— Сэр! — осторожно начал боцман. — Что-нибудь случилось?
Джоанна обратила безмятежный взгляд к говорившему:
— А что могло случиться? Шкипер пошел за новой бутылкой.
В эту секунду дверь медленно отворилась, и на пороге возникла Ксави с видом свежеснятого с креста Иисуса и бутылкой вина в руках. Пытаясь изобразить умное лицо и твердую походку, Мари добралась до стола.
— Проверено, мин нет! — провозгласила она. — Пробу я снял. Можно пить! — и рухнула мимо заботливо подставленного табурета.
— Ну что ж, — взяв в руки вновь налитый бокал, поднялся с места капитан погибшего корабля, — я позволю себе представиться. Мое имя — Виллем Эллсхот. Я командую… командовал фрегатом «Маас», принадлежащем голландской торговой компании. Три дня назад мы вышли с Багам на Кюрасао с грузом парусины. По пути нам встретился корабль неизвестной национальности, который неожиданно нас обстрелял. Большого вреда он не причинил, но, выведенный из себя дерзостью незнакомца, я приказал преследовать его. В азарте погони я не обратил внимание на усиливающийся ветер. Мы уже почти настигли наглеца, когда наш фрегат налетел на камни. Бурные волны не позволили заметить прибой у рифов, и вот… — капитан Эллсхот развел руками.
— Все хорошо, что хорошо кончается, — заключила Джоанна. — Вы живы, а остальное приложится.
— Но кто же наши спасители?
— Ах, да! — улыбнулась Джоанна. — Я и забыл. Вы находитесь на бригантине «Элизабет», а я — ее капитан Артур Суорд. Мы идем на Ямайку и, если вас устроит, готовы отвезти вас туда. А там, думаю, вы без труда доберетесь до голландских владений.
Глава 3
Не имей сто друзей — их не вырубишь топором!
Джек-потрошитель
Губернатор Ямайки Питер Блад сидел за столом, погруженный в работу. Дверь отворилась. Вошел лакей.
— Сэр, на рейде бросил якорь корабль. Бригантина «Элизабет».
— Спасибо, Перри. Можете идти.
Раскрыв большую книгу, губернатор повел пальцем вниз по строкам. Вскоре палец задержался.
«„Элизабет“. Капитан Антуан Жуанвиль. Порт приписки — Форде-Франс, Мартиника. Занесла же нелегкая!», — подумал он.
Дверь снова отворилась.
— Сэр губернатор, к вам джентльмен!
— Просите!
В кабинет вошел высокий грузный человек лет сорока пяти, в немного подпорченном соленой водой камзоле.
— Прошу извинить, сэр, за то, что я пришел сюда раньше моего спасителя — капитана «Элизабет». Но капитан задержался, а дело спешное.
Губернатор пожал плечами — у него хватало ума не обращать внимания на такие пустяки, как субординация.
— Итак, сэр, я — несчастный Виллем Эллсхот ван Страатен, капитан фрегата «Маас», покоящегося ныне на дне океана. Доблестный капитан «Элизабет» и его команда подобрали меня и оставшуюся в живых часть моего экипажа и доставили сюда, на Ямайку. Прошу, помогите нам добраться до ближайшей голландской колонии!
— Нет ничего проще! — губернатор заглянул в реестр. — Сейчас на рейде готовится к отплытию на Арубу бриг «Дортрехт». Я думаю, как раз то, что вам нужно. Вот рекомендательное письмо капитану Ван Гаазу. И не медлите — «Дортрехт» уйдет через час!
Рассыпавшись в благодарностях, Эллсхот ван Страатен покинул кабинет.
* * *
Солнце катилось к закату. Блад отошел от распахнутого настежь окна и устало опустился в кресло. Сегодня был тяжелый день. С тех пор, как проклятый жеребец помог королеве Анне занять английский престол[10], Вест-Индию беспрестанно лихорадит. Указы, приказы, распоряжения… Женщина на троне еще хуже, чем женщина в море. Хотя, впрочем… Блад тяжело вздохнул. Он знал счастливое исключение. Питер повидал тысячи смертей, но в эту нелепую смерть он до сих пор не мог заставить себя поверить. Первое время Бладу казалось, что это ошибка, что она тут, рядом, что сейчас отворится дверь — и… Однажды, уже на Ямайке, дверь отворилась… Тогда Питер, не веря чуду, рванулся навстречу женской фигуре с возгласом:
— Джоанна!!! — но увидел перед собой внезапно побледневшее лицо Арабеллы. Племянница плантатора задохнулась от обиды и выбежала, громко хлопнув дверью. В тот же день мисс Арабелла Бишоп со своим дядей и лордом Джулианом Уэйдом отбыла в Англию. Блад почти не заметил ее отъезда.
