– три разноцветных шарика на вафельном рожке и пили газированную воду – szodaviz. Я же собирал красочные буклеты и оригинальные сувениры, которые раздавали бесплатно.
Istvan плохо говорил по-русски но помогал там, где мне было сложно с венгерским, да и в наших походах можно было обойтись и жестами. Но моя настоящая языковая практика началась, когда в нашу школу накануне Октябрьских праздников приехала делегация учащихся и преподавателей венгерской гимназии из рабочего пригорода столицы Csepel . Нас всех собрали в актовом зале, начались взаимные приветствия и поздравления. Доверили выступить и мне, как ведущему школьных вечеров, язык у меня был подвешен хорошо! Я, конечно, не удержался и «блеснул» своими познаниями венгерского. Не знаю, поняли меня все или нет, наши точно не поняли, но аплодисменты были с обеих сторон. Гости показали небольшой концерт, мы же отделались сладкими угощениями. Затем танцы, я сразу пригласил черноволосую девушку, которую приметил раньше, после танца отвёл за свой столик, а не туда, где сидели остальные, и не отпускал до конца. Magdalena , так её звали, говорила со мной по-русски, я отвечал на венгерском, добавляя немецкие слова, она смеялась и поправляла, нам было интересно и весело. Но пришла пора прощаться, все стали обмениваться адресами, а завуч Мария Васильевна, проходя мимо, прошипела: «Адрес не давай!» Но я жил в городе, а не в части, и на её слова не обратил никакого внимания. Мagda же всё поняла и спросила: «Почему?» На что я ответил: «Это военная тайна!».Прощание было грустным, мы договорились нанести ответный визит и подготовить большую концертную программу.
Началась оживлённая переписка, почти каждую неделю я получал от Магды обстоятельные письма, где она рассказывала о себе, о своих родственниках, о своём доме. Писала красиво и аккуратно по-русски, иногда вставляя венгерские словосочетания, которые не все были понятны мне. Я пытался отвечать по-венгерски и даже по-немецки, но Магда, похвалив мои познания, настояла на русском, в котором она хочет совершенствоваться, и просила указывать на её ошибки, что я и делал. Мои просьбы о встречи она отклонила, сославшись на сильную занятость и очень большую трудность в поездках до центра Будапешта.
Ну что ж, кроме переписки, я с головой ушел в подготовку к школьному новогоднему вечеру: писал тексты, разыгрывал скетчи с ребятами, к тому же я был главным ведущим! Старшеклассников в школе было мало, поэтому каждому пришлось участвовать в различных ипостасях. Не меньше меня крутился и Латипов, он мог играть на разных инструментах и выбить чечётку даже на табуретке! Мы с ним сошлись во взглядах на искусство и вечерами обсуждали разные элементы программы, тем более, что жили рядом. Всё это отнимало много времени, которого не хватало на учёбу, и я стал часто получать за ответы на уроках заслуженные тройки, которые грозились перейти в четвертные, о чём уже предупреждали учителя.
Однако самый жестокий удар ждал меня впереди – на прослушивании нашего будущего выступления завуч Мария Васильевна назвала фамилии тех, кто поедет в Чепельскую гимназию представлять нашу школу, всех, кроме меня. «Как, почему? Он же главный ведущий!» – закричали ребята. «Его заменит Латипов, незаменимых нет! А Федулов пусть исправляет тройки и пересмотрит своё поведение» – отчеканила завуч. И я понял, откуда ветер дует, кто-то доложил о моей переписке с внгеркой, хотя я этого и не скрывал.
Наступил день поездки, я тоже собрался, а девчёнки спрятали меня на заднем сиденьи автобуса, прикрыв своими широкими юбками, которые тогда были в моде. Мария Васильевна, проверив всех по списку, дала добро и вышла – сама она ехала в легковой машине с другими учителями. Двери закрылись и я выскочил из своего укрытия, начав победный танец в проходе. Вдруг двери опять открылись и завуч, что-то вспомнив, вошла в салон. Я застыл в нелепой позе, а Машка, так мы её прозвали за-глаза, завопела: «Во-о-он!» И я послушно поплёлся к выходу под сочуствующие взгляды ребят и водителя Васи…
Но не на того напали! Когда все уехали я метнулся на электричку и доехал до Восточного вокзала Keleti. И тут начались мои приключения! Надо было ещё ехать на Западный вокзал – Nyugati , увидев нужный мне автобус, я побежал чеоез дорогу наперекосяк, чтобы успеть заскочить. Но возле дверей меня уже поджидал полицейский, который, похлопывая дубинкой по своей ладони, начал читать мне длинную проповедь о неотвратимости наказания за нарушение правил. Я забормотал: «Nem tudom, en nem magyar – Не знаю, я не венгр!» «Orosz – русский?» – спросил он и стал объяснять всё то же самое уже вроде по-русски, из чего я понял только: «Не карош, не карош!» . Пришёл другой автобус, коп даже подсадил меня, похлопав по плечу, говоря уже: «Карош, карош!», но время было безнадёжно упущено.
На вокзале я купил билет до Чепеля и сел в электричку, предварительно спросив, идёт ли она в Чепель – «Megyunk Csepelbe?». Какой-то дядька кивнул головой: «Igen – да!». Прошёл почти час, поезд мчался в темноту, а ни одной остановки ещё не было. Пришел контролёр, посмотрел мой билет и зацокал языком: « Az ugy rosszul all Polgar!» Из его объяснений я понял, что сел на скоростную электричку, которая уже давно проскочила Чепель и едет в город Szeged и мне надо доплатить за проезд. Я как мог объяснил свою ситуацию, и он сжалился надо мной. Когда поезд остановился, сказал мне, когда и на какую электричку сесть и дал даже обратный билет.
Но повторюсь, время было потеряно окончательно. Когда я всё-таки добрался до гимназии, вечер заканчивался, меня поначалу не пускали, и с трудом пробившись в зал, среди всех около сверкающей ёлки я увидел наряженную как цыганка Магду и рядом с ней Филиппа… Она тоже увидела меня и пошла навстречу: «О, Валер, я тобой скучала сама! А Фил сказал, что ты болел?» . Учителя все остолбенели, а ребята закричали: «Ура, дед Мороз пришёл!», чем и разрядили обстановку. Наверное, мои едва проступающие усики и бородка были в инее – зима всё-таки!
Что было дальше я помню как в тумане, Моя Магда пригласила меня на танец csardas, которым всегда начинались и заканчивались нгерские вечеринки: мои руки у неё на талии, её руки на моих плечах, резкие движения, крутые повороты, шальное кружение – незабываемо! Потом она проводила меня до школьного автобуса с обещанием приехать… Дорогой все наперебой рассказывали, как прошло выступление, я же делился впечатлениями от долгого путешествия.
На следующий день я действительно заболел и пропустил даже наш новогодний вечер. Зимние каникулы провалялся в постели и
