спасал её от холода. Но несмотря на это она неожиданно согрелась, глядя на Ксюшу и наконец осознав её заботу. Настя обняла её. Подруга удивилась, но ответила тем же.
— Ксю, ты такая красивая.
Ксюшины брови удивлённо подскочили. Так к ней обращался только Ваня.
— Мать, ты не заболела? — спросила она, трогая ладошкой лоб подруги.
Настя ослабила хватку, а потом и вовсе отпустила руки. Они медленно направились дальше вдоль набережной.
— Если серьёзно, ты так изменилась за последний год, — продолжила Ксюша, — такая молчаливая стала, грустная. Даже побледнела мне кажется…
На самом деле эти изменения произошли намного раньше, но ответственный период, экзамены, поступление помогли их скрыть.
— Да всё в порядке, просто… — девушка запнулась, поскольку не знала стоит ли расстраивать её, — вы все разъехались, мне было скучно без вас.
Насте действительно было одиноко. Даже в окружении своей семьи и друзей она чувствовала себя лишней, никто до конца не понимал её, а иногда нужного человека просто не было рядом. Она не могла поделиться с кем-то своими чувствами, мыслями, которые периодически мучали её ночами. В ней было много сил и жизни, но не было вектора. Она не знала, чему хочет посвятить свою жизнь и в какое русло направить свои таланты. Она понемногу умела всё: вышивать, рисовать, петь, переводить несложные тексты, писать собственные- но ничего из этого не приносило ей счастья. Она стала замыкаться и по итогу перестала обращать внимание на других, в ней поселилось равнодушие. Оно было ей не свойственно. Возвращение к религии поначалу спасало её, но со временем стало ясно, что настоящая вера ещё не окрепла.
— Ну теперь ты будешь жить здесь, мы будем видеться чаще, да и вообще ты сможешь найти новых знакомых, если конечно не будешь сидеть дома, — Ксюша немного помолчала, — я хочу тебя подружить кое с кем.
Она хитро улыбнулась и посмотрела на Настю.
— Мне это не нравится… С кем?
— Зря ты так, хороший парень, один из немногих, а вернее единственный, Ванин друг, которого я уважаю. Мне кажется у вас много общего.
— Например? — сердито спросила Настя.
— Ну не злись ты, он правда очень хороший, добрый, любит природу, искусство, он вообще историк и… тоже страдает одиночеством.
— Почему же, раз он такой распрекрасный?
Ксюша замолчала, боясь разозлить её ещё больше. Трепетнее всего Настя относилась к своим романтическим чувствам и больше всего не терпела, когда ей кого-то предлагали. Тем более её мысли уже были заняты. Ей был приятен образ того человека, который стоял под её окном, его голос периодически мелькал в голове. Она не понимала, чем он мог зацепить её за столь короткий и непримечательный диалог.
Вскоре девушки дошли до Медного всадника. В образе Петра I Настя увидела черты греческого царя: он был одет в порфиру и хитон, на голове можно было разглядеть лавровый венец. Под его ногами боевой конь, удерживающий задними копытами длинного змея. Гранитный монолит, на котором расположена скульптура, напоминал морскую волну, подчинившуюся воле императора. Памятник выглядел живым, несмотря на жёсткость металла, ненатуральные размеры и цвет. Изображение было реалистичным и детальным. Проходя на пути у всадника, Настя хотела поскорее обойти его, поскольку ей казалось, что ещё мгновение, и он сорвётся с места и поскачет прямо на них в сторону волнующейся Невы, чтобы показать свою власть над бушующей стихией и, спрыгнув в воду, сразу же пойдёт ко дну. Девушка представила, как длинный жирный змей, освободившись, поднимет свою голову на монолите и посмеётся ему во след. В её голове наравне с этим образом появился образ херувима. «Неужели так он может вырасти, если его не убить…»
— Ну чего ты замерла, пойдём, — потянула Ксюша.
Подруги двинулись дальше в сторону Исаакиевского собора. Крестообразное строение с четырьмя угловыми главами-звонницами и большим центральным куполом. Храм украшен гранитными колонами, позеленевшими от времени скульптурами и фронтонами. Позолоченная ротонда излучала мягкий свет, просочившийся через слой облаков и упавший на купол. Проходя мимо, Настя обратила внимание на клумбу с нежно-розовыми пионами, расположенную напротив восточной части собора. Девушка не удержалась, подошла ближе и вдохнула сладкий аромат пышных цветов. Ксюша присоединилась к ней.
Позднее они блуждали по незнакомым Насте улицами, где им не встретились больше знаменитые памятники архитектуры.
— А Ваня правда заболел? — нарушив молчание спросила Настя.
— Да, правда не понятно чем, — ответила Ксюша после небольшой паузы, — у него температура высокая, 38 примерно, чувствует себя плохо, голова болит, но признаков простуды и прочей заразы нет. У него часто так последнее время, с небольшими перерывами.
— Отчего это может быть?
— Не знаю, может допился просто… — она сказала это тихо, как будто из самой глубины, — он не просыхал неделями, я его таким никогда не видела раньше, аж дрожь берёт. Не знаю, как он первую сессию закрыл. С общаги выгнали, и его друг приютил, ну тот самый о котором я говорила, — сказала она мельком, — он же и пить его заставил бросить. Теперь вот болеет. Мне кажется он не закончит первый курс, возможно это и было в его планах.
— А вы часто видитесь, общаетесь? — осторожно спросила Настя.
— Не особо, но в последнее время чаще. Когда он жил в общаге, то даже на сообщения редко отвечал, орал на меня постоянно, я так злилась на него… почти ненавидела. В какой-то момент он так задел меня, что я не приходила к нему совсем. Мы не общались почти два месяца и чуть не расстались. После переезда он стал трезветь и извиняться. Этот друг клялся и божился, что мой Ванечка искренне раскаивается и даже жалеет о содеянном. В жизни бы не поверила, если бы не считала его честным человеком. Мы стали общаться, он даже сам приходил ко мне, я думала, что всё налаживается, но… нет. Он болеет, во всех значениях этого слова, мне его очень жаль, но я ничем не могу помочь, — Настя потянулась к ней, увидев краснеющие глаза, но Ксюша резко отстранилась, — не надо, так только хуже будет, — сказала она с комом в горле.
— Как зовут его друга, — спустя время попыталась сменить тему Настя.
— Ясон.
— Ясон? Он что грек?
— Нет, я уже пытала его с этим вопросом, — немного погодя, на Ксюшином лице появилась хитрая улыбка, — заинтересовал всё-таки?
Настя тяжело вздохнула и закатила глаза.
— Вовсе нет, ну возможно он правда хороший человек, его девушке очень повезёт.
— Ну-ну.
Настя не хотела продолжать диалог в таком ключе, она боролась с желанием рассказать о сегодняшней ночи, и оно наконец победило.
— Слушай, я
