— Что-нибудь меняется, капитан? — веселое настроение Кервенсера мгновенно исчезло, как только забрезжила вероятность каких-то действий.
— Возможно. Звезды постепенно появляются, но в южном направлении их пока не видно. Да, если честно, их нет по всему горизонту. Подойдите, взгляните сами.
Первый офицер повиновался и, подойдя, коснулся одного из переключателей. Копье электрического света пронзило темноту. Дондрагмер поманипулировал парой управляющих кабелей, и луч, метнувшись к западной части горизонта, заплясал, пока не лег параллельно поверхности. Из горла Кервенсера вырвался вой — примерный эквивалент возгласа удивления у человека.
— Туман! — воскликнул рулевой. — Непустой, но все же он закрывает горизонт.
Дондрагмер махнул клешней в знак согласия, одновременно наклоняясь к переговорной трубе.
— Исследовательский отсек! — заорал он. — Возможно выпадение осадков. Проверьте, что это за туман и как он может воздействовать на лед под нами.
— Но чтобы взять пробу, понадобится некоторое время, сэр, — пришел ответ. — Конечно, мы постараемся побыстрее. Нам разрешается выход наружу? Или работать через корпус?
Капитан задумался на мгновение, прислушиваясь к завыванию ветра.
— Выход наружу разрешаю. Но постарайтесь не задерживаться.
— Мы отправляемся немедленно, капитан.
По жесту Дондрагмера первый офицер покинул свой пост, и все трое направились к правому борту, в самый конец мостика, чтобы понаблюдать за выходом партии наружу.
Месклиниты передвигались быстро, но туман сгущался все сильнее. Ко времени, когда открылся люк, в этом не оставалось сомнений. Две гусеницеподобные фигуры, тащившие груз, имеющий очертания цилиндра, достигли точки, которая просматривалась сверху, с мостика, и установили навстречу ветру свое оборудование — воронку, переходящую в фильтр. Несколько минут ушло на то, чтобы убедиться, что захваченного вещества вполне достаточно, затем они демонтировали оборудование, заключили фильтр в контейнер, предохраняющий пробу от воздействия жидкого аммиака в шлюзе, и направились назад к кораблю.
— Теперь у них целый день уйдет на то, чтобы разобраться, что это такое, — буркнул Кервенсер.
— Не думаю, — успокоил помощника капитан. — Они уже столько возились с экспресс-анализами водоаммиачных смесей, что накопили порядочный опыт. Помнится, Бордендер что-то говорил о высокой степени достоверности при наличии определенного количества образцов.
— Если так, то почему они медлят?
— Да они еще только-только выбрались из своих гермокостюмов, — терпеливо объяснил капитан.
— А почему нельзя сначала доставить образцы в лабораторию, а потом снимать костюмы? Почему нельзя…
Сиреноподобный вой, раздавшийся из переговорной трубы, прервал его. Дондрагмер подал сигнал, что слушает.
— Почти чистый аммиак, капитан. Я думаю, это переохлажденные капли жидкого аммиака. Они смерзлись в комок в фильтре и, растаяв здесь, превратились в хорошую порцию внешней атмосферы. Если вы почувствуете запах кислорода в течение ближайших нескольких минут, это оно и есть. Пожалуй, такая смесь может покрыть ледяной коркой весь корпус, а если обледенение достигнет мостика, то, как мы поняли на примере фильтра, это будет мешать обзору. Вот пока и все, что я могу сказать о возможных неприятностях.
Дондрагмер мог бы сказать больше, но он ни с кем не стал делиться своими предположениями и прервал связь с лабораторией.
— Такого с нами, с тех пор как мы здесь, еще не происходило, — заметил капитан своему помощнику. — Не столкнулись ли мы с каким-то сезонным изменением? Хотелось бы мне, чтобы люди подольше наблюдали за этим миром, прежде чем продать нам идею об исследовании его для них. Как замечательно было бы знать заранее, что последует дальше! Кервенсер, запустите двигатели. Когда будете готовы, разверните корабль носом по ветру и продвигайтесь вперед — очень медленно, — если сможете что-нибудь разглядеть снаружи. Если же не сможете, то двигайтесь по кругу как можно ближе к точке последней остановки, чтобы оставаться на почве, которая нам уже знакома. Не спускайте глаз с кабелей — конечно, там, где они выходят наружу, — и дайте мне знать, если к ним начнет что-то прилипать. Поставьте наблюдателя к кормовому портику, пусть наблюдает за следом корабля, это может что-нибудь дать. Понятно?
— Приказы — да, капитан. Чего вы ожидаете — нет.
— Может быть, я ошибаюсь, но даже если я и прав, то все равно нам ничего другого не остается. Мне не нравится идея выходить наружу и вручную очищать кабели. Остается только надеяться на лучшее.
— Да, капитан. — Кервенсер отправился выполнять полученные приказы.
Когда термоядерные двигатели тележек «Квембли» пробудились к жизни, капитан приблизился к пластиковому блоку, имеющему высоту четыре дюйма, длину один фут и ширину четыре дюйма и расположенному перед командным пультом. Он сунул одну из своих клешней внутрь небольшого отверстия в блоке, поманипулировал кнопками управления и начал говорить.
2. ЗРИТЕЛИ
Хотя звук распространялся с немалой скоростью, голос доходил до адресата достаточно долго. Радиоволны сперва пролетали сквозь плотную, хотя и быстро редеющую атмосферу, а затем сквозь космическое пространство. Секунда за секундой летели они, постепенно ослабевая, но спустя полминуты после начала своего путешествия еще обладали сконцентрированной энергией, позволяющей воздействовать на десятифутовую сетчатую антенну.
Антенна, с которой они столкнулись, была закреплена на цилиндре диаметром сотни в три футов и длиной, вполовину меньшей, образуя сооружение, напоминающее штангу, которая медленно вращалась вокруг своей оси, перпендикулярной к оси цилиндра.
Ток, инициированный волнами в антенне, перетекал в кристаллик величиной с булавочную головку, служащий детектором, и там зарождался поток электронов, усиливающийся расположенным рядом крошечным генератором, а оттуда попадал в старомодный громкоговоритель, установленный почти в самом центре цилиндра — в отсеке площадью в тридцать квадратных футов.
Лишь через тридцать две секунды после того, как Дондрагмер произнес свои слова, они достигли ушей троих из пятнадцати человеческих существ, дежуривших сейчас в отсеке.
Дондрагмер не знал, кто там находится в это время, и потому говорил на языке людей, который он выучил, а не на своем, так что все трое поняли его.
— Внимание, говорит «Квембли». Внеочередной сеанс связи. Два с половиной часа назад мы остановились для обычной проверки оборудования и исследований. Ветер был примерно двести кабельтовых в час, западный, облачность незначительная. Вскоре после нашей остановки ветер набрал скорость более чем в три тысячи кабельтовых…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
