Греет и то, что меня окончательно принял коллектив. И самое главное – за год из самого важного и проблемного для предприятия – по-прежнему, цеха ГТС, – не уволился ни один человек, за исключением тех неисправимых, которых мягко рекомендовал выгнать Висящев. Хотя нет – один человек все же уходит.
Уходит Кибиков Николай Моисеевич. Когда Александр Дмитриевич сообщает об этом – имя этого человека совершенно ни о чем мне не говорит. Но сколько сожаления в интонациях голоса начальника цеха…, и я чувствую, для Висящева – это ощутимая потеря.
Кибиков, – участник войны, опытный профессиональный связист, долгое время работал линейным монтером, скромнейший и абсолютно незаметный человек. Он достиг пенсионного возраста, ему уже трудно бегать по повреждениям, в последнее время он по поручению Висящева приводил в порядок кроссировки в распределительных шкафах.
Я вроде и считаю себя опытным связистом, но в ходе разговора с Александром Дмитриевичем – передо мной вырисовывается еще одна проблема эксплуатации сети.
Оказывается, все 40 распределительных шкафов установленных в городе, по сути, являются бесхозными. Они ни за кем не закреплены, как правило, не закрыты на замки – в них хозяйничают все кому ни лень, и кабельщики, и линейные монтеры, и монтеры по обслуживанию телефонов-автоматов. О каком порядке при эксплуатации шкафов одновременно таким скопом людей можно говорить.
Безобразно внутреннее обустройство телефонных шкафов – к ним вполне применим термин «вороньи гнезда» – термин, который как-то очень метко применил Семенов Алексей Николаевич, критикуя на одном из собраний возмутительную работу сельских монтеров ЭТУС при кроссировании ими абонентов в малопарных сельских кабельных ящиках.
В ЭТУС-е нетерпимым было это безобразие, но это – в селе. У меня даже в мыслях не было, что аналогичное «обустройство» коммутационных узлов, но в гораздо больших масштабах, может быть в городе, в Областном центре…
Вот еще один ощутимый источник низкого качества работы телефонов.
Мне нечего пока посоветовать Висящеву, нельзя это поставить ему и в укор – бесхозяйственность и вопиющая безответственность за состояние линейно-кабельных сооружений ему досталась от предыдущих «хозяев» сети. За короткий срок своей работы начальником линейно-кабельного цеха, Висящев большую часть времени уделяет устранению самого страшного наследства доставшегося ему – неуправляемости сети, идущей от катастрофического количества неконтролируемых повреждений. И только этот пласт его работы постоянно у меня на виду.
А сколько полезных вещей внес или возродил вновь Александр Дмитриевич, за всего год с небольшим, руководя сложнейшим и ответственейшим цехом, я, наверное, никогда так и не узнаю – не любит выставлять напоказ свои дела Висящев.
По-прежнему, в цехе не хватает людей, не потому, что нет вакантных единиц в штатном расписании, не потому, что люди боятся тяжелой и непривлекательной работы. Основная причина кроется в том, что проклятьем, по-прежнему, висит над цехом ГТС за долгие годы сформировавшийся имидж. Имидж такого цеха, в котором место только пьяницам и забулдыгам, что люди, работающие в этом цехе, обречены на вечную ругань начальства и не только, что им уготовлена роль лишь вечных виновников за все недостатки в работе предприятия.
Куда ни кинь – а любая связь начинается с абонентского устройства – телефонного аппарата, за нормальную работу которого отвечает именно этот цех. Нет, не хочет выступать современная молодежь в качестве мальчиков для битья. Мало геройского в таком труде. Лишь одна яркая перспектива – приобрести для себя комплекс неполноценности.
Вон, насколько вроде бы, умна экономист Мурносова, – по итогам работы, в первую очередь над качеством, в 1986 году, просто не может не заметить выдающихся успехов работы подчиненных Висящева, но по-прежнему, там, где надо и не надо называет их пьяницами и бездельниками. Может быть по инерции, а может быть и умышленно. Называет и при мне, хотя явно видит, что я недоволен этими её высказываниями.
Только одним из многих полезных начинаний Александра Дмитриевича является найденная им возможность привлечь Кибикова к выполнению работы по наведению порядка с кроссировками в шкафах. И вот, уходит Кибиков, и эту важную и нужную работу, пока выполнять будет просто некому.
– Ну, ничего, – произносит Висящев, – отдохнет Николай Моисеевич до весны, до теплых дней – а летом я его опять сагитирую на эту работу, по отдельному договору.
Мне остается только согласно кивнуть головой.
Глава 4
Вот что значит монтировать новый кабель, проложенный с предварительной подготовкой и без будоражащей суеты. Без проблем 10 муфт на трехсотпарном кабеле буквально за несколько дней смонтировали кабельщики. Ларионов доложил Висящеву, что все пары кабеля по результатам измерений – в норме.
Кабель обязательно должен стоять под избыточным воздушным давлением. Муфты-газушки на его концах, заливает специальным компаундом, основную часть которого составляет эпоксидная смола – старший инженер цеха Бугаенко Иосиф Александрович.
Никому он не решается доверить эту работу. Слишком капризное и ответственное дело – заливать таким способом газовую муфту – идет реакция, и температура при заливке, если зальешь в муфту больше чем положено компонента, может достичь нескольких сотен градусов. Поторопишься, и сгорит нежная полиэтиленовая изоляция жил кабеля – спечется кабель, а запас его на газовую муфту строго вымерен. Большие проблемы создаст профессиональная промашка – после вырезания спекшегося куска образовывать и заливать эту столь необходимую муфту – во второй раз.
Бугаенко – человек неторопливый, основательный. Работа, сделанная его руками – всегда добротна. После застывания эпоксидки изоляция жил еще раз промеряется, она в норме – значит, можно сдавать кабель в работу.
Лично прослеживаю, чтобы кабель сразу же был установлен под воздух. Протяженность кабеля большая – свыше пяти километров. Принимаем решение – запитать его одновременно от двух компрессорно-осушительных установок. От той, которая установлена на АТС -7 и от КСУ – установленной в подвале административного здания.
За компрессорными установками тоже следит и обслуживает их Иосиф Александрович. Работают установки на износ – большая часть кабелей воздуха «не держит». Ресивер на «семерке» самодельный, объем воздуха помещавшийся в нем – незначителен, и работает здесь компрессор почти непрерывно. Выйдет из строя – нет резервного…, компрессоры являются очень большим дефицитом. И тогда – жди беды…
Конец ознакомительного фрагмента.
