И что теперь делать, черт его знает.
Нет, соображения, конечно, имелись. Но соображения – это область умозрительная, реальных денег по щучьему веленью не приносящая. А деньги нужны были уже сейчас. Та красавица, что нежилась в его постели, вряд ли довольствуется ночью любви. Ей тоже надо на что-то жить. Правда, в казино он совал ей какие-то фишки, но то было ночью, а сейчас новый день и, соответственно, новые заботы.
Хоть бы на такси ей пару сотен сыскать, а то, право слово, стыдно.
Пока варился кофе, Роман перемещался по квартире, обыскивая карманы пальто, пиджака и брюк. В результате ему удалось наскрести некоторую сумму – настолько смехотворную, что ее не стоило и предлагать.
Не падая духом, Роман обдумывал одну заманчивую мыслишку.
А что, если одолжить у девушки фишки и попробовать отыграться? Хладнокровно, по маленькой он сумеет за ночь кое-что отбить. Ну, а там будет легче.
Главное, чтобы она правильно поняла его устремления и не решила, что он пытается отобрать у нее аванс.
Вот что. Надо взять ее в долю. Девушка она, кажется, неглупая, должна свою выгоду понять.
Кстати, не мешало бы вспомнить, как ее зовут. А то начнешь перебирать имена, а она как обидится – и весь бизнес-план коту под хвост.
Роман натянул джинсы, но торс оставил обнаженным. Отнюдь не хвастовства ради. Просто он отлично знал, что вид его худощавого, но мускулистого тела гарантированно ввергает женщин в предэкстазное состояние. А оно очень даже способствует ведению деловых переговоров.
Налив кофе в нарядный кофейник, Роман поставил его на поднос, рядом поместил чашку, стакан сока, блюдце со слегка ссохшимся крекером (остался с прошлого раза) и направился в спальню.
– Доброе утро!
Будить женщину – дело неблагодарное, а в данном случае так и чреватое срывом переговоров. Но время поджимало. Через пятнадцать минут он должен выйти из дома. Следовательно, надо все делать быстро.
Девушка потянулась, ничуть не смущаясь тем, что одеяло сползло и обнажило правую грудь. Весьма, надо сказать, красивую грудь. Роман, как ни был напряжен, почувствовал внизу живота томную вибрацию.
Не сейчас, приказал он себе. Опоздаю, Дубинин поставит в угол. Коленями на горох.
– Привет, – хрипловатым со сна голосом сказала девушка.
Ее глаза скользнули по плечам Романа.
– Иди ко мне, – попросила она.
На пререкания времени не было, и Роман, поставив поднос на тумбочку, послушно упал в ее объятия.
– Ты такой милый, – сказала она через десять минут, садясь на кровати и беря сок. – Это все мне?
– А кому же?
– Спасибо.
– Послушай, Марина, ты торопишься? – спросил Роман, давая таким образом деликатно понять, что ему пора уходить.
– Ира, – спокойно поправила она.
В ее глазах мелькнуло что-то вроде удовлетворения, но Роман не обратил на это внимания.
Ее спокойствие его обнадежило. Он терпеть не мог, когда девушки устраивали ему сцены по поводу его слабой памяти. Память у него была в порядке, это он знал наверняка. Просто девушек здесь перебывало столько, что поименное их запоминание теряло всякий смысл. Только голову забивать. Но объяснить это было невозможно, и если ситуация не требовала, он предпочитал обходиться без имен, применяя универсальных «заек», «котиков», «рыбок» и прочую фаунистическую ономастику.
– Ира, послушай, – вдохновенно начал он, поглаживая ее по теплой лодыжке. – Такое дело…
– Я не проститутка, – сообщила она.
– Нет? – растерялся Роман.
– Нет.
Она улыбнулась.
– Налей мне кофе, пожалуйста.
Роман налил кофе, стараясь, чтобы облегчение на его лице проступило не слишком сильно.
– А что же ты делала в казино?
– Ставила эксперимент.
– Да-а? – озадаченно протянул Роман.
– Я собираю материал для дипломной работы, – пояснила Ира.
– Вот как. И что за тема?
– Поведенческие особенности игроков.
Заявление было настолько неожиданным, что Роман решил задержаться еще на несколько минут.
– И что за особенности? – спросил он осторожно.
– Меня интересует способность игроков в рулетку удерживать в памяти имена сексуальных партнеров.
Роман почувствовал, что краснеет.
– Любопытное исследование, – пробормотал он.
– Да, – кивнула Ира. – Представляешь, из тех сорока трех партнеров, которых я протестировала, лишь семеро помнили наутро мое имя.
Час от часу не легче. Роман с беспокойством начал вспоминать, использовал ли он ночью презервативы. Похоже, что нет.
