Губки и ершики у вас на кухне обладают большей властью, чем государственная бюрократия в XX веке. В вашей кухне разместились в основном фильтры, мембраны и специальные упаковочные материалы – она совершенно не похожа на лавку мясника или место для разделки сырых овощей. Вы едите вкусные и изысканные блюда, радикально отличающиеся от невообразимо смешных продуктов прошлого. У вас нет холодильника, так как в вашем доме ничего не испортится без вашего разрешения.
И хотя вы живете в генетически измененном мире, ни в вашем доме, ни в округе, ни в городе нет поражающих воображение «монстров» или «мутантов». Например, у вас нет собаки с шестью лапами. Полицейский, патрулирующий район, отнюдь не трехметрового роста – это женщина, которая совсем не похожа на фантастического Робокопа; и даже если у нее в руках дубинка, ее вполне можно использовать вместо метлы. Это совсем не значит, что подобные вещи невозможны для вас или ваших современников. Конечно же, они вполне осуществимы, но считаются дешевыми трюками, которыми увлекались лишь на заре развития биотеха. В зрелом обществе подобные сенсации-однодневки считаются глупыми и банальными. В них нет никакого смысла.
Когда-то, на заре покорения ДНК, проблемы создания крупных многоклеточных существ, генетически модифицированных людей, животных и растений, вызывали нездоровый ажиотаж. Велись ожесточенные дебаты по поводу клонов (генетических двойников) и химер (существ, созданных благодаря слиянию клеток из частей тела разных животных). Генетически модифицированные организмы создаются путем соединения звеньев цепочек совместимых между собой ДНК: так, например, появился на свет кролик Альба, придуманный художником Эдуардо Кацем. Этот «высокохудожественный» маленький кролик, благодаря внедренным в организм генам медузы, светился зеленым светом. Кролик Альба оказался великолепным рекламным трюком и произвел однодневную сенсацию среди богемы начала XXI века. Он по-настоящему напугал буржуазию и обрел скандальную известность – ну что еще нужно для популярности художника в обществе? Но если вы уже однажды сделали светящегося зеленого кролика и продемонстрировали его публике, кому понадобится второй?
Для вас, современного человека, разбирающегося в ДНК, фантастические животные имеют мало общего с реальной генетической индустрией. Откровенно говоря, ткани крупных животных и растений попросту оставили в покое. Они возникали лишь как эффектные иллюстрации идеи (точно так же, как человекоподобные роботы в свое время были драматизированной версией последствий автоматизации). Но «угроза автоматизации» оказалась попросту чушью, в реальной жизни не появилось никаких человекоподобных роботов, клацающих металлическими суставами и работающих на конвейерах. Точно так же дело обстоит и с чудовищами, животными Франкенштейна. Да, звучит классно и внушает ужас, но пойдите дальше, сделайте такого. И кому он нужен?
Извлечение ДНК из геномов крупных организмов – дело трудоемкое, требующее массу времени. Создание «высшего» животного подразумевает вступление в длительные дебаты с раздутой многоклеточной бюрократией, которая будет всячески сопротивляться, не желая выполнять вашу волю. Основные события будут разворачиваться совсем не в этой области. Она не позволяет нам эффективно использовать возможности ДНК в промышленных масштабах.
Выращивание крупного рогатого скота отнимает массу времени: должны пройти долгие месяцы беременности, затем теленок будет расти и набирать вес – в общем, все как у людей. Это не отрасль промышленности, а традиционный неквалифицированный труд.
Реальные преимущества использования ДНК лежат на клеточном уровне. Мастер генной инженерии режет цепочки молекулы ДНК на куски и звенья на уровне молекулярного оборудования знаменитой двойной спирали. В этом нет для вас ничего удивительного – дети проходят это в начальной школе. Вам показывали инструменты, необходимые для этой работы. Вы попали на микробиологический уровень, туда, где ДНК выполняют свою ответственную миссию, и так там и остались. Вы смотрите на мир именно с этой точки зрения. И вас это вполне устраивает. Это стало для вас привычным. И если вам придется работать в этой области – а большинство людей вашего времени в той или иной мере имеют дело с ДНК, так же как большинство современных людей хотя бы отчасти знакомо с компьютером или автомобилем, – то вы будете изучать эти молекулы, анализировать, копировать, составлять их модели, разрезать их и соединять в новые цепочки, вы будете рекламировать их, эксплуатировать, покупать и продавать каждый день. Вот так и живет нынешнее поколение.