Погруженный в воспоминания, Питер не обратил внимания на то, что перед ним уже несколько минут терпеливо стоит лакей. Очнувшись, губернатор поставил на стол портрет, который, оказывается, все это время сжимал в руках, и, несколько раз бесцельно переложив бумаги с места на место, сумрачно взглянул на слугу.
— Сэр! К вам дама!
Питер поморщился. Он так устал сегодня, и вот когда, наконец, можно остаться наедине со своими мыслями, его отвлекают. Опять какая-нибудь взбалмошная особа из благотворительного общества или, того хуже, чья-то сварливая жена-жалобщица.
— Кто такая и что ей надо?
— Не знаю, сэр!
— В таком случае выясните и доложите!
Через несколько минут лакей вернулся.
— Она не говорит, сэр! Только назвала имя. Сказала, что вы ее знаете.
— И как же зовут мою знакомую? — усмехнулся губернатор.
— Джоанна Дюпре, сэр!
В глазах у Блада потемнело. Питер не страдал отсутствием чувства юмора, но такие шутки он не мог позволить никому. Блад вскочил.
— Я сам выйду к этой самозванке! И пусть мадам Шутница пеняет на себя!
Сбегая по лестнице в широкий холл, Блад успел немного успокоиться и взять себя в руки. В холле спиной к губернатору стояла невысокая изящная женщина в элегантном платье.
— Что вам угодно, сударыня?! — глухим от сдерживаемой ярости голосом спросил Блад.
Женщина медленно повернулась. Луч заходящего солнца упал на ее лицо…
Питер Блад почувствовал, что сходит с ума, ибо перед ним была Джоанна Дюпре…
* * *
Влетев в зал, Мари затормозила и в недоумении оглянулась — где же они? Едва Ксави повернулась, чтобы поинтересоваться у прислуги о местопребывании хозяина дома, как услышала приглушенный смех у дальнего окна. Словно ищейка, напавшая на след, Мари рванулась в сторону зеленой завесы зимнего сада.
— Очень мило! — возмущенно поджала губы она. — Я там третьим слоем плесени от скуки покрываюсь, а никто об этом и не думает!
Двое сидевших под араукарией обернулись, и Ксави с легкой завистью увидела их слегка обалдевшие от счастья лица.
— Ну, разумеется! Двое влюбленных в одном доме — это или неминуемая дуэль, или тоска зеленая для окружающих… Какое оружие вы предпочитаете?
С таким же успехом Ксави могла обратиться к араукарии. Но наконец Блад увидел, что Мари — не досадное видение, а вполне реальная и даже слегка рассерженная личность.
— Мари, простите, ради Бога! Конечно же, я очень рад вас видеть!
— Думаю, все же не более, чем моего капитана, — проворчала Ксави. — Впрочем, мой ангельский характер не позволяет мне долго сердиться. Естественно, при условии, что Джо прекратит, наконец, улыбаться с таким неприлично счастливым видом!
— Кстати, — отозвалась Джоанна. — Питер, что сталось с нашим оружием? Надеюсь, его не заложили ростовщику вместе с какими-нибудь семейными реликвиями?
— Ваши клинки ждут вас. Но не пора ли им оставаться там, где они сейчас — на стене?
— Это что за пошлые намеки?! — возмутилась Ксави. — За кого это нас тут принимают? Если мы в течение суток ни в ком не провертели дырочек для лучшей циркуляции воздуха, то это аномальное явление не дает основания ставить нас на камин в качестве музейных экспонатов. К тому же, — она смерила Блада кровожадным взглядом, — положение с дырочками еще можно исправить. И вообще! Некоторые думают только о себе. А кое-кому, может быть, тоже хочется посидеть с обалдевшей рожей кое с кем под пальмочкой…
— Под кактусом, — хладнокровно уточнила Джоанна.
— Ежиков под наркозом можете оставить себе! — столь же хладнокровно парировала Мари и с деловым видом повернулась к Бладу, взиравшему на пикировку подруг с благодушной улыбкой: — Господин губернатор, что вам известно о Волверстоне?
