обычные игры разума, потому что прошлое изменить невозможно. Возможно, они сделали какие-то выводы, которыми он со мной не поделился, но дал толчок в том направлении, которое могло быть верным – но могло завести меня и страну в ещё большую пропасть. К тому же они были у власти – один работал председателем КГБ, другой был секретарем ЦК и заседал в Президиуме. А кто я такой, чтобы замахиваться на судьбы страны? Капитан из московского управления Комитета, не более того. Даже если после возвращения мне дадут звание майора – это не изменит ровным счетом ничего.
Но это действительно были лишь размышления – ничего конкретного я не делал. На это у меня была и личная причина.
Провернулся ключ входной двери, кто-то вошел, щелкнул выключателем. А потом знакомый голос громко оповестил:
– Виктор, я дома!
Та самая причина вернулась с дневной репетиции в драматическом театре. Кажется, спектаклей у неё сегодня не было, но я мог и ошибаться. Расписание, которое составил для Татьяны Иваненко худрук Владимир Михайлович Чернышев, было очень и очень плавающим и нестабильным.
[1] Для названий глав использованы строчки песен группы «Воскресенье».
Глава 2. «Днем живу как все»
Татьяна была идеальной женой – босой, беременной и на кухне. На кухне – потому что готовила нам ужин. Босой – потому что ей не нравились тапочки, которые имелись в наличии в сумском универмаге, а свои она забыла положить в чемодан. Ну а беременной – потому что такова природа вещей.
Ночь накануне её приезда я провел почти без сна. Конечно, мне было о чем подумать и помимо этой актрисы театра на Таганке, но именно она тогда занимала все мои мысли – как было однажды, когда я пытался составить некую блок-схему вербовки меня наймитами мира капитализма. В данном случае всё было очень похоже – она каким-то образом узнала, куда меня сослало благодарное начальство, узнала мой точный адрес и приехала почти без предупреждения. Телеграмма, полученная мною за считанные часы до прихода поезда, не считалась – в ней был, разумеется, номер вагона, но не было главного – причины, толкнувшей её на этот поступок. И я постоянно вспоминал предупреждение полковника Денисова, что поведение актрисы Иваненко выглядит очень подозрительным. Но реальность оказалась очень простой и банальной – Татьяна была беременной и беременной она была от меня.
Позже она сказала мне, что больше всего её удивило то, что я спокойно встретил её у вагона, взял вещи – небольшой чемоданчик, – усадил в такси и отвез к себе домой, ничего не спрашивая и не устраивая неприятных сцен. Спрашивать что-либо прямо при встрече я действительно не стал, правда, настоящую причину этого не раскрыл. Я не помнил, почему я не стал тогда брать служебную машину, хотя Чепак вряд ли отказал бы мне в такой малости, но без неё получилось даже лучше. Я слегка отвлекся на таксистов, которые ждали московский поезд и ломили безбожные цены, мне было не до допроса женщины, которая внезапно снова появилась в моей жизни, и все разговоры пришлось отложить до квартиры. Ну а там началась почти сказка – то есть я сначала Татьяну накормил, напоил, дал помыться в ванной, и лишь потом у нас состоялся обстоятельная беседа, по результатам которого мне не оставалось ничего, кроме как сделать ей предложение.
Вообще я был очень благодарен тем богам, которые за мной присматривали, что не впал тогда в ступор и не начал, подобно тысячам мужчин во все времена расспрашивать, уверена ли она в своей беременности и в том, что это действительно мой ребенок. Но она была уверена. Впрочем, на третьем месяце беременность подтвердит любой врач; с отцовством вопрос сложнее, поскольку до тестов ДНК оставалось лет десять или пятнадцать, а то, что женщина точно знает, кто отец, всё-таки ненаучная фантастика, которую настоящая наука отвергает. Но Татьяна призналась, что по срокам подходит лишь наш с ней секс в начале января – тот самый спонтанный и скучный секс, который случился у меня дома после «Гамлета» на Таганке и квартирника у Золотухина, – и мне пришлось поверить ей на слово. Способов проверить её слова у меня не было.
***
Видимо, Татьяне судьбой предрешено было забеременеть именно в этот день. Я не слишком увлекался желтыми сплетнями, но в век интернета пройти мимо некоторых вещей невозможно – среди них и история нескольких женщин, судьба которых была связана с Владимиром Высоцким. Это, разумеется, Людмила, родившая актеру и барду пару сыновей; Марина Влади, которую помнили все; некая Оксана Афанасьева – её история была похожа на историю студентки Нины, если бы у той с Высоцким всё сложилось. Ещё была самая первая жена, которую почти забыли. И Татьяна Иваненко, с которой он встречался и при Людмиле, и при Влади.
Насколько я помнил, дочка, которую все считали ребенком Высоцкого, у Татьяны должна была родиться где-то осенью 1972-го – по срокам всё совпадало. Если бы в тот день я не появился
