Мир по левую сторону от ручья стал черно-белым, тусклым и очень ветреным - порывы ветра оттуда проникали и на цветную половину поляны, Ника ежилась и, подобравшись, настороженно смотрела влево. Чудесным образом она одновременно и понимала, и не понимала, что творится с этим необыкновенным местом, а еще ей стало очень грустно. Легкость и желание летать пропали, как будто бы их и не было.
Внезапно на черно-белой стороне некогда целостной поляны появилась серая мужская фигура. Молодой светловолосый человек в рубашке с закатанными рукавами встал напротив ручья и с любопытством уставился на него стальными глазами.
Ника мгновенно поднялась с земли, не отрывая взгляда от парня, находящегося за границей ручья. Естественно, она тут же его узнала! Вот откуда появился запах одеколона - это просто Никита был неподалеку!
- Никита! Ник! Ник! - закричала Ника, подбегая к ручью, но модой человек не слышал ее. - Никита!! Я тут! Ник! - не переставала кричать девушка, ступая ногами на острые камни, скрывающиеся под шлейфом холодной быстрой воды.
А он так и не глянул в ее сторону, так и разглядывая ручей. Даже присел на корточки, вглядываясь в него, как в самый интересный в мире экран телевизора.
Ника хотела, было, перебежать ручей, чтобы оказаться рядом с парнем, но ей не позволили сделать это. Она врезалась в невидимое препятствие - прозрачную стеклянную стену, уходящую в небо и упирающуюся в самое солнце, разделяя его на две половины. Сколько бы Ника не кричала и не била кулаками это своеобразную перегородку, у нее ничего не получалось. Ни разбить ее, ни дозваться Никиты.
Ника в изнеможении прислонилась к невидимой стене, чувствуя в ней странную пульсацию, и стала беспомощно вглядываться в так близко находящееся лицо Никиты, который все никак не мог оторваться от ручья.
"Что он там забыл?", - подумала девушка, и тут же увидела через перегородку, что в воду Ник смотрит не просто так. Оказывается, вместо своего привычного отражения в воде он видел все, что творилось на ее стороне ручья: ее небо, ее облака, ее поляну, ее горы и ее саму, разумеется.
Преломленное неправильное отражение. Такое же неправильное, как и этот мир.
У Ники от вдруг появившегося плаксивого и очень тоскливого страха, выжигающего ее грудную клетку изнутри, на глазах выступили слезы. Они были не такими, как в жизни, а огромными и невероятно блестящими, словно она плакала драгоценными прозрачными камнями. Слезы медленно стали спускаться вниз по ее щекам, не забывая искриться на солнце. Никита увидел это и покачал головой, нахмурившись, а Нику вдруг озарило - как будто бы кто-то щелкнул пред ее лицом пальцами и подкинул отличную идейку.
Она, не отрывая взгляда от того, кто столько времени мучал ее, опустилась на колени. Девушка вдруг поняла, что должна сделать и засунула в воду руку - по самый локоть.
- Сделай так же! Так же! Понимаешь?! - с отчаянием в голосе говорила девушка, показывая пальцем другой руки то на себя, то на него, то на весело блестевший под лучами матового солнца ручей. - Пожалуйста, сделай так же! Ник! Давай же!!
Никита понял ее не сразу и поначалу просто смотрел в отражение своей части ручья с недоумением, но спустя пару минут он как будто бы тоже увидел, как кто-то щелкает пальцем и как бы нехотя повторил ее жест. Он тоже опустился на колени, сведя брови к переносице. Миг - и его рука также оказалась в воде.
Их пальцы нашли друг друга и сомкнулись.
Если между ними двоими и пробежала искра, Ника этого не увидела, но очень хорошо ощутила - необъяснимый прилив нежности заставил ее слезы стать еще ярче и теплее. Плечи Ника дрогнули, глаза чуть расширились. Кажется, он не ожидал от себя такой реакции. Вернее, они оба не ожидали.
На лицах черно-белого хмурого парня и солнечной девушки, чьи контуры были смазаны, появилось изумление, которое сменилось улыбкой облегчения. И он, и она чувствовали руки друг друга и не собирались отпускать их. Почему не собирались, они и сами не знали. Просто хотели никогда больше не расставаться.
Ника смотрела на Никиту, а он не отрывал взгляда от ручья. Сколько так продолжалось, ни парень, ни девушка не понимали. Кажется, они просто наслаждались тем, что смогли найти друг друга.
Черно-белый мир по левую сторону волшебного ручья стал немного насыщеннее, а размытость мира по его правую сторону стала менее выраженной.
Ник исхитрился и свободной рукой сорвал растущий неподалеку высокий черно-белый цветок, чей бутон еще не распустился, и засунул его в воду, вложив в теплые пальцы Ники. Она, последовав примеру молодого человека, опустила в ручей вторую руку и вынула цветок. Подставленный теплым солнечным лучам, он вдруг стал оживать: слабо заискрился, стал наливаться синим цветом - сначала слабым, а затем все более и более насыщенным, васильковым, а после постепенно начал раскрывать свои лепестки. Девушка и парень дружно наблюдали за этим крохотным чудом, так и не отпуская друг друга. И также дружно рассмеялись.
"Может быть, мне проплыть под ручьем к нему", - с замиранием сердца подумала Ника, но Никита, вдруг словно поняв ход ее мыслей, отрицательно покачал головой и крепче, почти до боли, сжал ее ладонь своею - широкой и твердой.
- Почему? - с отчаянием спросила Ника. - Я хочу к тебе. Я скучаю! Мне плохо без тебя.
"Я сам", - вдруг появилась серо-синяя надпись на прозрачной преграде, разделяющей парня и девушку друг от друга.
- Почему ты? Я тоже могу! - почему они могут читать мысли друг друга, да еще и таким неординарным способом, девушку не волновало. Все-таки мир вокруг них двоих был переполнен необычностями.
"Я сам", - появилась новая надпись - точная копия первой. Правда теперь девушка почувствовала исходящую от молодого человека за волшебной прозрачной стеной настойчивость.
- Хорошо. Давай ты! - согласилась Ника, все такими же большими глазами разглядывая лицо человека, которого безумно хотела обнять. - Я очень хочу к тебе, - почти шепотом добавила она. Ник едва заметно закусил губу, кивнул, вновь сжал ее пальцы - девушка тут же почувствовала необъяснимое тепло - и отпустил их. После он встал на ноги, глубоко, полной грудью, вдохнул воздух и нырнул в ручей, который вдруг стал глубоким-глубоким, словно бы недавно не в нем вода достигала Нике лишь середины колен.
Девушка болезненными слезящимися глазами уставилась на воду, по которой нервно пошли маленькие темные круги. Никиты нигде не было. Он не появлялся из скромного водоема, словно нырнул в неизвестность. И, что странно - если раньше прозрачная вода давала возможность разглядеть даже самые маленькие камешки на дне, то теперь дно мутнело, как будто бы с него на поверхность поднималась ртуть.
