это случилось в самом начале перестройки, — то его ответная реакция напоминала реакцию человека, с которого задним числом сняли незаслуженное обвинение — вроде бы и радостно, да поздно.
«Нет, я ни в чем не виноват, — продолжал размышлять Скоков. — Если бы я тогда не заставил их одуматься, то еще неизвестно, чем эта заваруха могла для них кончиться… Могли, конечно, и вынырнуть, но скорее всего ушли бы за горизонт, сгинули, как, например, его заместитель Леша Свиридов, который, узнав об этом деле правду, залепил при всем народе Редькину увесистую затрещину. Где он теперь?» — Скоков вздохнул и открыл глаза.
— Найди Красина и Колберга и передай, что в четыре — небольшое совещание. И Климова предупреди. Нам его помощь потребуется. И мы ему в дальнейшем потребуемся. На это и упирай. — Скоков рывком встал, дружески помял Родину плечо и вышел во двор офиса: подышать свежим воздухом и поиграть со своим любимцем — бультерьером по кличке Кефир.
Кудимова подъехала пятнадцать минут пятого. Ее встретил Миша Краев, любезно раскланялся и провел во внутренние апартаменты. Скоков сидел за столом в мягком и удобном кожаном кресле. Слева расположилась его команда — Виктор Андреевич Красин, Александр Родин и Яша Колберг. Все они — бывшие, и всех их Кудимова отлично знала. Красин — бывший следователь по особо важным делам. Ему предложили подать в отставку за то, что он публично осудил офицеров Таманской дивизии, согласившихся стрелять по своим собратьям. Родин — бывший начальник оперативного отдела. Его выперли с работы за отказ в участии организации штурма Белого дома. Яша Колберг — бывший шофер Скокова. Он прошел Афган, три года работал на Севере, но когда ему сообщили, что полковник вышел на пенсию и организовал частное сыскное агентство, моментально прискакал обратно.
Напротив «бывших» сидели действующие работники правоохранительных органов — подполковник Константин Иванович Климов, начальник 2-го отделения 3-го отдела МУРа, и его заместитель майор Виктор Сергеевич Смородкин.
«Бывшие» и «действующие» по идее должны были враждовать: между ними как бы проходила невидимая пограничная полоса, которую ни те, ни другие не в силах были преодолеть по соображениям сугубо принципиальным, но совершенно от них не зависящим — «бывшие» хорошо зарабатывали, но не имели власти, «действующие» власть имели, но получали за свою работу жалкие гроши. Это дикое противоречие парализовало деятельность не только Министерства внутренних дел — всей страны, мгновенно, с кроличьей активностью, наплодившей взяточников, вымогателей, мелких и крупных хапуг, но, к счастью, не коснулось людей, которые собрались в кабинете Скокова, ибо все они были его учениками и под его руководством прошли жестокую школу борьбы со старым преступным миром — карманниками, домушниками, медвежатниками и прочими специалистами своего дела, работавшими под началом паханов и «воров в законе». Теперь они боролись с преступностью новой формации — рэкетирами, мафией, крупными вооруженными группировками, которыми руководили авторитеты и крестные отцы. И эта борьба заставила их сплотиться еще крепче и преодолеть ту проклятую пограничную полосу, которую возвели между ними государственные бюрократы всех мастей и рангов.
— Здравствуйте, — сказала Кудимова, осмотрев присутствующих своим спокойным, проницательным взглядом. — И, ради Бога, извините за опоздание — попала в пробку…
— Это хорошо, — улыбнулся Скоков. — Пока ты куролесила по городу, я объяснил ребятам суть дела, они выдвинули ряд версий… Теперь мы бы хотели послушать тебя. Не возражаешь?
Кудимова села рядом с «действующими», достала из сумочки пачку «Мальборо», и Яша, который хоть и не курил, но всегда таскал в кармане зажигалку, мгновенно преподнес ей огонек.
— Спасибо. — Кудимова глубоко затянулась и внимательно посмотрела на Родина. — Прежде чем выдвинуть какую-либо версию, необходимо выстроить всю цепочку преступления — от первого звена до последнего. Первым звеном в этой цепочке, на мой взгляд, является участковый. Он хорошо знает свои дома и квартиры, поэтому первым определяет и выход на жертву.
— Ты говоришь вообще или имеешь в виду конкретного человека? — перебил ее Родин.
— Конкретного, — кивнула Кудимова. — А именно — участкового моего отделения старшего лейтенанта Бычкова Петра Николаевича.
— Что он из себя представляет?
— Лимита из Вологодской области. Парень твердолобый, но с хитринкой. Изображает из себя эдакого крутого полицейского из американских боевиков. — Кудимова усмехнулась и перевела взгляд на Климова.
— Костя, раз уж мы в одной упряжке, то переведи, пожалуйста, его телефон — сто двенадцать — тридцать — семнадцать — на кнопку.
«Перевести на кнопку» на милицейском сленге значит поставить на прослушивание и магнитофонную запись всех разговоров, а также фиксировать, откуда этот номер будут набирать.
— А факты, подтверждающие, что он в деле, у тебя есть? — спросил Климов. — Или это все твоя интуиция?
— Компры на него у меня достаточно — берет мзду с беженцев, проживающих без прописки у родственников, обложил налогом коммерческие палатки у метро. — Кудимова выудила из сумочки вторую — нераспечатанную — пачку «Мальборо» и протянула ее Климову. — Это его подарок. Этими сигаретами он регулярно снабжает меня и начальника паспортного стола капитана Федорова Игната Филипповича.
— И ты берешь?
— Я с ним Ваньку валяю, делаю вид, что мне нравятся такие крутые ребята. А вот Федоров берет как должное.
— Значит, твой Федоров второе звено?
— Нет, он, скорее всего — четвертое. — Кудимова снова перевела взгляд на Родина. — Второе и третье звенья — это агентства по недвижимости, которые занимаются покупкой, продажей и расселением коммунальных квартир, и нотариусы. Вот на них вы должны и выйти. Они — главные звенья, они заманивают жертву в свои сети и оформляют документы.
— Допустим, вышли, — сказал Родин. — Что дальше?
— Дальше? — Кудимова сдвинула брови. — Дальше я могу только предполагать… Если клиент дурак и все идет по намеченному плану, то сделка заканчивается полюбовно, но если ситуация выходит из-под контроля, то на сцену выползает самая зловещая фигура — режиссер-постановщик всего этого спектакля. Он связывается с киллерами, и жертву убирают Так что найти труп — это еще полдела, надо обезвредить убийц. Но этим уже займется Климов. Я права, Костя?
— И начнется дуэль, — печально вздохнул Климов. — Кто кого? Они нас или мы их? — Он толкнул в бок сидевшего рядом Смородки-на. — Ты все понял?
— Что именно?
— Возьми на кнопку участкового и начальника паспортного стола. — Климов повернулся к Скокову. — Семен Тимофеевич, Смородкин возглавляет спецгруппу по расследованию убийств, связанных с квартирным мошенничеством. Так что связь держите с ним и… Кудимовой. — Климов, который когда-то работал в паре с Родиным и прекрасно знал о его отношениях с Кудимовой, не удержался и ехидно добавил: — Я думаю, что Александр Григорьевич и Маргарита Васильевна сработаются.
— Дай Бог, — поддержал его
