Письмо Оле от Ромы с извинениями (орфография сохранена):
«Прости меня пожалуйста за то, что я иногда бываю груб. Это нереализованная нежность во мне бурлит. Поверь мне, что я не хочу причинить тебе боль. Так уж получается, что у тебя то прическа, то еще какая-то хрень, то ножка, то ручка — все не слава богу. Да, мне иногда не хватает грубости, но только от того, что я хочу ласкать тебя, гладить, целовать, дарить тепло и только удовольствие. Этого мне очень не хватает.
Еще раз прости. Давай уже целоваться, не могу терпеть, если чесно».
Рома
Ночи напролет мы просиживали на лобном месте, а днем я придумывал всевозможную мишуру, чтобы привлечь ее внимание. Порой очень жестоко подшучивал над ней. Во время конкурса с кремом безе я вымазал ее с особым пристрастием. Однажды ночью выдавил на нее, спящую, баллон пены для бритья. Один раз окатил водой из шланга.
Очередным неординарным выражением симпатии стало ее посвящение. По задумке, меня, как падишаха, вносят в периметр четыре негра. Я должен был загримироваться до неузнаваемости. Я, то есть падишах, вижу ту единственную, которая достойна сесть в мой паланкин и показать территорию проекта. После чего благодарю всех за проделанную работу и угощаю свежеотваренными макаронами. А после обеда по старой и никому не известной традиции обмазываю своего гида йогуртом и сжигаю на костре. После этого все как один громогласно кричат: «Посвящена! Посвящена! Посвящена!»
Но меня сразу раскололи, а выбор гида говорил о моих симпатиях. Катастрофа! Все пропало. Я нервничаю, потею. От волнения зуб на зуб не попадает. Впервые за долгое время стесняюсь что-либо делать, боюсь на нее посмотреть, лишний раз ей что-нибудь сказать. Провал.
Мне все это затянутое мероприятие жутко не понравилось. Я в трауре. Все это было похоже на заигрывания маленького мальчишки с симпатичной девчонкой, разве что за косички ее не дергал. Так, оказывается, тяжело, когда человек тебе очень нравится, а симпатию приходится скрывать из-за неодобрения общественности. Хотя все это бред, и дальше носить маску друга бесполезно и глупо.
…Снова почти не спали по ночам. А утром как сумасшедшие вставали с подъемом, несмотря на то, что легли не так давно. В голове шумело от недосыпания и зарождавшейся любви. Мы все время были вдвоем. Мы даже стирали вместе. Меня все больше привлекали ее непосредственность, красота и умение реагировать на шутки, уже не такие экстремальные. Что она во мне нашла, я до сих пор не знаю.
22 июля Оля впервые на предварительном голосовании встала за мной. Эта важная дата, но официальным началом отношений мы считаем 18 июля. Накануне на проекте состоялась первая настоящая свадьба: Ольга Кравченко выходила за Александра Титова. А наследующий день — то ли от впервые за много месяцев выпитого алкоголя, то ли от поэзии Бодлера — у меня возникло престранное ощущение. Казалось, все вокруг пляшет по правилам, которые придумываю я. А еще на голове пророс огромный букет красивых цветов. Мне захотелось, чтобы Ольга приняла участие в моем безумии. Услышав этот бред, она предложила выйти из помещения на свежий воздух.
Я очень долго анализировал ту Олину историю. Что же заставило ее — Белоснежку Олю Бузову — так сильно полюбить бандита и афериста? Почему романы с гангстерами всегда так страстны? Почему почти каждая правильная, порядочная девушка, засыпая, тайком мечтает не о смазливом щуплом принце на дохлой лошадке, а о мускулистом негре, читающем рэп о том, как он крут, потому что замочил с друзьями пару беленьких ребят, случайно зашедших в его негритянский квартал. Очевидно, в разрушении кроется огромная энергия. Созидание не так энергоемко. Вы разбивали в детстве окна? Так вот, я не помню, чтобы расстраивался по этому поводу. Напротив, было весело! Радовался и смеялся, потоки адреналина стучались в мою маленькую головешку. А как было здорово сломать снеговика, стоящего во дворе, которого ребята вместе с родителями строили полдня! Они устали, они потратили энергию, а я, сломав, наоборот, ее приобрел.
Я не призываю провести ржавым толстым гвоздем по новенькой дорогой машине, но поверьте — кайф от этого невообразимый… То есть, если разрушаешь или делаешь то, что осуждается, просто разрывает обретенная энергия. Вот она-то и притягивает девочек! Энергия разрушения — агрессия и секс чистой воды. Все как завещал дедушка Фрейд.
И я, вдруг осознав это, предложил Оле делать то, что взбредет в голову. Давай станем безумцами! Пусть все, что мы делаем, отныне не укладывается в привычные рамки. Пусть безумство захлестнет нас. Пусть меня осудят зрители проекта, я буду буйствовать в безудержном стремлении добиться Бузовой. С этого разговора начался этап наших милых придурковатых свиданий.
Оля
Так получалось, что днем мы вроде вместе со всеми, а когда наступал вечер, не отходили друг от друга. Разговаривали о любви, о жизни. Мне с ним было невероятно легко, весело, интересно. Я помню, ведущие нас отправили на кастинг, чтобы я помогла ему выбрать девушку. Естественно, я хотела выглядеть хорошо. Но мой белый костюмчик испачкался в шоколаде так, что я не могла его отстирать. А Ромка помог: мы часов, наверное, до пяти стирали этот долбанный костюм на «языке» и разговаривали, разговаривали… У меня было ощущение, что мы можем болтать вечно.
Записочка Роме от Оли: «Это теперь наш с тобой стиральный порошок. Ведь тогда ночью это был не последний раз, когда мы вместе стирали и смотрели порой так нежно друг другу в глаза. Чмоки, Оля»
На следующий день, когда возвращались с кастинга, на котором, само собой, Ромке никто не подошел, он попросил остановить машину и куда-то отлучился с администратором. Проходит пять минут, и я вижу: он идет к машине — улыбка до ушей — с шикарнейшим букетом цветов. Дарит мне эти цветы и говорит, что ему сегодня было так весело со мной на кастинге и просто захотелось сделать мне приятное. Но его глаза говорили совсем другое… Я жутко смутилась, но букет, конечно же, приняла с огромным удовольствием. Тем же вечером, на лобном месте, когда ведущие нас расспрашивали о поездке, Рома пересел ко мне (я тогда сидела рядом со Степкой). А в следующий раз на лобном он позвал меня к себе. С того дня независимо от того, в ссоре мы были или нет, сидели всегда вместе.
Мы понимали, что нужны друг другу. Когда я звонила родителям, которые, конечно, смотрели все эфиры, они спрашивали, что у меня с Ромой, я не знала, что отвечать. Я хотела быть рядом с ним, мне было необходимо его внимание, его забота, просто он был мне нужен. И… если бы вы только знали, КАК мне хотелось его поцеловать, КАК меня тянуло к нему. Но никто из нас по непонятной причине не хотел проявлять уже давно для всех очевидную симпатию.
