по комнате, Вайолет. — Они все оборачиваются, чтобы посмотреть на меня, и мне хочется растаять. — Вайолет, это Люк, Броуди и Трей.
Хлоя была права. Они все привлекательны. Люк мгновенно напоминает мне золотистого ретривера — темно-русые волосы, квадратная челюсть и яркая дружелюбная улыбка. Его глаза загораются, когда они останавливаются на Хлое, и у меня такое чувство, что Люк тоже заинтересован в ней. Броуди больше похож на злобного кота с взъерошенной каштановой шерстью, римским носом и недоверчивыми темными глазами. Трей смотрит на меня, как гиена, только что заметившая раненую газель. Подбородок на руке, веселье в зеленых глазах и кривая улыбка, от которой у меня возникает ощущение, что меня окунули в масло.
— Скажи мне, Вайолет. — От певучего голоса Трея у меня по спине пробегают мурашки. — Тебя лишили девственности?
Смеется только Броуди. Хлоя обходит стол и шлепает Трея как раз перед тем, как рядом со мной появляется внушительная фигура.
У меня перехватывает дыхание в легких.
Уэс.
Как ему всегда удается быть таким красивым? Его водянисто-голубые глаза оценивают нас, волосы такие же темные, сухие, как и влажные, полные губы нейтральны и ничего не выдают.
— Твоя сестра нападает на меня, — говорит ему Трей.
— Может быть, тебе стоит научиться держать рот на замке, и ей не пришлось бы этого делать.
Трей хмурится, но все остальные смеются.
Уэс смотрит на меня сверху вниз, на его лице появляется улыбка, от которой у меня подкашиваются ноги. Не совсем теплая или дружелюбная. Почти… собственническая. Как будто он уже знает, что делает мои конечности слабыми.
— Ты присоединишься к нам, Вайолет?
Боже, то, как он произносит мое имя… Сумасшедшая часть меня хочет упасть на колени в знак поклонения. Делать все, что нужно, чтобы он продолжал повторять мое имя снова и снова.
Все, что я могу сделать, это кивнуть и сесть рядом с Хлоей. Когда Уэс садится рядом со мной, мой желудок скручивает. Он так близко, что его колено почти касается моего под столом. Я едва могу проглотить свою еду.
Я быстро начинаю понимать, что быть соседкой Хлои по комнате означает проводить много времени, затаив дыхание рядом с Уэсом Новаком.
Уэс
Я нравлюсь Вайолет, но судя по тому, как она причмокивает и избегает зрительного контакта, она понятия не имеет, что наше влечение взаимно.
Что-то в ней завораживает меня. Каждое легкое движение, каждый раз, когда краска приливает к ее щекам, каждый раз, когда она смотрит на меня, прежде чем быстро отвести взгляд. Она никогда раньше не была с парнем, это совершенно очевидно. Мысль о том, что я буду первым мужчиной, который затащит ее в постель, первым мужчиной, который заставит ее кончить, первым членом, который окажется у нее внутри, возбуждает меня.
Хлоя заводит с парнями разговор о хоккее, и я ухмыляюсь. Она думает, что сможет удержать меня от Вайолет, но я не собираюсь останавливать эту девушку, если она преподнесет себя мне на блюдечке с голубой каемочкой.
— Так какая у тебя специальность? — Я спрашиваю ее.
Она с трудом сглатывает, прежде чем ответить.
— Эм. Английский.
— Круто. Ты хочешь быть преподавателем английского? — Держу пари, она была бы популярной. По крайней мере, среди студентов мужского пола. Особенно если она начнет носить одежду, которая подчеркивает это маленькое подтянутое тело, вместо того чтобы скрывать его.
Она очаровательно морщит носик.
— Нет. Вообще-то… я хочу стать писательницей. — Опять этот румянец.
— Что ты пишешь?
— Эм. — Она прикусывает губу, перекатывая макароны по тарелке, как будто ищет ответ.
— Что? Ты пишешь эротику или что-то в этом роде? — Когда ее глаза расширяются, я открываю рот, прежде чем рассмеяться. — А? Я должен это прочитать.
Теперь она вся вишнево-красная.
— Нет! Просто… романтика.
— Романтика, да?
Интересно, в каких парней она создает, чтобы влюбиться. Не таких, как я, это точно. Вероятно, милых, бесхребетные принцев, которые говорят все, что она хочет услышать. Не того парня, который обмотает свой ремень вокруг ее горла и будет трахать ее так сильно, что ее ногти вонзятся в матрас.
Я наклоняюсь к ней, чтобы прошептать на ухо, глядя на ее руки, когда от моего голоса у нее мурашки бегут по коже.
— Я все еще хочу прочитать это.
Она кашляет, бросаясь за глотком воды.
— О. Ну, я еще не написала книгу, так что мне все равно нечего толком дать почитать.
— Тебе следует. Держу пари, у тебя бы это хорошо получилось.
Впервые с тех пор, как я встретил ее, она улыбается мне. Застенчивая улыбка, которая говорит мне, что я сказал правильные вещи. Боже, она уже податлива в моих руках. Держу пари, если бы я назвал ее красивой, она бы умоляла о месте в моей постели сегодня вечером.
— Твоя очередь задать мне вопрос, — говорю я ей.
— Эм. Сколько тебе лет?
— Двадцать. Я на последнем курсе.
— Какая у тебя специальность?
— Финансы. Я надеюсь, попасть в НХЛ, но, если из этого ничего не выйдет, думаю, я стану одним из этих несносных финансистов.
Она хихикает, и черт. Звук чертовски волшебный. Мягкий и нежный, как и она сама.
— В таком случае, я надеюсь, что НХЛ пойдет тебе на пользу.
У нее есть чувство юмора. Мне это нравится.
— Так поступал мой отец. Сейчас он на пенсии и тренирует, но я хотел бы иметь запасной план. Что-нибудь, чем я смогу занять себя, когда в тридцать лет буду вынужден уйти на пенсию.
— Это умно.
Несмотря на то, что я едва знаю эту девушку, ее одобрение вызывает вспышку гордости в моей груди. Я стряхиваю ее. Ей не обязательно считать меня умным, чтобы хотеть меня трахнуть.
— У меня бывают моменты. Я не тот тупоголовый качок, которым ты, вероятно, меня считаешь.
Таким меня считает большинство девушек. Парень с большими мускулами и крошечным мозгом, который хорош только для драк и траха.
Вайолет качает головой, не отрывая взгляда от тарелки.
— Я так не думала.
Они не должны, но ее слова заставляют меня улыбнуться.
Хлоя встает, стул скрипит.
— Ты готова вернуться в общежитие, Вайолет? Нам предстоит много посплетничать. Ты видела волосы Трея?
Трей качает головой, но я хихикаю. Он засранец, который любит всех поливать дерьмом, но не знает, как это принять. Мне нравится смотреть, как моя сестра возвращает ему это.
Несмотря на то, что Вайолет съела едва ли половину того, что было на ее тарелке, она быстро кивает и встает, желая поскорее убраться подальше от меня и