Вам прекрасно известно, что ДНК – не просто большая молекула. ДНК – это история. Подобно вашему детскому фотоальбому, ДНК – это ваш личный архив, полный гордых свидетельств вашей уникальности. Вы повсюду распространяете облака своего личного ДНК – материального свидетельства вашего существования, вашей плоти. ДНК забирает этническую идентичность из устаревшего мира народных сказок и национализма, открывая дорогу в мир реальных, поддающихся оценке и измерению взаимоотношений между отдельными звеньями цепи человеческого кода. Так что ДНК – это не «молекула», ДНК – это мы сами.
Ваши предшественники знали всего два царства в органическом мире: царство животных и царство растений. Вам их известно более семидесяти. Большая часть этих царств – громадных областей, управляемых процессами метаболизма, – принадлежит исключительно одноклеточным. Именно там в полной мере развивались и совершенствовались навыки работы с ДНК. Микроорганизмы активно манипулировали ДНК в течение трех миллиардов лет до тех пор, пока на сцене не появились первые многоклеточные организмы. Большинство живых существ во все времена было микроскопическим. Разнообразие микробов колоссально – их значительно больше, чем всех многоклеточных животных, вместе взятых. Есть микроорганизмы, которые живут в кипящей воде и питаются цианидами или серой. Они отличаются и от людей, и от себе подобных, как тигр от капусты.
Как человеку грамотному, понимающему реальное положение вещей, вам прекрасно известно, что генетика – это вовсе не вотчина заумных педантов в белых лабораторных халатах. Белоснежные лабораторные халаты стали для вас абсурдом – они безнадежно устарели. Лабораторные халаты были белыми, чтобы на них была лучше видна грязь – так проще поддерживать их стерильность. Вам эта одежда напоминает доспехи средневекового рыцаря. Если вы прольете на себя что-то биоактивное или относительно опасное, вам тут же сообщит об этом дверная ручка, ванная комната, такси, кухонная плита или воздушный кондиционер. Пятилетний ребенок не только сообщит вам о том, что вы подхватили вирус гриппа, но и определит его разновидность и происхождение.
Вы живете с бактериями и среди бактерий. Да, уверен, у вас есть кошка: люди, читающие книги, любят кошек. А иногда они даже любят книги о кошках. Но вы совершенно не ожидаете от собственной кошки никакого вклада в индустриальную революцию. Кроме того, ваша кошка живет у вас внутри. Да-да, именно внутри вас с биологической точки зрения.
Вы живете среди бактерий и с бактериями, потому что бактерии живут у вас внутри. Никому из людей никогда не удавалось остаться в одиночестве. Каждый взрослый человек носит в себе около килограмма живых бактерий или порядка ста триллионов не относящихся к человеческому организму клеток. Это совершенно нормально и, более того, полезно. Вы знаете о реальной жизни то, чего не могли ни увидеть, ни понять люди XX века. У них было примитивное одностороннее мировоззрение, мировоззрение отчаяния, которое они оправдывали стремлением к «чистоте», в то время как вы смотрите на вещи широко и держите ситуацию под контролем. В отличие от этих слепых дикарей, вы продолжаете осваивать мир сознательно и цивилизованно. Микробы толкутся и вокруг вас, и внутри вас, и это вас вполне устраивает. Вы признаете это обстоятельство и рады этому. О бактериях теперь болтают за чашкой кофе – так же, как о сортах духов. Микроорганизмы и есть ваши духи. Дурно пахнет лишь от безнадежных глупцов.
Ваша мать, дав вам жизнь, снабдила вас и своими митохондриями. Митохондрии – это живущие без всякого присмотра организмы, которые плодотворно трудятся в клетках человеческого организма уже несколько миллионов лет. Они кажутся нам генетически инородными, и все же жизненно важны для человека. Без митохондрий у нас не будет энергии. Вывод: полная стерильность означает мгновенную смерть.
Лишиться собственной «инфекции» значит погибнуть в страшных муках, превратившись в мешок, наполненный трясущимся желе. Потеря ваших любимых бактерий на коже, в кишечнике и других органах стала бы для вас такой же катастрофой, как для окружающей среды – потеря почвы или певчих птиц. Имея митохондрии, вы очень заинтересованы в увеличении их мощности. Это ваши драгоценные крошечные моторчики – и вы стремитесь сделать их сверхмощными.
