также имеются опытные менталисты, которые враз вычисляют вампиров… Эти отряды существуют отнюдь не для того, чтобы обезопасить обычных жителей… Они нужны, чтобы вордхольским аристократам жилось спокойнее; а также потому, что с матёрых и высших вампиров можно получить много росы и мощные элиты.
Шли годы… Урук подстраивал свою внешность под нужный возраст; и всем говорил, что не хочет детей, а баронство передаст своему племяннику.
Развлечения же становились всё более: изощрёнными, экстремальными, жестокими… И вскоре Урук понял, что он ко всему сильно пресытился: больше ничего не доставляло ему удовольствия, ничего не вызывало интерес.
Растить приёмных детей он тоже не хотел… Так как понятия не имел, насколько долго сможет прожить; потому что даже в сказках не слышал о том, чтобы какой-нибудь высший вампир умер от старости… А наблюдать, как твой ребёнок стареет, а после умирает — было выше его сил.
И когда он подумал о том, что такое бесполезное и бессмысленное одинокое существование будет длиться вечность; ему стало настолько тошно и тоскливо, что он решил покончить жизнь самоубийством… Ну или начать пить человеческую кровь, что в принципе одно и то же.
Но тут, как-то раз, один из его прихлебателей рассказал ему смешную историю… На каком-то острове заскучавший барон решил развлечься. Он переоделся в нищего и под скрытой охраной своих воинов пошёл на улицы своего города просить милостыню. Так, получая: тумаки, плевки, затрещины; ему удалось услышать про несколько случаев казнокрадства, а также раскрыть одно покушение на свою персону… Правда, закончилось это развлечение тем, что барона, в образе нищего, зарезал какой-то пьяный воин, а его телохранители не успели среагировать.
Эта история очень воодушевила Урука, и он решил пойти дальше незадачливого барона… Он в очередной раз подстроил свою смерть, а после, сменив внешность, переехал на другой остров, где устроился слугой одной благородной госпожи.
Так, выполняя различные прихоти капризной дамы, и обсуждая их со своими коллегами — Урук стал намного счастливее, чем был в своём бароновском замке, где вечно длился праздник… Но вскоре это место ему тоже надоело, и он устроился слугой в другой дом.
Спустя несколько лет Урук решил найти себе занятие поопаснее и поэкстремальнее, и тогда он пошёл в наёмники… Больше ста лет Урук, под разными личинами: участвовал в различных войнах; часто бывал в вылазках на материк, где сражался с тварями, искал редкие магические растения или охранял важных персон… Именно за эти годы ему попалось несколько матёрых вампиров, которые сразу же приняли его старшинство, но он, не раздумывая, их убил, потому что считал себя человеком.
Во время своих странствий он держался подальше от всех менталистов, а спустя годы… Контролируя свои мысли и эмоции, и стараясь искренне верить в свою вымышленную биографию… Он даже научился скрываться от слабых…
— По твоей сильной защите, я сразу понял, что ты ментальный маг… Ещё тогда, на рабском рынке, — произнёс Урук, разделывая рыбу. — И поначалу думал, что ты ведёшь какую-то интригу… Всё ждал, когда ты придёшь ко мне и скажешь, что знаешь, кто я на самом деле… А после поставишь мне какой-нибудь ультиматум, так как с корабля мне некуда деться… Но ты всё никак не приходил, и делал вид, что взял меня лишь для того, чтобы я готовил… А теперь я понял, что ты даже не догадывался!.. Ха-ха-ха! — весело рассмеялся старик.
— Ну да, ну да… Интриги — это не моё, — буркнул я.
И как, подумал я?.. Как я мог догадаться, что старик в лохмотьях, который продаёт себя за серебрушку на рабском рынке — вдруг окажется высшим вампиром-вегетарианцем?..
— Ты давай, не отвлекайся… Что дальше-то было? — поторопил я.
Вскоре наёмничество тоже приелось Уруку, и тогда он нашёл новое развлечение… Наслушавшись во время своих путешествий жутких рассказов про всяких садистов и извращенцев, он якобы в бедственном положении и якобы случайно — стал попадаться различным работорговцам… При этом принимая внешность смазливого юноши или красивой девушки.
Конечно же, сильно он не рисковал, и при необходимости мог спокойно сбежать в любую минуту… И если ему попадался нормальный хозяин, то он по-тихому исчезал ночью… А если у его нового владельца имелся дом или замок с пыточной комнатой, то Урук оставался…
— Ага, вот ты и попался, грязный извращенец! — воскликнул я, ткнув в его сторону пальцем. — И зачем тебе это было нужно⁈ Значит, любишь, когда тебе делают больно⁈ Мазохист херов!
— Больно мне особо-то и не было, — пожал плечами Урук. — Мою псевдоплоть резали, били, а я отлично притворялся, что испытываю страшные муки… А после убивал садиста, и освобождал других его жертв… Я надеялся, что таким образом делаю этот мир немного лучше, — грустно улыбнулся он.
— М-да?.. Ну не знаю, не знаю, — задумался я. — Как по мне, так нужно бороться с первопричиной… Так сказать, лечить болезнь, а не симптомы… Не заниматься поисками конченых извращенцев для того, чтобы их казнить… А создавать такое общество, где они не будут появляться… То есть то, где каждому будут с детства объяснять, что так делать нельзя, и что за это последует неотвратимое наказание… Ибо, как говорили у нас на острове, почему-то люди следуют заповедям уголовного кодекса намного охотнее, чем библейским.
Ненадолго замерев, старик о чем-то задумался, а после произнёс:
— Может, ты и прав… Но я даже не представляю, как это можно воплотить в жизнь?
— Возможно всё — было бы желание… Ну и куча времени, к примеру, как у некоторых, — подмигнул я старику. — Ну и что там было дальше? — попросил я.
А дальше Урук просто устал, и последние пятьдесят лет, в образе старика или старухи, продавал себя за серебрушку… При этом обычно попадая в небогатый дом, где он: жил, помогал по хозяйству и воспитывал чужих детей… А когда чувствовал, что семья в его помощи больше не нуждается, тихо уходил.
— М-да, — изумлённо протянул я, качая головой. — Прям, бля, Мэри Поппинс на выезде… Так это, Урук, что теперь будем делать?.. Чего ты сейчас хочешь?
— Я хотел бы остаться у тебя в подчинении, — проговорил старик. — Видишь ли, своих целей у меня нет, а насколько я знаю, у тебя впереди очень интересные события… И я бы хотел в них поучаствовать… Я буду слушать твои приказы, даже если они будут для меня смертельно опасными —
