К началу 1921 г. комсостав Региструпра состоял из начальника Управления Я. Д. Ленцмана, его помощников А. Я. Зейбота и В. М. Устинова. Оперативный отдел: начальник Я. К. Берзин, «для поручений при нем» — С. Т. Мандрико, В. В. Татаринов, 1-е отделение (оперативное), начальник — Ф. И. Буш, 2-е (организационное) — Н. И. Никольский, 3-е (техническое) — Я. Я. Бренгман.[49]
В результате давления со стороны Троцкого и Генерального штаба в 1920 г. начали формировать Разведупр. В приказе от 3 мая 1921 г. будет уточнена форма его организации.
В 1921 г. в Разведупре числилось 275 человек.[50]
Некоторое время спустя Разведупр будет называться Четвертым (разведывательным) управлением Генерального штаба Красной Армии, затем Главным разведывательным управлением (ГРУ). Оно начнет действовать в Военной Александровской школе, затем переедет в дом № 19 по улице Знаменского.[51]
Начальником ГРУ с марта 1924 по 1935 г. был Ян Карлович Берзин.[52]
В мае 1924 г. было введено новое «Положение о Разведывательном Управлении Штаба РККА», а уточненный его вариант был официально утвержден председателем РВС СССР И. С. Уншлихтом, курировавшим разведку в те годы. В составе Управления по-прежнему числилась общая (административная) часть и два отдела: 2-й (агентурный) и 3-й (информационно-статистический). Начальник Разведупра назначался РВС (по согласованию с председателем ОГПУ) и подчинялся «в общем порядке службы Начальнику Штаба РККА, в отношении же агентурной разведки и ее организации — непосредственно одному из членов РВС СССР».[53] В 1924 г. в составе Разведотдела, сменившего Разведупр, остался 91 сотрудник.[54]
С сентября 1926 г. наименование управлений штаба РККА стали номерными и Разведупр превратился с тех пор в IV Управление. Произошли изменения и в структуре Управления. С декабря 1925 г. был восстановлен 1-й отдел (войсковой разведки). С сентября 1926 г. появился новый — 4-й отдел (внешних сношений); тогда же шифровальное отделение было выведено из состава 2-го отдела и стало 1-й (шифровальной) частью Управления. 1-й отдел возглавляли: с декабря 1925 г. Н. А. Семенов, с февраля 1927 г. А. И. Гречанин, с марта 1930 г. В. Е. Луцкевич.
Цели и задачи, которые ставились перед Разведупром, наглядно видны из доклада Я. К. Берзина руководству наркомата в первой половине 1925 г.: «Основной задачей Разведупра является: обслуживание высшего командования, штабов, учреждений, заведений и частей Красной Армии, а также заинтересованных государственных и партийных органов СССР в отношении информации о современном состоянии военной мощи иностранных государств, в особенности наших соседей и вероятных противников, и об их планах и намерениях в отношении Союза. Необходимые для этого данные Разведупр добывает в первую очередь при помощи своего агентурного аппарата, а затем черпает дополнительные сведения из иностранной прессы и литературы и из случайных сообщений некоторых гражданских органов, как-то: НКИД, ГПУ, Коминтерн и др. В общей сумме эти материалы чрезвычайно обширны и требуют огромной работы по их систематизации, оценке, проверке и обработке…».[55]
Стало больше внимания уделяться формированию специальной библиотеки Управления, которая в 1925 г. насчитывала свыше 48 тыс. томов (книг и журналов), только в 1924–1925 гг. в нее поступило 4275 книг и 9929 номеров журналов.[56]
Объем работ Разведупра в 1924–1925 гг. наглядно виден из доклада начальника 3-го отдела А. М. Никонова,[57] который информировал, что «через агентурный аппарат Разведупра получено 9851 агентурных материалов с общим количеством 84 148 листов и 3703 книг и журналов; кроме того, получались материалы непосредственно Информационно-Статистическим Отделом от НКИД, ОГПУ и некоторых других органов — в количестве 1986 материалов, так что в общей сумме количество всех полученных Отделом материалов выражается цифрой 11 837». Помимо этого отдел получал и обрабатывал 110 ежедневных иностранных газет и 247 журналов на 24 иностранных языках из 25 стран.[58] В то же время в качестве самокритики признавалось, что еще имеется недостаточная согласованность работы добывающего и обрабатывающего аппаратов (то есть 2-го и 3-го отделов IV Управления).
