§ 2. Христианская версия земной жизни Иисуса Христа
И если кто услышит Мои слова и не поверит,
Я не сужу его; ибо Я пришел не судить мир,
Но спасти мир.
Иоан.12:47.
Личность основателя имеет огромное значение для христианской религии. Гораздо большее, чем в остальных религиях, у истоков которых стоят известные исторические персонажи. Отличие это фундаментально уже потому, что Иисус Христос является не просто пророком, посланцем Бога, лучшим из людей, а самим Богом. Иисуса Христа называют Богочеловеком, так как он объединяет в себе два естества – Божественное и Человеческое. Как Богочеловека его почитают все христианские церкви, за исключением монофизитов, не признающих человеческую природу Христа. (В настоящее время к ним относятся армяно-григорианская церковь, якобиты, коптские церкви в Египте и Эфиопии). Как уже отмечалось, слово «христос» является греческим переводом древнееврейского «машиах» (мессия, помазанник). «Иисус» означает «спаситель», а вообще – это достаточно распространенное у древних евреев имя. В основу христианства легла вера в миссию Христа, который был послан своим Небесным Отцом для искупления посредством мученической смерти человеческих грехов. Христиане верят в воскресение, во второе пришествие Христа, в страшный суд, на котором каждому определится мера воздаяния, и в установление вечного Царства Божия.
Христианство возникло в I в. новой эры на территории Восточной части Римской империи в Палестине. Новая эра и начинает свой отсчет со времени рождения Иисуса Христа. Такой порядок летоисчисления был предложен в VI в. н.э. До этого все страны Средиземноморья вели летоисчисление со времени основания Рима.
Христианскую версию о жизни, деятельности и учении Иисуса Христа мы узнаем из трех видов источников. Первый вид – это канонические книги Нового Завета. Они называются каноническими потому, что их текст был признан «богодухновенным» (то есть написанным под диктовку Бога) и утвержден на Трулльском соборе (692 г.). Неканонические сочинения не считаются «богодухновенными», но и не отвергаются христианскими церквами. Это «Евангелие от Никодима», «Первоевангелие Иакова – еврея», «Книги о Рождестве Девы Марии», «Книги Иосифа Плотника», «Учение 12 апостолов» и др. Третья категория христианских источников – это сочинения «отцов церкви» – раннехристианских мыслителей, защитников и пропагандистов христианства в первые два века его существования: Юстиана Мученика, Иринея, Татиана, Тертуллиана, Климента и др.
Хотя вся история пришествия Богочеловека в мир развертывалась в реальной исторической обстановке, начиналась она как теогонический процесс, как внутренняя драма в недрах триединого божества. О воплощении Христа говорит «Евангелие от Иоанна»: «В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог. Оно было в начале у Бога. Все через Него начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть. И Слово стало плотию и обитало с нами… Бога не видел никто никогда; единородный Сын, сущий в недре Отчем, Он явил» (Иоан. 1:1-3,14,18). Воплощение Бога Сына было необходимо для спасения человечества от «греха» – изначальной порчи его природы, совершившейся вскоре после его создания, и о которой рассказывали первые главы библейской книги «Бытие». Первый мужчина, Адам, и первая женщина, Ева, нарушили запрет Бога и вкусили от росшего в райском саду дерева познания добра и зла. Это было грехом, за который люди были изгнаны из рая и который лег проклятием на все их потомство. Освободить их от этого проклятия могло только Божественное самопожертвование, и именно для этой жертвы Бог Сын и воплотился на Земле.
Леонардо да Винчи. Благовещение.
Одновременно это было исполнением всех обетований, которые давал Бог иудейскому народу, так как воплотился Богочеловек среди евреев и именно он был Священным Помазанником, Мессией и новым царем Израиля, но царем «не от мира сего». (Напомним, что сами слова «мессия» и «христос» означают «помазанник»). Даже на свет он должен был появиться в роду, который вел своё происхождение от самого царя Давида. Зачатие Христа было чудом, так как его мать – дева Мария так и осталась девственницей. Весть о том, что она будет матерью воплощенного Бога, зачатого по действию Духа Святого, Марии, жене престарелого плотника Иосифа, передал посланник Бога– архангел Гавриил.
О том же он возвестил во сне и Иосифу. Семья будущего Мессии жила в палестинском городе Назарете, в области, называемой Галилеей. Известное пророчество иудейского пророка Михея гласило, что будущий Спаситель родится в городе Вифлеем, в Южной Иудее. Так и случилось, потому что роды Марии начались во время её путешествия с Иосифом в этот город. По повелению римского императора Октавиана Августа должна была состояться перепись всего населения палестинских областей, и каждый должен был находиться там, где всегда проживал его род. А так как Иосиф был родом из Вифлеема, ему волей-неволей пришлось отправиться в свой родной город. Вифлеем был переполнен такими же невольными жертвами римской склонности к порядку, мест в немногих гостиницах не было, и Иосиф с Марией были вынуждены пережидать ночь в хлеву на окраине города. Здесь-то, среди животных и простых пастухов, родился Христос.
