Читаем без скачивания Пропала стриптизерша - Дей Кин

Насколько Харт мог полагаться на свою память, девушка эта присутствовала на всех сессиях судебного разбирательства. Некоторое время он и другие присяжные считали, что она могла быть прежней воздыхательницей или жертвой Коттона, которую,либо защита, либо обвинение вызовут для дачи показаний. Но ни одна сторона этого так и не сделала. Целых семь недель девушка лишь сидела, слушала и смотрела.

Харт пристальнее взглянул на лицо заключенного, сидящего рядом с адвокатом, назначенным судом. Коттон отличался какой-то грубоватой красотой, но его рот выдавал слабость характера, как рот капризного ребенка, который привык только брать и никогда не отдавать взамен. От длительного пребывания в камере кожа его побледнела и приобрела желтоватый оттенок. Дорогой костюм мешком висел на ширококостой фигуре. Глаза с синеватыми тенями глубоко запали. Он выглядел больным и испуганным. Возможно, так оно и было. Харт надеялся, что те несколько дней, которые он провел с Бонни, достойны были той цены, которую он собирался за них заплатить.

После усталости и напряжения судебного разбирательства, многочасовых дебатов то, что за этим последовало, не произвело впечатления кульминации. И Харт обрадовался, когда судья объявил приговор, в краткой речи поблагодарив присяжных. Помощник несколько раз ударил молотком и тем самым положил конец всей процедуре.

Харт устал, ему было жарко. Ему хотелось выпить чего-нибудь крепкого. Он отмахнулся от репортеров, бросив: “Без комментариев!” — и улизнул от Диринга, который направился было к ложе присяжных с явным намерением поблагодарить каждого отдельно. Харт вышел в коридор и спустился к лифтам.

Темноволосая девушка, которую он постоянно видел в зале суда столько раз, вышла еще до него и теперь ждала лифт. Харт исподтишка разглядывал ее. Вблизи она оказалась гораздо приятнее, чем издали. Пока они спускались в лифте, он рассмотрел ее во всех подробностях. Ростом не более пяти футов, хрупкая и миниатюрная. Летний костюм милый, но не дорогой, как и большая сумка на плече. Личико небольшое, овальной формы. И Харт подумал, что при других обстоятельствах он счел бы, что оно напоминает лицо эльфа. Но сейчас, судя по тому, как время от времени кривились губы девушки, было ясно, что она с трудом сдерживает эмоциональное напряжение, однако неплохо владеет собой.

На нижнем этаже было еще жарче, чем в зале суда. Харт снял пиджак и перекинул его через руку. Он почему-то ожидал, что Мэнни или Герта встретят его тут. С другой стороны, откуда им знать, когда закончится судебный процесс. Не то чтобы они были ему нужны, просто было бы приятно, если бы они появились… Он попросил бейлифа дать указание вывести его автомобиль из гаража, где тот простоял все это время. Сейчас он мог видеть его на парковке.

Трое его коллег-присяжных проскочили мимо, но Харт все еще стоял на месте, глядя на город и радуясь, что он снова принадлежит только себе и может свободно идти куда глаза глядят.

Воскресная транспортная суматоха поуменьшилась, и город снова накрыла приглушенная тишина, в которой он будет пребывать до самого утра, если только можно считать звуки большого города приглушенной тишиной.

Из здания суда вышли и другие присяжные, судебные клерки и припозднившиеся представители заинтересованной стороны, Диринг в их числе. Все, словно почувствовав настроение Харта, прошли мимо, однако финансист задержался около него и настоял на рукопожатии.

— Я не нашел вас наверху, когда благодарил остальных присяжных, доктор, — сказал Диринг. — Знаю, вам пришлось нелегко. Но, слава Богу, среди нас все еще имеются принципиальные люди, которые верят в благопристойность и справедливость.

Харту ничего не оставалось, как пожать ему руку. Но он обрадовался, когда Диринг, откланявшись, прошел к парковочной площадке, где шофер в форме поджидал его рядом с большим лимузином заграничной марки.

Харт с облегчением увидел, что служащий гаража опустил верх его автомобиля. Кожаная обивка была уютно прохладной. Он завел мотор и выехал с парковки.

Темноволосая девушка ушла недалеко. Она стояла на краешке бордюра, держась рукой в белой перчатке за стояк знака автобусной остановки. Прошла целая вечность с тех пор, когда Харт последний раз ездил в автобусе, по крайней мере добираясь до делового центра города, но он припомнил, что если в такой поздний час автобусы и ходят, то наверняка чрезвычайно редко.

В порыве сочувствия он остановил машину около автобусной остановки.

