отличница Ванг Ксу молнией тянется за блокнотом, стремительно укрывая чистую страницу цифрами в столбик:
— Лян Вэй, в твоём сценарии накопить на квартиру у тебя получится хорошо если лет через десять, и то не факт. Смотри.
Наклоняюсь ближе, впечатываясь в ту часть женской анатомии, на которую мы оба в других обстоятельствах реагируем вполне определённо.
Но то в других обстоятельствах, не сейчас.
— Вот первоначальный взнос по ипотеке, хоть и в Хэйхэ, он ближе, хоть в Харбине, там чуть больше. — Подруга подчёркивает первую цифру. — Спорить не буду, в нашем посёлке ничего хорошего тебя не ждёт по определению: и председатель теперь покоя не даст после вашего мордобоя, и твой отец, которому ты в табло прорядил.
— Оба раза не я первым начал, — бормочу.
— А без разницы. Ладно председатель, тот может и не захочет выносить сор из избы. Но твой отец на всю деревню персонаж известный, — подруга мягко улыбается. — Он точно всеми силами попытается на тебе отыграться — твой батя регулярно далёк от конструктива, зато всегда эмоционален, а-хах. Особенно когда выпьет после обеда, — Ванг Ксу на мгновение упирается лбом мне в висок.
— Не поспоришь с очевидным…
— Проблема в том, что я — женщина, мой век привлекательности значительно короче твоего. Знаешь, каковы МОИ планы на озвученный тобой период? — взгляд гостеприимной хозяйки как-то незаметно меняется.
— Скажи.
Предшественник не интересовался, его и так всё устраивало — поскольку дальше, ну пусть будет, определённого тактильного контакта его намерения в общении с соседкой не заходили. А я пока просто не успел поднять тему.
— Мне к тридцати нужно иметь не купленную в ипотеку студию площадью пятнадцать квадратов, а крепкую семью, большой дом и выводок детей. — Ванг Ксу продолжает мягко улыбаться, что здорово контрастирует с её взглядом. — Я всегда хотела много детей, слава богу, теперь с этим никаких проблем. Были бы деньги.
— Кажется, обстановка начинает проясняться, — задумчиво тру затылок. — Ты поэтому не собираешься учиться дальше?
— Угу. Ты просто не спрашивал раньше. В перспективе я предпочитаю грамотно выйти замуж, затем взять на себя роль хранительницы очага, нежели пробиваться по пути карьеристки.
Кажется, я сейчас получаю первый урок китайской этнопсихологии межгендерных взаимоотношений.
Ванг Ксу бывает периодически очень далека от эмоциональности, я и раньше это замечал — эдакая квинтэссенция рассудительности в юбке. Но то, что она настолько не по-детски прагматична и настолько по-взрослому считает — это уже в новинку.
Пока я перевариваю услышанное, девушка продолжает ликбез очень близкого и такого же недалекого (с её точки зрения) товарища:
— Я — единственный ребёнок в семье, в отличие от тебя у меня сестёр нет. Братьев тоже. Мои родители настроены на выгодный брак, мужчин в стране куда больше, чем женщин. Намёки улавливаешь?
Интересно, как ей удаётся дружелюбно улыбаться на фоне такого текста.
— Среди них нередко встречаются очень обеспеченные, которые в университетские годы не успели завести отношения, — продолжает подруга. — Спасибо тебе огромное за твою попытку, но, понимаешь… Для меня брак — шанс вырваться в лучшую жизнь, а для моей семьи моё удачное замужество — возможность поправить финансовое положение всей семьи благодаря успешному щедрому жениху. Пусть даже он будет здорово постарше, — как кажется, это был ещё один откровенный намёк.
Я, конечно, уже слышал, что некоторым китайцам приходится выплачивать семье будущей жены большие деньги за саму возможность вступить в брак, но по инерции предшественника не ожидал, что и Ванг Ксу планирует стать одной из таких невест.
— … А тот сценарий, который ты описал, Лян, ведёт к чему угодно, только не к моим целям и задачам! — как ни в чём ни бывало припечатывает подруга. — Если я поддержу тебя сейчас, если мы сорвёмся в никуда вместе, то к моим тридцати годам у нас в лучшем случае будет та самая однокомнатная халупа на двоих. И хорошо ещё, если в Харбине, а не вообще в Хэйхэ. — Добрый, заботливый, снисходительный взгляд симпатичный ровесницы с короткой дистанцией.
— Чем тебе Хэйхэ не угодил? — ворчу обескураженно, косясь на прижимающиеся к моему бицепсу выпуклости соседки, которая из деликатности либо ради наших хороших отношений старается подсластить пилюлю. — Полтора миллиона человек, уже большой город.
— Пф-ф, такая же деревня, только чуть побольше. Там тоже все друг друга в лицо знают, — хохочет собеседница. — И ты не следишь за цифрами, — коротко обстриженный по местным реалиям девичий ноготь отчёркивает вторую снизу строку в блокноте. — К тридцати мы с тобой накопим в лучшем случае не на студию. Обычный скворечник! Мы даже всех детей не сможем в нём уместить!
Наверное, предшественник испытывал бы сейчас эмоции, весьма далёкие от позитива.
По счастью, у меня-нынешнего таких эмоциональных привязок к обаятельной и приятной отличнице, в принципе, нет, по крайней мере, в объёме меня-прошлого.
— Ты не обиделся? — Ванг Ксу заглядывает в глаза, набрасывает ладонь на шею и заставляет соприкоснуться лбами. — Прости, если огорчила. Это жизнь.
— Что поделать, такое бывает, цели людей могут расходиться. — Услышанное воспринимаю абсолютно спокойно. — Главное — я честно предупредил тебя о своих планах, совесть чиста.
— И я тебе за это искренне благодарна! — рефлекторно оглянувшись на пустой дом, бывшая одноклассница решительно продвигается ближе. — Чего замолк?
— Перевариваю.
— У женщины красота, трудолюбие и хорошая родословная являются своего рода товаром, — вздыхает Ванг Ксу. — В отличие от вашей семьи, мы регулярно бываем в столице провинции. У моего отца там есть полезные связи — опять же, в отличие от твоего. Извини!
— Всё в порядке, продолжай.
— Если я поставлю себе целью выйти замуж за обеспеченного мужчину, это осуществится в течение ближайшей пары лет — хоть в Харбине, хоть в другом крупном городе. Даже знаешь… — она коротко задумывается. — Я сейчас подумала, оно упирается в моё двадцатилетие, не в поиски будущего мужа. Требуемый
