Читаем без скачивания Лучший телохранитель – ложь - Стив Мартини

Слезинка медленно скатилась по ее щеке, подобно тому, как ртуть скатывается вниз по куску шелка.

Глава 3

Оказавшись за забором, Ликида молниеносно спрыгнул в траву и скользнул в кусты рядом с домом. Теперь он был скрыт от любого, кто мог выглянуть во двор или прогуливаться вдоль оставшихся позади забора густых зарослей камелий. Прячась в их тени, он проскочил за дом. И остановился на полпути. Рукой в перчатке нащупал изрезанную глубокими бороздами поверхность из стеклопластика на том, что оказалось деревянными перилами лестницы. Вся внешняя часть дома, каждая его деталь сверху донизу, была сделана из изящного и стильного стекловолокна. Все эти детали были плотно подогнаны друг к другу явными мастерами своего дела. Тот, кто поработал над этим, наверняка прежде трудился в одной из студий Голливуда. Все это было сделано для того, чтобы создавать иллюзии.

Он поднялся на верхнюю ступень. Прежде на верхнем этаже в задней части дома он видел сломанную балюстраду. Она дополняла общее фальшивое ощущение неустроенности. Зазор в перилах по периметру этажа был покрыт светлым листом акрила, неким подобием щита, встроенным сюда в целях безопасности. Никто и не увидел бы его здесь, разве что специально приблизился бы к этому месту или заметил луч солнца в момент, когда тот падает на акриловый щит.

Ликиде потребовалось менее полминуты для того, чтобы достать из кармана набор отмычек и загнать штыри в цилиндр намертво прикрученного болта задней двери. Осторожно работая гаечным ключом и отмычкой, он подогнал штыри, расположив их в пустотах замка, а затем стал поворачивать цилиндр до тех пор, пока жестко прикрученный болт не сдвинулся с места и не открыл замок. Не прошло и минуты, как он уже находился внутри темной кладовой.

Ликида знал внутренний распорядок. Хозяин был холостяком. Горничная и кухарка приходили и уходили, никогда не оставаясь в доме надолго. Горничная приходила трижды в неделю и всегда покидала дом не позже четырех часов пополудни. Кухарка бывала в доме каждый день, появляясь незадолго до завтрака и уходя сразу же после ужина. Не было ни одного случая, когда она задерживалась позднее семи тридцати вечера.

Сейчас было чуть позже десяти часов вечера, и это означало, что в доме находятся только хозяин и его единственная гостья. Эта женщина также входила в контракт, но лишь потому, что была в доме вместе со стариком. Он знал о ней по фотографиям, сделанным фотоаппаратом с телескопическим объективом.

Присутствие женщины осложняло задание. Об обоих следовало позаботиться по отдельности, без шума и в разных комнатах. В противном случае убийца рисковал, что кто-то из его жертв сумеет добраться до телефона или до двери или, что было бы еще хуже, до заряженного пистолета. Никто не предупредил его о наличии в доме огнестрельного оружия, но он предпочел думать, что в доме мог быть один пистолет, а то и больше. Это было логично, принимая во внимание то рискованное ремесло, которым занимался хозяин дома.

Ликида замер, превратившись в каменное изваяние, прислушиваясь к звукам. Похоже, на кухне работал какой-то мотор, возможно, был включен вентилятор. В отдалении слышались голоса, приглушенные, почти неслышные. Он не был уверен, но создавалось впечатление, что разговаривали где-то наверху, на лестнице.

Он быстро заглянул через приоткрытую дверь на кухню. Там никого не было, но на столешнице стояли две грязные тарелки, десертные блюдца, вилки и кофейные чашки. Должно быть, обитатели дома решили перекусить в это позднее время. Источником шума, который он слышал из кладовой, была посудомоечная машина, которая продолжала мерно пыхтеть где-то неподалеку.

Несмотря на то что ближайший соседний дом располагался отсюда примерно в сотне шагов, Ликида низко пригнулся, чтобы быть ниже линии окон над раковиной. На столе в центре кухни он увидел то, что хотел, а именно тяжелый деревянный блок с гнездами, из которых торчали ручки восьми ножей. У убийцы был свой нож, складной, с острым как бритва лезвием. Но он предпочел бы воспользоваться подручными предметами, чтобы убийство выглядело так, будто оно произошло в результате нелепой оплошности преступника во время кражи со взломом.

Опустившись на одно колено, он пошарил рукой в перчатке по столешнице и попробовал на ощупь ножи. Он доставал их один за другим до тех пор, пока не остановился на десятидюймовом ноже шеф-повара. Нож имел острое лезвие волнистой формы и массивную деревянную ручку, что выделяло его среди своих собратьев. Когда трупы будут обнаружены, должно быть найдено и орудие убийства. По узору на металле убийца смог определить, что нож изготовлен из высокоуглеродистой стали. Он попробовал лезвие одним пальцем руки в перчатке. Кухарка, несомненно, следила за тем, чтобы нож всегда находился в отлично заточенном и отполированном состоянии.

