– Саттер прав! Наверняка он ночует там. Я помню эту заброшенную лесопилку! Один раз пережидал там страшную грозу. Провел в ней целых два дня. Если Локк остановился там, мы можем его взять!
За ужином они обсуждали план действий. Путешествие в ночной темноте по изрезанной горной тропе было почти невозможным; кроме того, даже если Локк смог бы выдержать ночной переход, его конь нуждался в отдыхе. Более того, на все свои штучки чужак потерял много времени и не мог уйти далеко. Вполне вероятно, что он так и задумал: приготовил для них лагерь у Мормонского Источника, а сам поднялся к лесопилке.
– Нам лучше напасть на него врасплох, – предложил Хардин. – Стены там сложены из толстых бревен, и человек с винтовкой и кучей боеприпасов может держать оборону хоть неделю.
– А у него много патронов?
– Конечно, много, – сказал Нейлл. – Когда он делал покупки, я был в “Бон Тоне”. Он купил провизию и массу патронов 44-го калибра. Они подходят и к его “кольту” и винчестеру.
Невысказанной пока оставалась мысль о постепенно растущем уважении к Локку, уважении и некотором сомнении. Разве может такой человек выстрелить другому в спину? Однако доказательства его вины были очевидны, или им казалось, что очевидны.
И все же за уважением скрывалось что-то еще, потому что теперь речь шла не просто о справедливом возмездии, погоня переросла в нечто личное. Каждый из них чувствовал, что под угрозой его репутация. Мало того, что Локк не скрывал следы, так он еще оставлял ориентиры, которыми впору пользоваться самым желторотым юнцам. Однако в этой группе были люди, способные выследить блоху в чаще.
– Ну, – неохотно, с хмурой миной на лице произнес Киммел, – во всяком случае, он оставил нам хороший кофе.
Все попробовали кофе и согласились. В этом мире мало что может сравниться с кофе по умиротворяющей и согревающей сердце силе в прохладную ночь у костра после трудного и долгого дня. Они пили и постепенно расслаблялись. А по мере расслабления семена сомнений прорастали и давали всходы предположений.
– Сегодня он мог подстрелить нескольких из нас, – рискнул высказаться Саттер. – Этот гусь знает, как вести себя на дикой земле.
– Я еще накину на него веревку, – заверил Шорт. – Никто не смеет делать из меня идиота!
Но его голосу не хватало убежденности.
– Знаете что, если он действительно знает эти места так хорошо – а он их знает – и если он действительно хотел бы сбить нас со следа, прошла бы целая вечность, прежде чем мы его нашли.
Никто ему не ответил. Хардин отодвинулся от огня и поправил брюки, потому что ткань стала обжигающе горячей.
Шорт подбросил в костер ветку из аккуратно сложенной кучи.
– Лесопилка недалеко. Может быть, попробуем? – предложил он.
– Позже. – Хардин откинулся спиной на лежавшее бревно и зевнул. – Уж больно день был тяжелым.
– Он оба раза стрелял Джонни в спину?
Вопрос повис в воздухе, словно призрак. Шорт неловко зашевелился, а Кесни поднял голову и зло оглянулся.
– Ну да! Правда, Хардин?
– Точно. – Хардин задумчиво помолчал. – Хотя нет. Одна пуля вошла под левую руку. Прямо между ребер. Мне показалось, что в сердце. Другая попала рядом с позвоночником.
– Черт с ним! – заявил Кесни. – Чтобы какой-то скваттер-скотокрад стрелял в наших парней! Ему стреляли в спину, и я видел обе дырки. Первую Джонни получил почти в позвоночник, и должно быть, попытался повернуться и достать револьвер, но получил пулю в сердце.
Свидетелей не было, вспомнил Нейлл, и мысль эта его тревожила. Неужели они готовы совершить несправедливость? Подумав об этом, он почувствовал себя предателем, но в душе он ощущал крепнущее уважение к человеку, которого они преследовали.
Пламя костра трепетало, и на стволах деревьев танцевали тени. Он оторвал от бревна, на котором сидел, кусок коры и подбросил его в огонь. Он ярко занялся, вспыхнув искрами и пару раз треснув. Хардин наклонился и пододвинул кофейник ближе к огню. Кесни проверил патроны в винчестере.
– Далеко до лесопилки, Хардин?
– По нашей дороге около шести миль.
– Поехали. – Шорт встал и стряхнул с одежды песок. – Хочу вернуться домой. Мои ребята строят изгородь. За ними нужно присматривать, или они тут же разбегутся по девкам.
Она затянули подпруги, загасили костер, забрались в седла и двинулись в темноту. Колонну снова возглавлял Хардин.
Нейлл ехал последним. Среди утесов было сыро и холодно, чувство было такое, будто едешь в пещере. Над головой очень ярко светили звезды. Мэри будет беспокоиться, потому что он еще никогда не возвращался домой так поздно. К тому же он не любил оставлять ее одну. Нейллу хотелось очутиться дома, съесть горячий ужин и завалиться в старую просторную постель, натянув на себя покрывало, вышитое еще бабушкой Мэри. Энтузиазм погони прошел. Обжигающее пламя костра, кофе, усталость и крепнущее уважение к Локку изменили его.
Теперь они все знали, что он не тот человек, за которого его принимали. Стремление к справедливости может заставить сделать многое, но человек с Дикого Запада всегда узнает своего, а в этом случае характер преследуемого читался очень хорошо. Когда спишь рядом с человеком на тропе, работаешь с ним и такими, как он, то скоро узнаешь их. На тропе, оставленной Четом Локком, каждый из погони видел следы близкого ему человека, который вызывал уважение. Мысль не исчезала, хотя никто не придавал ей большого значения, однако каждого беспокоило растущее сомнение, даже Шорта и Кесни – самых упрямых и злопамятных.
Они знали, как работает и живет человек, способный выстрелить в спину другому. Он оставляет свои следы на всем, к чему прикасается. Локк же делал все на совесть, было видно, что он крепко стоит на ногах, а если ему и пришлось бы умереть, он умрет лицом к врагу. Для незнающих эти заключения выглядели бы сомнительными, но человек пустыни всегда узнает себе подобного.
Лесопилка была темной и молчаливой, она огромным темным силуэтом вырисовывалась над перегороженной запрудой речушкой. Они спешились и подобрались поближе. Затем, следуя заранее разработанному плану, рассредоточились и окружили ее. Хардин, спрятавшись за стволом корабельной сосны, громко и вызывающе крикнул:
– Мы идем, Локк! Мы идем за тобой!
Теперь, когда время пришло, вернулось состояние напряженного ожидания. Они слушали, как струится вода, стекающая по древней запруде, и через некоторое время двинулись вперед. Не успев пройти пары шагов, услышали голос Локка:
– Не входите сюда, ребята! Я не хочу убивать никого из вас, но если вы войдете, я это сделаю! Поединок был правильным! У вас нет причины гнаться за мной!