Со второй половины 20-х годов усиливается конкуренция и борьба между IV разведуправлением РККА и отделами ОГПУ за «правильность», «достоверность» и «важность и ценность» сообщаемой наверх информации, получаемой от их резидентов за границей. Причем отголоски этой борьбы будут чувствоваться на всем протяжении работы разведок во второй половине 20-х и 40-х годов, в том числе и в Китае.
В качестве примера можно привести докладную записку Особого отдела ОГПУ наверх, в которой сообщалось: «Из разговоров ответственных работников Разведупра Штаба РККА о состоянии агентурного аппарата в Англии и Америке устанавливается, что агентурный аппарат в указанных государствах работает крайне неудовлетворительно. Имеет место постоянная присылка из Англии совершенно неценных материалов. Если же в редких случаях попадается материал, имеющий относительную ценность, то такой оказывается взятым из официальной экономической печати. Еще хуже работает резидентура в САСШ. По имеющимся данным таковая совершенно не усвоила своих функций… Работу резидентур в Англии и Америке можно расценивать в области выполнения заданий и использования находящихся в их распоряжении средств как халатное, граничащее с преступностью отношение к делу».[59]
Помощнику начальника Разведупра Б. Б. Бортновскому (1894–1927), который в 1925 г. был секретарем Китайской комиссии политбюро, в июне 1926 г. пришлось делать специальный доклад председателю РВС СССР Ворошилову о состоянии работы по указанным в «записке» странам. Он утверждал, что «крайнее недовольство, выраженное в агентурной записке, отражает лишь настроение политического сектора, который действительно до сих пор не обслужен. Факт этот особенно нас не тревожит, поскольку политической агентурой занимается главным образом ИНО ОГПУ». Докладчик отрицал как неправильное мнение, что работа военных резидентов является «халатной», подчеркивая, что это мнение лишь отдельных «сотрудников обрабатывающего аппарата», которые незнакомы ни с личностью резидента, ни с условиями работы. «На деле в этих странах у нас имеются весьма ответственные и испытанные товарищи, известные по прежней работе, и даже при плохих результатах работы их нельзя обвинить в халатности, — сообщал Бортновский. — … В качестве вывода могу указать, что вся записка отражает настроение низших сотрудников политической части 3-го отдела, которые из-за ревностного отношения к делу часто недовольны недостатком тех или других материалов, которые мы, из-за объективных условий, не всегда можем в этом смысле удовлетворить».[60]
Расхождения в оценках ситуации ОГПУ и военным разведывательным ведомством проявлялись и во многих других случаях. О причинах этого еще в августе 1925 г. сообщал заместитель начальника Штаба РККА С.А. Пугачев: «…Разногласие в определении боеспособности армии между органами аппарата Управления Наркомвоенмора и ОО ОГПУ объясняется тем, что последний делает обобщения на основании отдельных, ничем не связанных между собой фактов, поскольку вся его работа направлена главным образом на выявление отрицательных, а не положительных сторон…»[61]
В апреле 1927 г. при IV Управлении было созвано совещание работников разведки военных округов. Со вступительным словом выступил начальник Штаба РККА М. Н. Тухачевский, отметивший ряд недостатков в деятельности военной разведки. О состоянии дел в IV Управлении сообщили выступившие Берзин и Никонов. Последний специально остановился на разведке в странах Востока. «По этим странам накоплен огромный материал, который лишь частично обработан и непрерывно пополняется новыми материалами. Страны Востока уже на основании имеющихся материалов могут быть освещены в достаточной мере. Однако развивающаяся на Востоке национально-освободительная борьба и наступление мирового капитализма с каждым днем затрагивает все больше и больше непосредственно СССР, и странам Востока будет уделено должное внимание и в будущем, — заявил Никонов. — Необходимо освещение во всех деталях вооруженных сил Японии, которая в силу политических и иных условий до сих пор охватывалась нашим агентурным аппаратом в недостаточной мере, но которая представляет огромный интерес как страна, имеющая первоклассные сухопутные, морские и воздушные силы. На основании изложенных данных, характеризующих информационную работу IV Управления, можно сказать, что в настоящее время Управление располагает достаточными данными для того, чтобы поставить на должную высоту дело изучения иностранных армий в войсковых частях и штабах РККА…»[62]
