и такая же обжигающая.
Луч света врезался в Маркуса, однако, никак ему не навредил, так как рядом с ним появились ярко-голубые жгуты молний, которые сформировав вокруг него защитную клетку, отразили атаку. Увидев, что атака не произвела должного эффекта, Арканий вновь начал создавать заклинания, ожидая в этот раз ответную атаку. Но, Маркус, словно демонстративно – стоял неподвижно и лишь защищался; вокруг него летало несколько готовых заклинаний, однако, ни одно из них он не спешил активировать.
Но Арканию было всё равно, он решил, что раз его противник не проявляет инициативу, то ему же хуже. После чего, просто утопил Маркуса в самых разных атаках. Всё-таки, обучением Аркания занимались одни из лучших учителей, его отец и Виконт Мари, так что, эффективность создания заклинаний он отточил до предела. Поэтому атакую врага несколькими лёгкими атаками, он не давал врагу сосредоточиться, в то время как он сам параллельно создавал свою сильнейшую атаку. Он собирал всю мощь, которую имел как маг 2 ранга. Пока пыль от его предыдущих атак ещё не улеглась, и противник точно не опомнился, он, наконец, запустил свою мощнейшую атаку.
Когда луч света, устремившийся в Маркуса, превратился в столб, то вспышки от него заставили окружающих невольно прикрыть глаза. Когда свет угас, а пыль осела, на арене всё так же стоял Маркус, закрытый клеткой из молнии. На нём не было не единой царапины, а его лицо ничего не выражало. Он спокойно смотрел на Графа, совершенно ничего не говоря и не предпринимая.
Такое исход событий настолько разозлил Аркания, что тот не обращая внимания на последствия, посыпал заклинаниями, как из рога изобилия. Спустя 5 минут, тяжело дыша и не веря в происходящее, Арканий смотрел на стоящего полностью невредимого и даже ни капельки не уставшего Маркуса. Он всё так же стоял под защитой клетки, а рядом с ним в воздухе продолжали висеть магические заклинания. Те самые, которые он установил в самом начале, и которые Маркус не использовал до сих пор.
Арканий подумал, что сейчас-то Маркус точно нанесёт удар, но нет, он всё так же стоял и внимательно наблюдал за Арканием. В глазах не было ни страха, ни высокомерия, ни жажды победы – ничего. Он стоял словно статуя. Сделав ещё пару попыток пробить его магическую защиту, Арканий понял, что запас сил у него закончился, и что он вряд ли сможет отбить даже самую простую базовую атаку. Он израсходовал весь резерв. До конца.
- Я сдаюсь, – поняв, что его противник ещё полон сил, или хочет таким казаться, в любом случае у него есть запас энергии, чтобы активировать заклинания, которые Арканий точно не сможет отразить, поэтому он стал упорствовать и самовольно сдался. Как только прозвучали эти слова, Маркус тут же развеял все заклинания, будто ничего и не было.
- Надеюсь, ты помнишь наш уговор, – негромко произнёс Маркус, после чего не обращая ни на кого внимания, удалился прочь вместе с Эмили и Мануэлем.
Арканий не обращая внимания на толпу, которая шушукалась и переговаривалась, не понимая, как Граф мог сам сдаться, не получив в свою сторону ни одной атаки, пошёл прочь. Получается, что Маркус, кроме заклинания «клетки» больше ничего из магии и не использовал. Остальные были лишь магические заготовки, которые нужно было только напитать силой.
Выйдя из толпы и заметив Мари, которая стояла и молча наблюдала за происходящим, он махнул ей рукой маня к себя, не произнося ни слова. Удивительно, но у него не было ни злобы, ни гнева, ни чего-нибудь ещё. Какое-то непонятное умиротворение. Этот бой его заставил задуматься. В горячке сражения, он не обратил на этого внимания. Но сейчас, получается, что израсходовав весь свой резерв мага 2 ранга, он ничего не смог сделать своему противнику.
И тут 2 варианта: либо, Маркус заранее вложил все свои силы в магическую защиту, из-за чего он даже не смел атаковать. Либо, атаки мага 2 ранга для него ничего не значили, так как он перешагнул этот порог. Про артефакты он даже не думал, их действие слишком заметно, кроме того, учитель бы сразу пресёк это. И отчего-то Арканий склонялся именно ко второму варианту. Отсюда и спокойствие его противника, а так же полная уверенность в своих силах. По этой же причине и была сделана ставка. Маркус просто-напросто захотел нажиться на Графе, будучи полностью уверенным в своих силах.
….
Эмили, сложно было в этом признаться, но из изначальной игрушки, которым она считала Маркуса, и с которым еженедельно занималась только чтобы позлить Арканий, он действительно стал ей другом. Причём, что удивительно первым настоящим. Ей было хорошо проводить с ним время, весело общаться и просто дурачиться. Однако он всё равно сохранял между ними ту грань, которую не переступают люди неравных положений. Из-за этого, Маркиза бесилась, злилась и расстраивалась одновременно. Даже тогда, когда она «случайно» пыталась что-то сделать, то Маркус так же «случайно» этому не давал случиться. И это только больше подогревало её и без того неуёмный интерес.
А после дня рождения, когда Маркус своей игрой и произведениями произвёл просто фурор, привлекая к себе интерес со стороны других людей, всё стало только сложней. Ведь ему в этом помогло и то, что Эмили назвала Маркуса своим другом. Всё-таки быть другом Маркизы много стоит. Поэтому довольно много девушек стали интересоваться, не занят ли новоиспечённый Барон. И здесь Эмили, скрипя зубами, не могла сказать ничего иного, как «он свободен».
Однако вместе с тем активизировались и её родители. Эмили не была глупой, и поняла, что они точно просекли её отношение к Маркусу. Именно поэтому, она стала постоянной гостью различных балов и мероприятий, которые устраивали дворяне, начиная от Графов и заканчивая Герцогами. А когда впервые дни учёбы Маркус не появился в Академии, она и вовсе подумала, что с ним что-то случилось. И с каждым днём тревога росла. Из-за этого ей пришлось просить даже Роксалану узнать, всё ли в порядке с Маркусом. И хотя Рокси сказала, что да, тень сомнения всё равно была при Эмили ровно до того дня, пока в Академии вновь не появился Маркус.
Глава 1: Новый семестр. Часть 3.
Глава 1: Новый семестр. Часть 3.
Когда Арканий вызвал Маркуса на дуэль, то лишь привитая годами выучка не позволила Маркизе прибить Графа на месте. Хоть он и не назвал причину дуэли, но было понятно, что Граф просто не любит,
