- Поздравляю! Тебе с икрой или со сметаной?
- Не с чем поздравлять. Лучше б мне его не делать.
- Так закрой его обратно. Ты бы занялся сыном. Второй день носит из школы одни двойки.
- Ось Фаэтона сместилась.
- Смотри-ка! - удивилась жена. - Кто же его так раскачал?
- Во всяком случае, не мы с тобой. Может быть, "фонарик" Менандра или коммуникаторы Клеобиса? Это еще надо установить.
- Он доставит нам много хлопот, - сказала жена.
- Хлопоты не то слово, - возразил Стратоник.
- Растет сорванцом, а все потому, что ты не уделяешь ему никакого внимания, дни и ночи проводишь на своем чердаке.
Стратоник поперхнулся.
- Я тебе о серьезных вещах толкую, а ты...
- Собственный сын для тебя не серьезная вещь?
- Да ты хоть отдаленно представляешь, что значит смещение оси?
- Не знаю и знать не хочу. У меня есть дела поважнее, чем витать в облаках.
Стратоник махнул рукой, доел блин и пошел в юридическую контору. Там он поделился своим открытием с Эсхипом. Самый старый из сотрудников, тот приходил на работу первым, а уходил последним, чтобы не обнаружить физической немощи, которую от него ожидали.
- Ну и что? - спросил Эсхип.
- Это значит, что планета будет постепенно сходить с места, пока не сорвется с орбиты и не упадет на Солнце.
- И мы все покатимся колесом? - хмыкнул Эсхип. - Шефу это полезно, желчно добавил он.
- Ты, кажется, мне не веришь, - обиделся Стратоник.
- Согласись, дружок, астрономия для тебя только хобби.
- Расчеты неопровержимо доказывают...
- Ладно, ладно, все равно я в этом ни черта не смыслю. Если ты прав, нам не остается ничего иного, как примириться со своей участью. Ты вот лучше скажи мне, имел ли шеф моральное право скинуть с себя дело о хищении на автобазе...
Наученный этим опытом, Стратоник не стал откровенничать с другими своими коллегами, а в обеденный перерыв побежал к приятелю - работнику планетария, от кого и перенял увлечение небесной сферой. Тот пребывал в глубокой меланхолии по случаю очередного скандала в семье. Выслушав сбивчивую речь Стратоника, он спросил:
- А когда это должно случиться?
- Что именно?
- Ну то, о чем ты говоришь. Когда мы начнем падать на Солнце?
- Этого я не знаю. Нужны дополнительные исследования.
- Скорее бы, - вздохнул приятель. - Надоело вот так. - Он провел ребром ладони по горлу.
- Ты даже не спрашиваешь, как я пришел к своему заключению? - удивился Стратоник.
- А чего спрашивать? Если ты говоришь, значит, так и есть. Я тебе верю.
- И все-таки. Дело ведь нешуточное. Я применил твою методику наблюдений.
- А!
- Угол, образуемый Землей и Меркурием, увеличился для наблюдателя на одну стомиллионную секунды...
Приятель замахал руками.
- Не надо! Я же сказал, что полностью тебе доверяю. Чем скорее это случится, тем лучше. Давай выпьем, у меня здесь бутылочка фаэтоновки десятилетней выдержки.
Кое-как дотянув до конца рабочего дня, Стратоник отправился в редакцию самой популярной газеты "Вечерний Фаэтон". После долгого ожидания его принял редактор отдела науки. Вежливо выслушав посетителя, он поинтересовался, каким инструментом выполнены наблюдения. Стратоник покраснел.
- Труба у меня собрана из детского конструктора. Знаете, чтобы измерить угол...
- Знаю, - улыбнулся редактор. - А кто вы по профессии, если не секрет?
- Юрист. Служу в адвокатской конторе.
- Что может быть лучше! - закатил глаза редактор. - Стоять на страже закона и справедливости! Я вам завидую, молодой человек.
- А я вот увлекся звездами.
- Да, да, у всех у нас хобби. Запишите адресок. Гермеситская, 17, вход со двора.
- Так это институт астрономии!
- Вот именно. Редакция договорится, вас примет сам академик Архистар.
Стратоник чуть не упал со стула. Встретиться с величайшим астрономом планеты - какая честь и какой шанс на авторитетное признание открытия!
Три дня он готовился к свиданию со знаменитостью. Проверял расчеты, до рези в глазах наблюдал в трубу роковые признаки смещения оси, оттачивал текст своего сообщения. Жена окончательно оскорбилась, назвала его чокнутым и уехала к родителям, забрав сына. Стратоник даже не обнаружил этой потери.
Архистар принял его любезно, усадил в кресло, велел подать кофе с коньяком и предложил, не стесняясь временем, изложить суть открытия.
Стратоник, задумав поразить метра, начал без предисловий:
- Ось Фаэтона грозит сместиться...
- Вы совершенно правы, молодой человек! - закричал академик. - Я дни и ночи твержу этим оболтусам, моим сотрудникам, что рано или поздно мы; грохнемся.
- Да, и...
- Вы спросите, отчего? Ясно как божий день. "Фонарик" Менандра, против которого я решительно выступал с самого начала, нарушил климатический баланс. Перемещение огромных масс воды привело к тому, что планета как бы накренилась, осела набок.
- Я как раз...
- Не следует, однако, возлагать вину на одного Эда Менандра. Кстати, его братец Фома тоже предостерегал против атомной луны. О чем я? Архистар встал и заходил по комнате, заложив руки за спину, очевидно, вообразив себя на кафедре. - А выбросы в атмосферу гигантского количества углекислого газа! А ядерные испытания! А хищническое истребление лесов! А извлечение из недр практически всех имевшихся там запасов нефти, угля и железной руды! А выветривание почв в результате небрежного, варварского землепользования! Я предупреждал...
- Вот и мне... - попытался вставить Стратоник.
- Правильно, юноша, молодость должна дерзать!
- Мне только не удалось рассчитать, когда Фаэтон начнет падать на Солнце.
- Он еще спрашивает когда! - возмутился ученый. - Очень и очень скоро. Если мы будем и дальше так же безответственно, точнее сказать, преступно относиться к своей планете. Давайте сюда вашу зачетку.
- Но я...
- Ах, да, вы ведь защищаться собрались. Отлично. Ученый совет у нас по средам. Через неделю вас устроит?
- Устроит! - брякнул Стратоник. Он решил, что с трибуны легче будет заставить себя выслушать.
Неделя ушла на продумывание тактики. Неудача явно объяснялась попыткой ошеломить собеседника, разом выложить суть открытого явления. Масштабы его столь безмерны, что мозг, защищаясь от потрясения, с порога отметает такую возможность. Как преодолеть эту защитную реакцию? Ага! Надо изложить существо дела в условном наклонении и уже в самом конце преподнести пилюлю.
Так Стратоник и поступил, когда ему предоставили слово в ученом собрании.
- Предположим, - сказал он, - ось вращения Фаэтона начала смещаться. Что должно произойти?
Из зала выкрикнули:
- Все полетит в тартарары!
- Вот именно! - обрадовался оратор. - Сперва возникнут вихревые потоки, по сравнению с которыми нынешние ураганы и цунами покажутся легким бризом. Приливные волны затопят прибрежные полосы. В результате мощных сдвигов фаэтянской коры раскаленная магма вырвется наружу уже не через узкие жерла вулканов, а сквозь многомильные трещины и расселины. Лесные массивы будут охвачены пожарами.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
