной постройки ушло денег меньше, чем он даже рассчитывал. Выкупил он его у города, которому постройка сейчас принадлежала. И счастливый тролль потирал руки, нанимая рабочих для ремонт. В Монастыре постоянно проживало несколько монахинь, их оставили в качестве воспитательниц для девушек, заразы они не боялись. Варди нанял себе двух орков в охрану монастыря, степного гоблина — возницей, для сбора проклятых, а горластую гномку нанял в управляющие. Возложив на неё все заботы о воспитанницах, отправил телегу на первый объезд, сам Варди со спокойным сердцем продолжил свое путешествие.
Он договорился со старостами, что примерно раз в полгода, его представитель или он сам будет объезжать села и города, собирая калеченных. Варди разузнал расположение всех обителей прокаженных. Он объехал их и убедил девушек перебраться в его золотошвейню. Как с трудом начинает вращаться мельничное колесо, так и золотошвейная мастерская, начала потихоньку наполнятся жизнью.
Когда только открыл приют свои двери, люди с опаской отнеслись к нему. Ходили байки, что девушек сделают, чуть ли не кормом для оборотней. Чтобы развеять разные домыслы и глупые слухи тролль не стал препятствовать общению девушек с родственниками. Они могли приезжать хоть каждый день и при встрече убеждались, что с воспитанницей все в порядке.
Варди с самого начала всей его Золотошвейной компании, претила мысль просто выращивать и продавать девушек как племенных лошадей. Его выпускницы будут лучшими парами для оборотней! Поэтому девушек прекрасно обучали не только шитью, но и разным предметам, давая им, всестороннее образование и старались развить у них чувство прекрасного. Везде в приюте висели картины, на убранство классов и комнат девушек, тролль тоже денег не пожалел. По выходным приглашались в монастырские стены музыканты и певцы, ставили спектакли кочующие артисты.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Раз в год в городе Встреч тролль стал собирать определенное количество оборотней, равное совершеннолетним воспитанницам. Заранее договорившись с каждым по отдельности, он устраивал тайный для всех кроме волков — претендентов аукцион. Там он продавал очередь на выбор девушки. В нем участвовали лишь желающие первыми выбрать из представленных воспитанниц себе пару. Остальные просто вносили обязательную по контракту сумму и выбирали из оставшихся.