— Не хочу, чтобы вы сочли меня навязчивым, мисс. Но, боюсь, в такое время автобусное сообщение оставляет желать лучшего. Если вам случайно по пути в сторону Голливуда, я буду счастлив подвезти вас.

Девушка холодно осмотрела его.

— И насколько далеко в Голливуд?

— До и за, — пояснил ей Харт. — До Сансет-Стрип. У меня там аптека.

Девушка продолжала рассматривать любезного водителя.

— Знаю. Я у вас однажды покупала соду, когда работала секретаршей в миле от вашего заведения в агентстве “Ассортед артисте” по поиску молодых талантов.

— Значит, мы с вами почти родственники, — улыбнулся Харт. — Я хорошо знаю Бена. Мы каждый четверг играем с ним в покер. Вы живете поблизости от конторы?

— У меня квартира в двух кварталах от нее.

— Тогда садитесь. Я отвезу вас домой.

Когда Харт наклонился, чтобы открыть дверцу, позади него послышался сигнал, и он увидел лимузин Диринга, который выезжал с парковки. Так получилось, что машина Харта блокировала ему выезд на шоссе. Он отъехал на несколько футов и сделал знак лимузину проезжать. Диринг благодарно кивнул.

Харт открыл девушке дверцу.

— У его автомобиля даже гудок под стать ему — бип-бип!

Девушка уселась рядом с Хартом и расправила на коленях юбку.

— Как мило с вашей стороны, — сказала она серьезно. — А его терпеть не могу. Он напоминает мне кота, который был у меня однажды. — Она отвела взгляд. — Не совсем полноценного.

Харт снова завел машину.

— Понимаю, что вы имеете в виду.

В столь поздний час петлять по запутанным улицам центра города так же легко, как ехать по шоссе. Транспортный поток был невелик, и в первый раз за два месяца Харт почувствовал прохладу от движения автомобиля. Пассажирка ехала молча, держа руки на коленях.

Когда он нажал на тормоз, резко сворачивая вправо, чтобы уступить место грузовику, нагруженному утренними газетами, то скосил взгляд на девушку. Ее юбка задралась, приоткрыв обтянутые шелком чулок колени и узкую полоску белого бедра. Харт удивился своей реакции. Похоже, судебное разбирательство не притупило его либидо после высиживания в течение семи недель подробных показаний касательно грешков Бонни Темпест и ее разнообразных любовников.

Переезжая улицу, он попытался завязать разговор:

— Приятная ночка, верно?

— Приятная, но жаркая, — согласилась девушка. — Воображаю, как вы рады выбраться из зала заседаний и поехать домой!

— Рад! Там в последнее время стало несколько некомфортно.

— Могу представить!

Девушка облизала губы. Казалось, она пыталась прийти к какому-то решению. Они проехали несколько кварталов в молчании, потом спросила:

— Вам не любопытно, кто я такая?

— Да, — признался Харт. — Любопытно.

Предварительно сняв перчатку, девушка подала ему руку:

— Меня зовут Пегги.

Харт снял правую руку с руля:

— А я — Док. Рад познакомиться с вами, Пегги.

Ее рука была мягкой и маленькой, но неестественно горячей, словно ее пронизывал лихорадочный жар.

— Вы хорошо себя чувствуете? — спросил он.

— Я чувствую себя преотлично, просто замечательно! — ответила она. А потом добавила: — В данный момент.

Харт воздержался от дальнейших расспросов.

— Вы ведь удивлены, — продолжала девушка спокойно, — не так ли? То есть я хочу сказать — тому, что я каждый день приходила на судебные заседания?

— Мы все были удивлены, — подтвердил Харт. — И на самом деле мы даже спорили, делая небольшие ставки по поводу того, защита или обвинение вызовет вас для дачи свидетельских показаний.

Девушка, имя которой, по ее словам, было Пегги, посмотрела на него пристальным взглядом. Когда она заговорила, ее голос был спокойным, но язвительным:

— Они не посмели бы.

— Кто именно?

— Защита.

Харт ждал продолжения. Но девушка больше ничего не сказала. Она заговорила, только когда они проехали несколько миль. Как только автомобиль пронесся мимо огромного здания Эн-би-си на углу Вайн, она сказала:

— Он получил то, что заслуживает. И я этому рада.

— Следует понимать, вы Не симпатизируете Коттону, — заметил Харт.

— Вы же присутствовали на судебном разбирательстве. Разве вы слышали хоть одну причину, по которой ему можно симпатизировать? С чего бы?

— Нет, не слыхал.

— Он получил по заслугам, — повторила она. — Теперь ведь приговор приведут в исполнение, не так ли?