Наконец убийца покинул освещенную яркими огнями с улицы кухню и направился в темноту холла в сторону гостиной, расположенной ближе к фасаду дома. Он запомнил по схеме, что лестница должна была находиться слева. Голоса сверху становились громче. Ему даже удалось разобрать несколько слов. Обитатели дома громко спорили. Женщина не кричала, но в ее голосе явственно ощущалось раздражение.

Ликида прислушался, пытаясь ухватить смысл разговора наверху. Наверное, поэтому он не предполагал увидеть горничную до тех пор, пока не обогнул угол и не оказался у нижних ступенек лестницы. С первого же взгляда на нее глаза убийцы широко распахнулись, став похожими на блюдца. Этой женщины не должно быть здесь! Повернувшись к нему спиной, она направлялась в другую сторону, вниз, к холлу и гостиной. Ликида замер на месте, а затем отклонился назад и попытался скользнуть обратно в темноту холла. Но в последнюю секунду, когда казалось, что это ему удастся, женщина внезапно обернулась и увидела его. Должно быть, почувствовала движение позади себя. На какие-то доли секунды застыла с выражением недоумения на лице и, вероятно, пыталась сообразить, кто или, скорее, что такое стояло перед ней. Появление Ликиды часто производило такой эффект. Он всегда носил легкий неопреновый костюм с капюшоном, который позволял при необходимости быстро удалять следы крови. Убийца мгновенно сократил дистанцию, и, прежде чем женщина успела вместе с выдохом испустить крик, его левая рука, затянутая в перчатку, зажала ее рот. Поток теплой крови рекой устремился из груди жертвы, стекая по ручке ножа и по неопреновой перчатке ныряльщика, надетой на правую руку Ликиды. По сильной пульсации крови убийца определил, что ему удалось перебить главную артерию. Он продолжал держать руку у рта жертвы до тех пор, пока колени женщины не подогнулись, а тело не забилось в конвульсиях.

— Подруга, что же ты делаешь здесь в этот час? — пробормотал он ей на ухо. Ликида убивал не потому, что имел необузданно жестокий характер, или из пренебрежения к человеческой жизни. Просто это была его работа. Он собирал жатву людских жизней, как фермер убирает свой урожай. Ведь ему платили за это. Если же случалось так, что чья-то жизнь попадала под его нож просто по капризу судьбы, он всегда сожалел об этом. Но такова была судьба тех, кому было суждено оказаться на его пути в неподходящий момент. Горничную привела к смерти сложная пространственно-временная коллизия.

Хромая судьба привела эту женщину в его руки. Он посмотрел ей прямо в глаза: ее зрачки были открыты, как линзы в камере. Всем весом она повисла на ручке ножа, не дававшей ее телу упасть. Убийца опустил тело на пол и вынул из него нож.

Глава 4

Глядя на Эмерсона, расположившегося за зеленым сукном стола, Катя думала только об одном. На столе было разбросано штук двадцать золотых монет разного размера и формы. Было видно, что некоторые из них явно отлиты вручную. Здесь были золотые эскудо из старых рудников майя в Перу, двадцатидолларовая монета «дабл игл» с корабля «Центральная Америка», затопленного у Восточного побережья США в 1857 году. Все это богатство сияло в мягких лучах света большой студии.

Утром он должен отправиться на встречу с клиентом в Ла-Джолла, местечко, расположенное в нескольких милях отсюда. Он намерен взять Катю с собой и заставить сидеть в машине, дожидаясь его возвращения. Он уже поступал так прежде. Если повезет, он вручит ей несколько долларов и отправит в поход по близлежащим магазинам. Но денег, которые он давал ей, ни в коем случае не хватило бы на дальнюю поездку.

Он уложил большую часть образцов монет, которые намеревался захватить с собой, в специально предназначенный для этого небольшой кейс, который стоял на полу у стола. Монеты были ценны уже тем, что были золотыми. Но для коллекционеров они стоили гораздо дороже. Эмерсон рассказывал ей об этом. Оставшиеся монеты, упакованные в два пластиковых конверта, лежали на столе возле телефона и узкого острого ножа для вскрытия конвертов, который по ошибке можно было принять за византийский кинжал. Но Катя точно знала из его рассказа, что кинжал подлинный. Клинок изготовлен из лучшей дамасской стали в XV веке, когда пал Константинополь. Три года назад на аукционе в Греции Эмерсон заплатил за этот кусок металла больше сорока тысяч долларов. Он хотел произвести впечатление на девушку, но единственный вывод, который она для себя сделала из его рассказа, заключался в том, что у Эмерсона Пайка денег было больше, чем он мог истратить.