клеточка в моём организме оголилась и болела. Эти объятия душат меня, словно петля на шее.
— Мам, не нужно… — пытаюсь осторожно убрать родные руки, но мама не даёт.
— Мне так жаль, Ярочка… — и снова жалость в глазах.
— Хватит, мама! — отталкиваю её и хватаю ртом воздух, обнимая себя руками. — Перестаньте… Пожалуйста…
— Яра…
— Я хочу побыть одна! — выкрикиваю прежде, чем убежать на второй этаж и закрыться в своей комнате.
Великолепно… Прислоняюсь спиной к двери и буквально стекаю по ней на пол, зажав рот рукой, чтобы не издавать никаких звуков. Все знают о том, что произошло. Качаю головой и вытираю непрошенные слёзы, которые катятся по щекам, как вода из источника. Не знаю, сколько времени провожу в таком положении. Когда ноги затекают, и опустошаются слёзные мешочки, поднимаюсь и бреду к кровати. Там позволяю себе слабость — захожу на свою страницу в социальной сети и держу палец над кнопкой. Хочется посмотреть, когда Паша был онлайн.
Хотя зачем мне это?
Несколько раз зажмуриваюсь и все-таки нажимаю на кнопку. Сердце тут же с разгона прыгает в пропасть, потому что статус изменён. Теперь там нет моего имени. Значится просто влюблён.
Пролистываю ниже и вижу их совместное фото с того самого кафе. Сжимаю кулак и впиваюсь в него зубами, борясь с очередным приступом истерики.
Зоя Коломская: Привет, красотка! Мы с девчонками решили потусить в клубе напоследок, а то разъедемся скоро в разные города. Пойдёшь?
Зоя — моя бывшая одноклассница. Мы не были подругами, но хорошо общались. Сейчас её предложение вгоняет меня в тоску. Если бы не Пашино предательство, то я наверняка согласилась бы. Убираю телефон в сторону и пялюсь в одну точку, стискивая зубы. Да, какого чёрта! Резко подскакиваю и глубоко вдыхаю. Кажется, что кислорода в комнате слишком мало, а может он отравлен? Иначе как объяснить это жжение в лёгких? На телефон снова приходит оповещение, и я замираю, прочитав его.
Из чата Убитая ЛаньЯра:
Да-а-а… Не скоро мы услышим её песни…
Пусть поплачет. Может, тогда сочинит что-то стоящее...
Читаю, выхожу из чата и удаляю его к чёртовой матери. В груди неприятно колет.
Нет! Я не буду плакать в четырех стенах, пока он выкладывает счастливые фото! Не буду!
Сжимаю кулаки с яростью и даже не сразу реагирую на стук в дверь.
— Ярочка, — мама аккуратно поворачивает ручку, но не может войти, — ужин готов. Приводи себя в порядок и спускайся. Не нужно себя голодом морить. Оно того не стоит.
— Хорошо, — прочищаю горло, чтобы голос не был пугающим, и жду, что мама скажет что-то ещё, но она уходит.
Яра Ленская: Привет! Я приду. Скинь адрес и время.
Набираю, не дыша, и сразу отправляю, чтобы не передумать. Зоя читает и тут же скидывает геолокацию. Я киваю, словно убеждаю саму себя, что поступаю правильно. Маша права. Измена — не самое страшное. Я не хочу ему мстить. Не хочу слышать оправдания или пустое и ничего не стоящее прости. Я хочу забыть о сегодняшнем дне. И непременно забуду.
Кидаю телефон на кровать и иду в ванную комнату, чтобы смыть с лица весь испытанный ужас.
5
— Яра, приве-е-ет! — возле клуба меня встречает радостная Зоя и крепко сжимает в своих объятиях.
С долей неловкости отвечаю на её эмоциональный порыв. Когда Коломская отлипает от меня, киваю девчонкам — Лене Вавиловой и Кате Спиридоновой. С ними я тоже хорошо общалась.
— Хорошо, что ты согласилась, — шепчет на ухо Зоя, пока мы проходим зону фейс контроля, — мы всё знаем и решили тебя поддержать.
Нервно сглатываю комок в горле и выдавливаю из себя улыбку.
— Спасибо.
Коломская приобнимает меня за плечи, и мы погрязаем в типичной клубной обстановке. Биты отдают в грудной клетке тянущей болью. Виной тому любовь Паши к таким заведениям. Он мог провести меня и своих друзей на любую пати, даже если она была закрытой. Мастер слова и обаяния.
— Вон тот столик! — Зоя указывает нашей скромной компании на место в углу зала рядом с барной стойкой.
Народа тьма. Не пробиться. Мы с трудом проходим через танцпол, и я выдыхаю, присаживаясь на кожаный диванчик. Не ВИП зона, и это даже лучше. Перекрикивать музыку очень проблематично, а в моём случае желание пообщаться сводится к отметке зеро. Я активно напяливаю на лицо улыбку, потому что пришла веселиться и радоваться жизни. Правда, пришлось сбежать из дома и пропустить семейный ужин. Надеюсь, что мама с отчимом меня простит. Не было времени для оправданий, и вообще! Я — не ребёнок! Не могу сидеть за круглым столом и обсуждать сложившуюся ситуацию, словно это рядовое событие, тем более в присутствии Леонида! Там не то что есть, а дышать будет невозможно!
— Я на бюджет поступила, экономика, — Зоя склоняется к моему уху, пока Катя и Лена размещаются напротив нас, — через неделю уже уезжаю в соседнюю область. Эти две крали тоже со мной. Ты куда теперь?
Пожимаю плечами. До сегодняшнего дня у меня был чёткий план действий — вокальное отделение одного из столичных ВУЗов, активное продвижение своих песен и отношения с Пашей. Сейчас создаётся впечатление, что я стою на краю обрыва и не знаю, прыгать или отойти.
— Что-нибудь придумаю, — бодро отвечаю Коломской, на что она понимающе кивает.
— Я была на твоём выступлении, — бросает Зоя и тянется к одному из рельефных стаканов, которые нам приносит парень в форме, — мне понравилось. Хватай! Мы должны отпраздновать вступление во взрослую жизнь!
Беру чисто для того, чтобы не выглядеть белой вороной среди улыбающихся девчонок. Чокаемся с криками. Ура! Они пьют, а я прикладываю губы к трубочке, нагло обманывая окружающих. Всегда так делаю. Сказывается мамино воспитание и лекции о вреде алкоголя.
— Я
