А Виктор хотел убить меня. Когда он бил мою голову о камни, пытаясь довести это до конца, я знала это абсолютно точно. Но ему это не удалось, и у меня было чувство, что за то, что я жива, мне нужно благодарить Константина.
«Беги, белый кролик, так быстро и далеко, как только можешь,» — прошептал он, когда я увидела его в подземелье, несмотря на то, что он сбежал, он выглядел таким раздавленным тогда — его серые глаза смотрели мягко и жалобно, все тело похудело, а оливковая кожа побледнела под бородой. Константин не хотел причинять мне боль.
Я была убеждена, что он на кого-то работал, что нападение на моего отца и участие в поиске подменышей — не его идеи. В Сторваттене он даже сказал, что делал все это ради любви. Что бы это значило.
— Что случилось в Сторваттене? — Эмбер подошла ко мне ближе. — Ты даже не сказала мне о Викторе Далиге. Я услышала это от других, — добавила она, стараясь не казаться уязвленной, что я не доверяла ей больше.
— Что говорят? — Я наклонила голову, любопытно знать, что говорят.
— Что он застал тебя врасплох и одолел, а потом сбежал с Константином, — объяснила она, слегка пожав плечами. — Или было что-то еще? Виктор сказал тебе что-нибудь?
Мясник высунулся через черный ход своего магазина и громко постучал по металлической кастрюле, пугая хаски. Собака посмотрела на меня голодным взглядом, прежде чем убежать и исчезнуть в снегу.
— Нет. Он ничего не говорил. — Я покачала головой. — Но…
— Но что?
Налетел ветер и бросил мои светлые волосы мне в лицо, я рассеянно их убрала назад. Эмбер поплотнее запахнула свою куртку, но не спускала с меня своих темных глаз.
— У меня не проходит чувство, что я нашла бы королеву, будь у меня несколько ответов, — сказала я, наконец, решив, что полуправда лучше, чем признание, что я не считала Константина столько же злым, как раньше.
— Королеву Скояре? — Она подняла брови в недоумении. — Я думала, она мертва.
— Это предположение, — сказала я. — Я хотела продолжить ее искать, но король Скояре прекратил поиски, а Ридли сказал, что мы больше ничего не можем сделать.
— Если король Скояре не хочет, чтобы вы продолжали поиски, тогда Ридли прав, — сказала Эмбер.
— Я знаю, но… — Я закусила губу. — Если бы я нашла Линнею, я думаю, что смогла бы понять, что задумал Константин.
— Если ты найдешь ее, предположим, что она еще жива, — уточнила Эмбер. Я опустила глаза, но ничего не сказала. — А у тебя есть прямой приказ остаться здесь и готовиться к войне. Ты не можешь отправиться на поиски недостижимого в такой момент.
— Я знаю, — я упрямо вздохнула, — просто ненавижу чувствовать себя бесполезной.
— Все, что произошло в последнее время, должно быть трудно для тебя. — Эмбер взяла меня под руку и повела, к пекарне. — Но это не значит, что ты бесполезна. Ты сильная и умная. И хороший солдат, а это тоже важно.
Мы повернули за угол и ощутили в воздухе сладкий запах выпечки. Мой желудок заурчал, и я поняла, что пропустила сегодня обед. Я так сосредоточилась на тренировке, что совершенно забыла о нем.
Я представила себе восхитительный ежевичный пирог — восхитительная комбинация сладости и горечи с акцентом на горечь. Но в мгновенье ока мое хорошее настроение испортилось, когда дверь в пекарню открылась и Юни Скольд ступила в снег.
Но не ее вид заставил меня примерзнуть к собственным следам. Юни работала в пекарне, так что я не должна была удивляться, встретив ее здесь. Она была одной из самых приятных людей в Дольдастаме, а ее светящаяся кожа буквально излучала счастье и доброту.
Это был ее спутник и то, что она значила для него, вот, что заставило меня остановиться. Прямо за ней был Ридли Дрезден. Он все еще был одет в свою униформу, значит пришел сюда прямо с работы, чтобы проводить свою девушку домой.
— Что случилось? — спросила Эмбер. Так как она держала меня под руку, ей пришлось остановиться вместе со мной.
Юни смеялась над чем-то сказанным Ридли, но потом она повернулась и, когда увидела нас, ее улыбка стала шире. Ридли же, наоборот, казался потрясенным при виде меня.
Я была уверена, что частично он был потрясен, потому что все еще злился на меня. Ну а в основном, из-за того, что он поцеловал меня, дважды, хотя встречался с Юни. Первый раз это случилось в нескольких кварталах отсюда, и это было так страстно и так сильно, что даже от воспоминаний у меня учащался пульс, и в животе порхали бабочки.
— Брин! — воскликнула Юни, направляясь ко мне, тогда как Ридли медленно тащился на несколько шагов сзади нее. — Так приятно видеть тебя! Как ты?
— Я… — Я даже не смогла изобразить улыбку.
Видя ее искренний восторг и подлинное беспокойство, я почувствовала себя наихудшим существом, когда-либо жившем на свете. И это сочеталось с тем, как вел себя Ридли — засунул руки поглубже в карманы и изо всех сил старался не смотреть на меня. Когда его глаза случайно останавливались на мне, его взгляд был таким жестким, что я чувствовала себя маленькой и жалкой.
— У нас был тяжелый день, — вставила Эмбер, потому что я, казалось, буду вечно стоять и молчать.
— Я просто замерзла, — неожиданно сказала я. — Я думаю мне лучше войти внутрь.
— Ну, тогда иди в тепло, — сказала Юни, но выглядела она озадаченной. — И береги себя.
— Спасибо, ты тоже. — Я низко наклонила голову и почти бегом направилась в пекарню.
— Почему ты ничего ей не сказал? — услышала я, как Юни спросила Ридли, когда я потянула на себя дверь. — Вы поругались?
Я почти вбежала в пекарню, чтобы не слышать, что он ответит.
Глава 5
Архив
День начался тяжело и закончился для меня, заснувшей среди кипы книг, в дворцовой библиотеке. Он начался в 5 утра с бега вокруг школы, толкаясь в огромных снежных сугробах с другими искателями. Ридли шел вместе с нами, отдавая приказы и требуя, чтобы мы упорно преодолевали себя.
И я преодолевала. Я выкладывалась на каждой тренировке, и полосе препятствий, и боевой тренировке. Надеясь, что, в конце концов, слишком устану, чтобы думать. Если я загоняю себя до изнеможения, то все мои опасения по поводу Константина и всего, что произошло со Скояре, наконец-то, уйдут. Не потому что меня это больше не беспокоит, а потому что нет больше сил волноваться.
Хотя это не имеет значения. Все мое тело болело от напряжения, но одна мысль не переставала терзать мне душу — у меня осталось незаконченное дело в Сторваттене. Меня послали, чтобы найти королеву Линнею, а я не справилась. И все признаки указывали на то, что Константин Блек приложил руку к ее исчезновению, Линнеа должна что-то знать. Она могла бы даже пролить свет на его связь с Виктором Далигом.
