В храме Звезды ходила поговорка, что никому не понять глубин как Хаоса, так и Порядка. Не вызывало сомнений, что Идущий Позади был порождением Хаоса самой глубокой бездны, а Литанда, как странствующий адепт, в свое время поклялась защищать Порядок всегда и везде, даже в последней битве при конце света.
— Есть несколько вещей, — задумчиво поведала она Френнет, — с которыми я предпочла бы не иметь дела до последней битвы, когда Порядок раз и навсегда победит Хаос. И Идущий Позади — первый в списке; но вряд ли Хаос согласится подождать, пока мне будет удобно с ним встретиться. К тому же если я выйду против него сейчас, то мы уж точно не столкнемся в последней битве.
Литанда бесшумно шагнула в дверь кухни, и ведьма рывком подняла голову:
— Вы? Я думала, вы уже спите, господин колдун. Я даже послала вам девушку…
— Девушку не в чем упрекнуть, она все сделала так, как вы ей велели, — отрезала Литанда. — Сама не зная, я пришла в «Ведьму и борова», чтобы избавить мир от свинства Хаоса. Придется тебе самой накормить своего слугу.
Литанда взмахнула рукой, пробормотала слова заклинания, и ведьма упала на четвереньки, хрюкая и сопя. Женщина-адепт почувствовала, как приближается великое зло, что бродит в темноте снаружи, и жестом привлекла внимание Френнет:
— Открой дверь, дитя.
Девушка толчком распахнула дверь, и Литанда выпихнула хрюкающую свинью за порог. Тут же откуда-то раздался отчаянный крик — наполовину животный, наполовину ужасающе человеческий, — и в затянутом туманом дворе осталось только посапывающее тело свиньи. Призрачный Идущий Позади издал довольное мурлыканье, от которого Литанду пробрала дрожь. Ну вот и пришел конец «Ведьме и борову»; ведьма его заслужила.
— От нее ничего не осталось, мадам.
— Она заслуживает того, чтобы ее подали на завтрак в качестве сосисок, приправленных ее же травами, — заметила Литанда, но Френнет затрясла головой:
— Не думаю, что это по мне, мадам.
Галка с шумом влетела в кухню, выкрикивая: «Умная девочка! Умная девочка! Хорошая девочка!» — и Литанда сказала:
— Будь моя воля, я бы свернула этой птице шею. Но мне еще придется иметь дело с Идущим. Думаю, ведьмы ему хватило на один зубок.
— Может, и так, мадам, — ответила Френнет. — Вы сумели расправиться с хозяйкой, только сумеете ли еще и с ним? Наверняка ваша душа понравится ему гораздо больше, ведь вы же могущественная колдунья.
Литанду и саму терзали сомнения. Владелица постоялого двора — лишь малое зло. В свое время Литанде приходилось иметь дело с несколькими крупными порождениями Хаоса, но они редко оказывались настолько колоссальными и страшными, как Идущий Позади. И он уже лишил ее заколдованного ножа; удалось ли заклятиям хоть немного его ослабить?
На стене кухни в ряд висели тесаки. Френнет выбрала самый длинный и внушительный и протянула его Литанде, но та качнула головой и провела рукой вдоль ряда, внимательно прислушиваясь к ощущениям. Большинство ножей было выковано исключительно для бытовых целей, и она не думала, что от них будет большой прок в схватке с порожденной Хаосом магией.
Синяя Звезда на лбу защипала, и Литанда замерла, пытаясь определить, о чем она ее предупреждает. Может, причина в незатихающих во дворе неровных шагах Идущего Позади?
Шаг-тихо-шаг.
Шаг-тихо-шаг…
Нет, источник находился ближе. Он лежал… Литанда несколько раз повернула из стороны в сторону голову и наконец обнаружила его. Разделочная доска на столе, где ведьма резала травы — те, что превращали ничего не подозревающих постояльцев в свиней. Литанда медленно подняла с доски нож — обыкновенный кухонный нож с длинным острым лезвием, вымазанным зеленым соком трав. Вытащила из кармана мантии черную рукоять, покрытую искусно вырезанными рунами, оглядела ее со вздохом — Литанда всегда гордилась элегантностью своих магических инструментов, а сейчас придется обходиться кухонным волшебством — и бросила на стол.
Френнет отчаянно вцепилась в нее:
— Ой, не ходите туда, мадам! Он все еще там, он вас поджидает!
«Не ходите туда! Ой, не ходите туда!» — махая крыльями у очага, вторила галка.
Литанда мягко разжала руки девушки:
— Оставайся здесь. У тебя нет колдовской защиты, и я не могу дать ее тебе. — С этими словами она плотно натянула на голову капюшон мантии и вышла во мглистую темноту двора.
Идущий был там. Литанда чувствовала, как он бродит кругами в ожидании, ощущала его голод как огромную злобную пасть, ждущую, чтобы ее наполнили. Она знала, что он хочет заполучить ее — тело, душу, магию. Литанда боялась, что если она заговорит, то окажется в его власти. Она крепко сжала в руке нож и пошла, описывая круг посолонь,[2] несмотря на темноту. Если бы удалось задержать Идущего до рассвета, то можно было бы надеяться, что его уничтожат солнечные лучи. Но полночь наступила совсем недавно, и Литанда не собиралась отбиваться от неведомого существа до восхода солнца, даже если окажется, что их силы равны.
Так что надо избавиться от него как можно быстрее. И раз ее кинжал пропал в схватке с Идущим, то оставалось лишь уповать на то, что взятый у его сообщницы нож справится с задачей. Несмотря на просторную теплую мантию, оказавшись одна в темном тумане, Литанда мгновенно окоченела — или же причиной был ужас? Колени задрожали, а по спине поползли капли ледяного пота; плечи напряглись, будто в предчувствии удара сзади.
Френнет, поеживаясь, стояла в освещенном дверном проеме и с улыбкой наблюдала за ней, словно совершенно не сомневалась в исходе поединка.
«Наверное, именно так чувствуют себя мужчины, когда за ними наблюдают их жены», — решила Литанда. Но если она призовет Идущего, а потом не сможет с ним справиться, он ринется на девушку, а может, кто его знает, и на галку. Никто из них не заслужил смерти, а тем более того, чтобы лишиться души. Девушка ни в чем не виновата, а галка всего лишь глупая птица… или безобидная птица. Глупой ее не назовешь, хотя она до сих пор выкрикивала невнятную тарабарщину: «Ой, моя душа, он идет! Он идет! Не ходите туда!»
И он действительно приближался: Синяя Звезда на лбу горела, будто посыпанная углями, голова взрывалась изнутри голубым светом. И почему, во имя всех богов, настоящих и вымышленных, ей взбрело в голову стать волшебницей?.. Надо было задаваться этим вопросом много лет назад, а сейчас уже поздно. Литанда крепче сжала в руке грубую деревянную рукоять кухонного ножа и изо всех сил ткнула им в нависшее над двором пятно тьмы более черной, чем ночь.
Литанда точно не знала, кто издал оглушительный крик, поглотивший весь мир: кричала ли сама она от ужаса, или же вопль исходил из необъятного черного вихря, что кружился вокруг Идущего? Ее подхватил ураганный порыв ветра и бросил во влажную тьму. В голову успела прийти страшная мысль: а что, если оставшиеся на лезвии ножа травы превратят Идущего в огромного борова Хаоса? Что ей тогда с ним делать? Но в руке она держала нож сообщницы Идущего Позади, сообщницы по магии Хаоса. Литанда вонзила его в сердце существа и вцепилась изо всех сил, хотя ветер швырял и крутил ее из стороны в сторону.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