– Успокойся, – нежно сказала Ира. – Все под контролем. У меня нет никакого желания подцепить ВИЧ или еще какую-нибудь дрянь и заразить партнера. Я ввожу себе препарат, препятствующий проникновению микроорганизмов. Так что опасности никакой.
– Угу, – кивнул Роман.
Да, плохо он стал разбираться в людях. Кто бы мог подумать, что за внешностью супермодели скрывается фанатик-ученый?
Ира поставила чашку на поднос.
– Если ты торопишься, можешь идти. Я застелю постель и приму душ. Ты не против?
– Ладно, – поднимаясь, кивнул Роман.
– Хочешь, я приду вечером?
– Сделать повторный тест?
Ира улыбнулась.
– Ты обиделся?
– Скажем так, ты меня удивила. Кстати, Ира, у тебя остались те фишки… Ну, которые я тебе давал.
– Хочешь отыграться?
Ее понятливость начинала действовать Роману на нервы. Иногда все-таки неплохо, когда девушка не столь сообразительна.
– Точно.
– Нет, – покачала она головой. – Я их проиграла. А ты не помнишь?
В ее глазах мелькнуло остренькое любопытство. Роман понял, что пора смываться, пока он не стал объектом еще одного исследования.
– Как-то не заметил в запарке, – соврал он. – Ну все, я побежал. Позже позвоню.
– Ты забыл записать номер моего телефона, – напомнила она.
Роман мысленно заскрежетал зубами. В течение пяти минут его трижды уличили в забывчивости. И кто? Пигалица, которая ему…
Впрочем, эту тему лучше было не развивать. Тут плохая память как раз была кстати.
– Записываю.
Ира продиктовала номер, следя за тем, чтобы он действительно внес его в записную книжку своего телефона. При этом девушка премило тыкалась носиком ему в шею. Рубашка Романа, которую она накинула в качестве пеньюара, делала ее удивительно домашней. Такая белокурая кошечка с изящными лапками и сероглазой мордочкой.
– Ну, пока, – похлопал Иру по упругой попке Роман. – Просто захлопнешь дверь, когда будешь уходить.
– Хорошо.
Она прижалась к нему всем телом, на миг заставив его забыть, что ее появление здесь – лишь следствие суровой научной необходимости.
– Я буду ждать твоего звонка.
– Жди.
Садясь в машину, Роман подумал, что сдать анализ на ВИЧ все-таки придется.
Москва, ГРУ, 17 сентября 2008 года
Дубинин что-то внимательно разглядывал на экране монитора.
– Знакомого увидел? – входя, спросил Роман.
– Угу, – промычал Дубинин.
Он пощелкал клавишами, меняя ракурс.
– Присядь на минуту.
Роман сел к столу, заглянул краем глаза в экран. Увидел улыбающуюся брюнетку испанского типа.
– В «Одноклассники» залез, подполковник?
– Заткнись, – посоветовал тот.
Роман не обиделся. Их полуприятельские отношения допускали до ту известных пределов фамильярность, которая шла этим отношения только на пользу.
Он достал сигареты и полез в другой карман за зажигалкой.
– Морозов, – не отводя глаз от экрана, проворчал Дубинин.
Роман понюхал сигарету, вложил обратно в пачку.
– Сам не живешь и другим не даешь, – заметил он. – Что ты за человек такой?
Дубинин оторвался от компьютера. Его глаза прошлись по небритым щекам Романа, по распахнутому вороту сорочки, по модной, «домиком», стрижке.
– Ну, извини, не успел, – повинился Роман.
Он знал, как генерал Слепцов не любит неуставной вид у подчиненных. Служака старой закалки, Слепцов буквально заболевал, когда видел растительность на лице или вычурность в одежде. По его мнению, разведчик должен являть собой образец офицера, независимо от того, в форме он или в гражданском платье. Стоило посмотреть на Дубинина, чтобы понять, как должен выглядеть настоящий офицер.
А он, капитан Морозов? Потрепанный жизнью пижон, завсегдатай ресторанов и ночных клубов, головная боль и позор отдела. Обычно Роман перед приходом в контору переодевался в серенький костюм, стоптанные ботинки и повязывал самый унылый галстук. И прическу малость укрощал, придавая ей любезную взору Слепцова гладкость и незаметность. Но сегодня на все эти ухищрения не было времени, да и перед испытующим Ириным оком не хотелось видоизменяться столь явно. Поэтому Роман махнул на все рукой и поехал в том виде, в каком был.
– Ничего, – кивнул Дубинин, – так даже лучше. Будем считать, что ты готов к поездке.
– Куда это? – поинтересовался Роман.
– В Нью-Йорк.
– Ага.
– Вылетаешь через два часа.
Роман помолчал. Для того, чтобы настроиться на новое задание, ему обычно хватало пяти секунд.
