Читаем без скачивания Русская национальная мысль. Том 3 - Небольсин Анатольевич

О свойствах языка.

1.О том, какие несет в себе свойство понятийный язык и язык вообще, нам лучше рассматривать на примере противопоставлений Православию некоторых лжеучений, к примеру работы Ленина.

"Кто сколько-нибудь знаком с философской литературой, тот должен знать, что едва ли найдется хоть один современный профессор философии (а также теологии), который бы не занимался прямо или косвенно опровержением материализма. Сотни и тысячи раз объявляли материализм опровергнутым и в сто первый, в тысяча первый раз продолжают опровергать его поныне". (В. И. Ленин, полное собрание сочинений, издание пятое, Издательство Политической Литературы, Москва, 1968 год, том 18, "МАТЕРИАЛИЗМ И ЭМПИРИОКРИТИЦИЗМ", стр. 50)

На самом деле Ленин врёт, искажая действительность. Философы прошлого, на самом деле, пытались адаптировать одно и то же в постоянно меняющемся понятийном языке. Запросы времени требуют ответы на один и тот же вопрос «Есть ли Бог? Если есть, то как с Ним быть?» Меняется жизнь во времени и вместе с ним изменяется смысл даже некоторых слов, появляется новый сленг, новые бытовые условия и потому прежняя острота восприятия древних текстов уходит. Только по этому столько много написано комментирующих трудов. Просто новое – хорошо забытое старое. А материализм не зло, ибо имеет своё естественное место в общей картине Вселенной, и как бы «воевать» с ним, мне думается, никто даже не пытался. А вот поставить его на свое место – Сам Бог велел, чем занимаются все ученейшие мужи всех времен, ибо сие есть главный вопрос в борьбе добра и зла, выраженный и не явно и многогранно. Мы не боремся со злом, как с врагом, а уничижаем злое, ставя все на свое законное место, превращая злое в доброе служение Богу через нас2. Вопрос стоит лишь о значимой для нас точности языка, с помощью коего происходит выражение Истины, ибо именно неточность становится причиной всех кривотолков и непонятных течений3. Так как жизнь вечна и переменчива только в формах пребывая в земных условиях, то и вместе с ней постоянно меняется этот язык о вечном, потому опять возникает потребность говорить тоже самое, но уже по-другому и в сто первый, в тысяча первый. И вообще всегда идет борьба зла и добра. Как не мог это понимать великий мыслитель двадцатого века, если он действительно великий?

2. Язык богословия – это образ жизни и культа, исповедующего одновременно и форму единения человека со Творцом, и путь к Нему. Цель всякого пути остается одна для всех, а самих этих дорог к цели, то есть форм исповеди о Нём множество и каждая из них в полном соответствии с условиями жизни человека и его уровнем цивилизованности, и опыта жизни на данный момент – все дороги ведут в Храм. Но при этом сама по себе кондиция единения человека с Богом остается знаменателем всех реалий бытия Вселенной, остается тем же и в той же степени значимости, как до грехопадения, так и после, как первобытные времена, так и ныне и вообще во все времена до самого скончания века – просто сам процесс богообщения является жизнью, в том же числе процесс труда в поте лица – это один из образов богообщения. Так как уровень жизни человека постоянно меняется в полной связности с новыми нововведениями в его быте, при котором «остановка добродетели – есть начало порока»4, то самопроизвольно меняется и форма исповеди о Божественном, при котором жизненно необходимо сохранить тот многовековой опыт бытия в добродетели5, ведь без него одно вместо живительного дополнения начинает противопоставляться другому. Но это совсем не значит, что одно по отношению к другому родилось на пустом месте и ошибочно лишнее – просто изменился понятийный язык. Это имело место быть всегда и во все времена. Поэтому разница нашего опыта жизни с опытом тех первобытных людей лишь в том, что в поле их обозрения для воздействия на духовный мир соплеменников, выражения Истины и формирования понятийного языка, исповедующего её, были доступны другие инструменты, к примеру, пламя костра, мамонты или пещерные медведи. Нельзя отвергать опыт этих людей, ибо по Закону Сохранения Образа Божьего, Божественное, заложенное в гигантских зверях трансформируясь переходит и становится живительным достоянием, то есть образом Божьим всего племени. Это не только продукт питания, как носитель энергии, но и собранность и сплоченность коллектива, ибо уподобление Богу в каких-то свойствах тоже имеет силу, в противном случае, сие просто не оказалось бы востребованным. Само по себе приобщение к Божественному происходит как бы двумя способами и один из них – это подобие в образе Божьем в форме, что неизбежно имеет силу, чем довольствовались люди до Рождества Христова6. Ведь в то время подражать Творцу в поведении было формой приобщения к Нему (по верному слову преп. Максима Исповедника через исполнение десяти заповедей – в том же числе). Ведь быть похожим на Творца означает быть таким же как Он, то есть не красть, не прелюбодействовать, ни остального греховного, ибо Он все это не делает. После Вознесения Сына Божьего реальность меняется в корне – человек становится Богом в пределах дозволенного Творцом не только по чистоте Духа, форме и закону, а ещё и по Благодати.