Корреджо. Рождество Христово.
Рождение его сопровождалось чудесами. Сонмы ангелов явились в небесах, возвещая, что родился Сын Божий. И наконец, к хлеву в Вифлееме явились три восточных мудреца – мага («волхва») из Персии, чтобы поклониться явившемуся Спасителю мира.
Волхвы принесли в дар младенцу золото как Царю царей, ладан – как Богу, и смирну (благовонную мазь, используемую на Востоке для обряда погребения) – как смертному человеку. К этим дарам восходит традиция рождественских подарков.
Вот как это событие описано в стихотворении Бориса Пастернака «Рождественская звезда»:
Стояла зима. Дул ветер из степи.И холодно было Младенцу в вертепеНа склоне холма.Его согревало дыхание вола.Домашние звери стояли в пещере,Над яслями теплая дымка плыла.Доху отряхнув от постельной трухиИ зернышек просаСмотрели с утесаСпросонья в полночную даль пастухи…Вдали было поле в снегу и погост,Ограды, надгробья,Оглобля в сугробе,И небо над кладбищем, полное звезд.А рядом, неведомая перед тем,Застенчивей плошкиВ оконце сторожкиМерцала звезда по пути в Вифлеем.Она пламенела, как стог, в сторонеОт неба и Бога,Как отблеск поджога,Как хутор в огне и пожар на гумне.Она возвышалась горящей скирдойСоломы и сенаСредь целой вселенной,Встревоженной этою новой звездой.Растущее зарево рдело над нейИ значило что-то,И три звездочетаСпешили на зов небывалых огней.За ними везли на верблюдах дары.И ослики в сбруе, один малорослей другого,Шажками спускались с горы.И странным виденьем грядущей порыВставало в дали все пришедшее после.Все мысли веков, все мечты, все миры,Все будущее галерей и музеев,Все шалости фей, все дела чародеев,Все елки на свете, все сны детворы.Весь трепет затепленных свечек, все цепи,Все великолепье цветной мишуры…Все злей и свирепей дул ветер из степи…Все яблоки, все золотые шары.Часть пруда скрывали верхушки ольхи,Но часть было видно отлично отсюдаСквозь гнезда грачей и деревьев верхи,Как шли вдоль запруды ослы и верблюды,Могли хорошо разглядеть пастухи.– Пойдемте со всеми, поклонимся чуду, —Сказали они, запахнув кожухи.От шарканья по снегу сделалось жарко.По яркой поляне листами слюдыВели за хибарку босые следы.На эти следы, как на пламя огарка,Ворчали овчарки при свете звезды.Морозная ночь походила на сказку.И кто-то с навьюженной снежной грядыВсе время незримо входил в их ряды.Собаки брели, озираясь с опаской,И жались к подпаску, и ждали беды.По той же дороге, чрез эту же местностьШло несколько ангелов в гуще толпы.Незримыми делала их бестелесность,Но шаг оставлял отпечаток стопы.У камня толпилась орава народу.Светало. Означились кедров стволы.– А кто вы такие? – спросила Мария.– Мы племя пастушье и неба послы,Пришли вознести вам обоим хвалы.– Всем вместе нельзя. Подождите у входа.Средь серой, как пепел, предутренней мглыТоптались погонщики и овцеводы.Ругались со всадниками пешеходы,У выдолбленной водопойной колодыРевели верблюды, лягались ослы.Светало. Рассвет, как пылинки золы,Последние звезды сметал с небосвода.И только волхвов из несметного сбродаВпустила Мария в отверстье скалы.Он спал, весь сияющий, в яслях из дуба,Как месяца луч в углубленье дупла.Ему заменяли овчинную шубуОслиные губы и ноздри вола.Стояли в тени, словно в сумраке хлева,Шептались, едва подбирая слова.Вдруг кто-то в потемках, немного налевоот яслей рукой отодвинул волхва.И тот оглянулся: с порога на деву,Как гостья, смотрела звезда Рождества.
Через восемь дней младенцу сделали обрезание и дали ему имя Иисус, а через 40 дней маленького Иисуса родители отнесли в Иерусалимский храм для обязательного для всех иудейских первенцев ритуала посвящения Богу. Здесь совершилось еще одно чудо – старец Симеон, всю жизнь ожидавший пришествия Мессии, узнал его в Иисусе. Слухи о рождении Спасителя вскоре достигли и правителя Иудеи Ирода Великого. Суеверный и мстительный, Ирод с почти маниакальной яростью реагировал на любую угрозу своей власти, реальную или мнимую. Опасаясь мести правителя, и будучи предупрежден ангелом, Иосиф вместе со всей семьей бежал в Египет и прожил там до самой смерти Ирода.
