В лифте они стояли близко друг к другу. Бриджвелл повернулась спиной к открывшейся панораме. Как бы подводя черту, Чавез спросил утвердительно:
- Я не делал никакого четкого заявления относительно "Проекта Нью Мексико", не так ли?
- Безусловно.
- А если я сейчас начну рассказывать, что действительно существуют чудовищные муравьи-мутанты - размером с лошадь - и что они движутся в нашем направлении из Мату Гроссу?
На этот раз она улыбнулась и молча повертела головой.
- Вы, наверное, считаете меня сумасшедшим, не так ли?
- Я до сих пор не понимаю, когда вы шутите.
- Нет никаких гигантских муравьев - пока нет. - Он не стал развивать свою мысль дальше.
Полевая станция Университета штата Вайоминг в Каспере находилась в тридцати километрах к югу, в направлении промышленного комплекса в Дуглас-Ривер Бенд. После автострады пришлось проехать два километра по ухабистой проселочной дороге. "Скарлет" тряслась и грохотала, но доставила их целыми и невредимыми. Еще один, на этот раз последний подъем, и они спустились к белому куполу, окруженному прижавшимися к нему сооружениями.
- Какой огромный! - воскликнула Бриджвелл. - Держится без опор?
- В надутом состоянии его поддерживает давление изнутри, - пояснил Чавез. - Нам нужно было срочно воздвигнуть что-то такое, в чем можно было бы с большой точностью выдерживать параметры атмосферы. Конечно, было бы чертовски непросто защитить его от снега зимой, но в этом у нас уже не будет необходимости.
Они прошли два контрольно-пропускных пункта с охранниками в форме. Вооруженные мужчины и женщины тщательно обследовали помятый "Фольксваген" и его пассажиров, но впустили их, когда Чавез предъявил свое удостоверение.
- Это просто невероятно, - удивилась Бриджвелл.
- Это не я придумал, - ответил Чавез. - Правила безопасности, ничего не поделаешь.
Бриджвелл припарковала "Скарлет" возле пристроенного к куполу здания с прямыми стенами. Чавез провел ее внутрь, через еще один контрольный пункт в холле, мимо каких-то мелких сошек в спецодежде, которые подобострастно приветствовали его "Добрый день, мистер Чавез", затем в комнату стерильного вида, уставленную электронной аппаратурой.
Чавез указал жестом на ряды экранов мониторов:
- Сегодня в купол заходить нельзя, но установка полностью контролируется камерами с дистанционным управлением. - Он начал щелкать тумблерами. С дюжину экранов вдруг ожили разными цветами.
- Джунгли! - вскрикнула Бриджвелл.
- Тропический лес. - Камера проезжала мимо живописных зеленых деревьев, ползучих растений, подроста, который казался непроницаемым. Это довольно точная копия бразильского леса. А сейчас послушайте. - Он подкрутил еще какие-то ручки.
...Поначалу казалось, что громкоговорители трещат, издавая характерные для электроники звуки. Внезапно Бриджвелл спросила встревоженно:
- Что это?
- А как вы сами думаете, на что это похоже?
Она прислушалась еще.
- Едят? - она вздрогнула. - Такое впечатление, что тысяча ртов жует что-то.
- Гораздо больше, чем тысяча, - поправил Чавез, - но вы ухватили суть. Теперь смотрите.
Глазок камеры, которая была прямо перед Бриджвелл, подкатила к стене зелени, оплетавшей дерево. Чавез видел, как листья, дрожа, колышутся волнами, как будто бы это была поверхность моря. Он взглянул на Бриджвелл - она тоже заметила это:
- Там что, ветер под куполом?
- Нет, - ответил он. Картинка приблизилась совсем близко.
- Кошмар! - воскликнула Бриджвелл. Это были муравьи. Они покрывали все дерево, подрост, сплетенные лианы.
- Вы, возможно, не представляете масштаб, - заметил Чавез. - Они по величине примерно с ваш большой палец.
Муравьи шевелились, создавая впечатляющее зрелище, их жвала стригли как садовые ножницы, съедая все зеленое, все живое. Чавез уставился на них, но без чувства особой ненависти. Былые эмоции давно уже перегорели и оставили его.
- Вот они, эти представители отряда Eciton, - отметил Чавез, - их можно называть муравьями-носильщиками, муравьями-воинами, или просто Марипунта - как будет угодно.
- Я читала о них, - ответила Бриджвелл. - Видела документы и фильмы в разное время. Никогда бы не подумала, что они могут быть такими ужасными, особенно когда они за стенкой.
- Там в их окружении есть еще и фауна. Желаете полюбоваться более изысканной трапезой?
- Я - пас!
Наблюдая, как листья дрожат и исчезают, кусок за куском, Чавез вдруг почувствовал осторожное прикосновение, затем торопливое движение вдоль своих ног сегментированных лапок. Он протянул руку и выключил тумблер, при этом все изображения вздрогнули и пропали. Оба продолжали сидеть, молча уставившись на мутные, серые экраны.
- Это и есть гигантские муравьи? - наконец решилась она спросить.
- Да нет же, я сказал вам правду. - Он потряс головой. - Пока нет.
- Вижу, что сейчас вы не шутите, - отметила она.
- То, что я сейчас расскажу вам, можно расценить как сознательное разглашение государственной тайны, - сказал Чавез. - По крайней мере, так они говорят. - Он показал руками куда-то вверх. - Ну и что? - и, кивнув на экраны, продолжал: - Марипунта явно мутирует в совершенно новую форму. Это вовсе не те видимые физические превращения, которые показаны в фильме "Вот они!". Они не являются следствием преднамеренной деятельности человека, как было в случае с пчелами. Возможно, причиной является чья-то неосторожность, - мы подозреваем влияние бразильской ядерной станции, работающей на вторичных нейтронах. Но точно пока неизвестно. Что мы четко осознаем, так это то, что определенные внутренние регуляторы Марипунты буквально взбесились.
- И поэтому они становятся больше? - спросила она с обескураженным видом.
Он энергично затряс головой:
- Вам известен закон квадрата-куба? Нет? Это простой закон природы. Если размеры насекомого удваиваются, его прочность и сечение дыхательных проходов увеличиваются вчетверо. Но масса при этом увеличивается в восемь раз. После определенного предела, а предел этот не так уж велик, насекомое не может ни двигаться, ни дышать. Оно гибнет под своим собственным весом.
- Так это не гигантские муравьи?
- Пока нет. Не совсем так. У Марипунты вышел из строя механизм, контролирующий состояния питания и фуражирования. Обычно вся популяция муравьев - а их миллионы в каждой группе - проводят примерно две недели в кочевой фазе, затем в течение трех недель превращаются в оседлую фазу. Так было до сих пор. Сейчас же осталась только кочевая фаза.
- Значит, они кочуют, - отметила Бриджвелл. - На север? - Она держала руки на коленях, но пальцы двигались помимо ее воли.
- Марипунты прожорливы, едят беспрерывно, и мигрируют в нашем направлении. Мы опасаемся, что, как и в случае с пчелами, это движение не будет носить линейный характер. Они могут пробраться на борт самолета. Или на гондурасское судно. Это неотвратимо.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
