меня претенденткой на роль агны. Я, как и все остальные, училась в закрытой школе. Затем поступила в университет на химика-биолога, совмещая учебу с подготовкой к будущей должности. В восемнадцать лет мне предстояло явиться в совет, но накануне этого события я умудрилась сломать ногу, катаясь на водных лыжах. Перелом был сложным и требовал лечения заграницей, поскольку подобного уровня специалистов у нас не нашлось. Больше года я провела в чужой стране, восстанавливаясь после нескольких операций. Потом вернулась домой и находилась под наблюдением уже местных врачей. Когда меня выписали, я вернулась к учебе и мне назначили время представления совету. Папа лично повёз меня туда. Признаться, я так волновалась. Никогда в жизни мне не было так страшно! — девушка снова покраснела, и Ионтер, протянув руку через стол, сжал ее запястье в немой поддержке. Лина едва заметно улыбнулась и продолжила:
— Я была в таком взвинченном состоянии, что половину даже не осознавала. Помню высоченное здание, куда мы приехали, и долгий подъем в лифте, за время которого я думала что состарюсь. Затем шли бесконечные однообразные коридоры, по которым вёл нас охранник. И вот я стою перед большими дверями, ведущими в зал заседаний. Они медленно открылись и мне предложили войти. Словно в тумане я услышала своё имя и шагнула внутрь. Как же я благодарна, что рядом был отец! Наверно не будь его, я бы потеряла сознание от ужаса. Вокруг стояли высокие столы, за которыми сидели мужчины и женщины, молодые и в возрасте — агны великих родов нашей страны. Выше всех восседал Ормаг Лооа — глава совета, правитель Лорензии. Его я наверно боялась больше всего. На их фоне я чувствовала себя такой никчемной, такой маленькой, что хотелось бежать прочь сломя голову, только бы не испытывать на себе это давление. Меня представили, рассказали кто я, зачитали часть моей биографии, и даже озвучили личную характеристику со школы. Затем мне стали представлять всех участников совета. Я никого не запомнила — все смешалось в один сплошной водоворот лиц и имён. Голова начала болеть, а ноги уже гудели от напряжения. В отличие от агнов, мне никто не предложил сесть, и все это время я простояла на ногах. Вдруг один из мужчин встал и принёс мне свой стул. Это было так неожиданно и так приятно, потому я с благодарностью его приняла, хотя по правилам это не положено.
В этот момент девушка прервалась, сделала маленький глоток из бокала и многозначительно посмотрела на дядю. Тот лишь пожал плечами, будто он к этому никакого отношения не имеет.
— Как понимаешь, Эва, тот мужчина оказался твоим дядей. Потому не заметить его, у меня не было и шанса. — Она легко рассмеялась. — А потом, после того как этот кошмар закончился, Ионтер подошел и спросил у моего отца, не отпустит ли тот меня поужинать вечером. Папа не возражал, а я была в таком состоянии, что мне было не до споров, да и Ионтер мне понравился с первого взгляда.
Я вновь бросила взгляд на их соединенные руки, которые они так и не убрали. В душе возникли два противоречивых чувства — с одной стороны, я была так рада за этих двоих, ведь они нашли свою любовь и были так искренни в этом чувстве, а с другой, меня стала съедать зависть. В моем возрасте девушки влюбляются и бегают на свидания, а меня никто никогда не полюбит и вот так не возьмет за руку. Кому нужна девчонка инвалид, тем более такая некрасивая как я? Захотелось покинуть столовую немедленно и поплакать в своей комнате. Но я не имела права подвести дядю. Я желаю ему счастья, а значит, буду сидеть и улыбаться, даже несмотря на то, что настроение на нуле.
Ужин плавно перешел в обычные посиделки. Мы покинули столовую, и перешли в гостиную. Креслом управляла я сама, отказавшись от помощи. Мне очень не хотелось вызвать в Лине жалость к себе. Наша небольшая компания расположилась у электрического камина. Хоть он и был не настоящий, но все равно создавал атмосферу уюта. Дядя и гостья заняли диванчик, а я устроилась у кофейного столика. Белла принесла чай и маленькие сладкие булочки. Мы мирно беседовали и получали искреннее удовольствие от общения. Даже мое состояние изменилось в лучшую сторону. Возможно, няня права, и из нас получится семья. Время покажет.
Вдруг раздался звонок сотового. Дядя посмотрел на загоревшийся дисплей и, извинившись, вышел из комнаты. Эмелина и я остались вдвоем, но неловкой паузы не возникло. Нам было интересно друг с другом, а после того, как выяснилось, что дядина девушка такая же ярая поклонница творчества Люриль Марс, мы тут же погрузились в обсуждение ее последнего произведения. Так незаметно стерлась некая грань отчуждения, и мы обе почувствовали себя комфортно. Позже дядя увез Лину домой, а я тепло простившись с ней, отправилась спать. Уже погружаясь в сновидение, поняла, что забыла рассказать дяде про письмо.
* * *
Они поженились через месяц. Еще во время ужина дядюшка понял — мы с Эмелиной нашли общий язык и то, что он оставил нас в гостиной так надолго, оказалось лишь уловкой и хитрым ходом, как он потом признался. Мы пожурили его за это, но потом дружно простили. Предложение Ионтер сделал в тот же вечер, когда вместо дома отвез девушку на берег озера, где их ждала яхта. После отплытия он достал заветную коробочку и пригрозил, что не отпустит любимую с этого судна, пока она не согласится выйти за него замуж. Кто бы отказался? Тем более будущая агна и так была безнадежно влюблена в дядю, несмотря на разницу в возрасте.
Свадьба была на удивление скромной, где присутствовали только близкие. Как потом объяснила невеста, она боялась излишней шумихи и не хотела большого количества чужих людей. Ее вполне устроила регистрация и семейный ужин дома. Но как мне кажется, все дело было во мне. Эмелина с Ионтером понимали — вылазка в ресторан могла обернуться для меня больницей. О том, что мне можно просто не присутствовать на торжестве, дядя и слушать не желал. Правда на саму регистрацию во дворец бракосочетаний я не поехала, пропустив церемонию, но мне потом все показали в записи.
К вечеру в доме были гости — приехали родители невесты и ее самые близкие родственники. Здесь же были Белла и доктор Вирджин. Даже они сегодня были гостями. Вся еда была доставлена из ресторана, а прислуживали нанятые официанты. Чужими на