3.Хотя надо сказать, что чистота духовная, как сказано уже во втором томе на ином понятийном языке, – это есть пустота греха. А точнее пустота того, чем была жизнь, оказавшаяся в поле нашего зрения опосредовано воспаленной грехом природы тела, могущего созерцать только свое телесное подобие. А посредством оного пред нами может возникнуть только мертвая материя, революционным толчком к большему подобию Богу в свойстве живого которой могло быть стимуляция движения Солнцем. Если сказать, что мы несем в себе Образ Божий, то есть образ пустоты греха, что обозримо может проявиться только на протяжении множества времени, то каким предстает перед нами первое явление живого в земных условиях – это нам трудно говорить, но сие было революцией – «поднимается земля»8 – в этом и есть воспитательный процесс, с точки зрения духовного восприятия, при котором эта же самая реалия с точки зрения телесного предстает эволюционным становлением (в противном случае, все было бы иначе – зачем ждать столько времени схождения Мессии). Но уже точно можно сказать, что к моменту зарождения жизни на Земле материя была готова к такому развитию событий. Оная оказалась в поле досягаемости Божественных сил, как несущая в себе образ Бога в ограниченных грехом пределах. Ведь подобное взаимодействует только со своим же подобием, из чего следует, что мир материи сотворен Самим же Богом, хотя в поле нашего воспаленного грехом мировосприятия попадает совсем иное – для нас жизнь – это случайно организовавшийся хаос10. Две точки отсчета образуют совсем разные понятийные языковые системы.

С распознанием благодати Духа Святого появляется новая точка опоры, с позиции коей каждому стоящему на ней во все времена открываются уже новые, но при одни и те же картины, а потому каждый оказавшийся на ней исповедует свою радость бытия. Это есть новый революционный шаг, в котором вновь «поднимается земля», но уже в иной реалии жизни. Появляется новый опыт, а потому меняется и сам языковый понятийный инструмент, с помощью которого указуется Путь ко Творцу. То, что делается в Храме Божьем во время святой Евхаристии – это опосредованное через святое Таинство Церкви приобщение Божественной сущности – через хлеб и вино, таинственным образом преобразующиеся в Кровь и Плоть Господни. Сие есть наиболее точное выражение евангельских событий не по форме ради памяти о событии, а по сути самого естества богообщения. То есть речь идёт уже об иной реальности, в которой уже имеет место искупление первородного греха и приобщение к Святому Духу. Иными словами, то самое противостояние, которое оформилось на Голгофе в данном образе перешло в последующую историю человечества7. По этой причине, появляются те, кто ведает о силе приобщения в образе и те, кто ведает о силе от приобщения в Духе Святом. Что становится знаковым моментом в самом противостоянии на Голгофе, описанном в Святом Евангелии. Приобщение в образе несет в себе воспитательную функцию – это не цель, а только вспомоществующее действие для приобщения к Богу в Сущности, ибо образ человека может нести и дьявол, от чего начинается раздор и не понимание отцами своих сыновей («Оккультизм в Православии» о.Андрея Кураева также рождается). Таким образом, если есть приобщение к Божественным Энергиям, нет противостояния отцов и детей – поймут друг друга. (С этим мы столкнулись, к сожалению и в 1917 году, и при Петре Первом и вообще во время всех крутых переломов. Французская революция – образец всего такого)

4.О чём веду речь. Глупый гору перейдёт, а умный гору обойдёт. Если вам приходилось к примеру, есть лимон, то знаете насколько он кислый и есть его трудно. Но тот же лимон во время продолжительных изнурительных нагрузок – он аппетитный и полезен для сердца. Точно также в том случае, когда человек гору переходит, терпит перегрузки, но утешитель Дух Святой не только скрадывает тяжести жизни, но и сильно веселит сердце. Эту радость невозможно распознать тому человеку, который приобщается к Богу формально – просто обходит гору. И тот и другой живут, а потому несут в себе Его свойство, только один подобен Богу по Благодати, а другой в законе и форме.