Я усердно работал рукой, подрачивая, думал о белокурой малышке. Один мимолетный образ хрупкой девушки, и я выплеснул целое озеро спермы в ладонь. На следующий день решил всё о ней узнать. Догадался, что она дочь Шахина – той еще важной шишки. Мирон делает щедрые ставки на мою задницу и не пропускает ни одного боя. Криминальный авторитет испытывает ко мне явный интерес. Этим можно воспользоваться.
Я хочу его дочь!
И я её получу.
С этой сладкой мыслю я коварно улыбнулся, наблюдая за тем, как по поверхности зеркала скользят алые ручейки крови.
Открутив кран, я сунул руки под струю воды и принялся смывать с кулаков крошечные осколки. Вода в раковине окрасилась в красный.
Внезапно, в дверь постучали.
Промокнув руки полотенцем, я поспешил в прихожую встречать гостей.
Щёлкнув замком, открываю дверь.
Хм, какие люди.
А ведь я как раз думал про Мирона.
Он стоит на пороге моего дома собственной персоной в окружении роты охраны.
Шестеро людей, а почему не десять?
Если понадобится, я их всех за три минуты как утят со свёрнутыми шеями в ряд уложу.
– Шрам, – с почётом кивает мужчина, – разрешишь войти?
– Зачем? – скрещиваю руки на груди.
Бицепсы угрожающе напрягаются, превращаясь в гранит.
– Дело есть.
– Говори.
Видно, что мафиози нервничает.
Если мне не понравится его дело, я могу вырвать его сердце из груди. Прежде, чем он успеет закричать.
– Хочу тебя купить. Хочу, чтобы ты дрался за мою честь.
Надо же?
Какое интересное предложение.
И какой удачный, однако, подвернулся шанс!
Отвечаю, не думая:
– Согласен. Но не за деньги.
– А что тебе надо?
– Я что похож на продажного идиота?
Пауза.
Мафиози откашлялся.
– Прости. Виноват. Что ты хочешь?
– Дочь твою желаю. Белокурую малышку. В жены.
Старик даже не удивился, словно знал заранее, что я попрошу.
Говорят, он своими детьми как товаром распоряжается. Всех выгодно пристроил, ради бабок. Вот и сейчас ни один его мускул на небритой роже не дрогнул.
Обычное дело. Продать своего ребёнка. В порядке вещей у людей их великосветского общества.
– Идет. Приму это за честь, – руку протягивает для рукопожатия.
– Как её зовут?
– Роксана. Рокси можно.
М-м-м… имя красивое.
Как карамель тает на языке.
Оно очень подходит малышке.
– А лет ей сколько?
– Восемнадцать уже.
– Моё решение такое: когда ей исполнится двадцать, я приду за ней и заберу. Она станет моей женой и родит мне сына.
– Почему не сейчас? – таращит крысиные, хитрые глазки.
– Она слишком хрупкая. Не выдержит моего напора. Пусть еще подрастет, созреет. Хочу, чтобы вы заранее подготовили девчонку к её жизненному предназначению и объяснили, что от неё требуется.
– А какие у тебя пожелания, Марат?
Я зарычал.
Вскинув руки, Мирон отпрянул на шаг назад.
Ненавижу, когда меня называют по имени.
Марат умер.
Сгнил как крыса в помойных трущобах.
Меня зовут Шрам.
Точка.
– Не называй меня так, – кулаки наливаются кровью и трещат.
Чудище внутри грозит вырваться на волю.
– Понял, виноват.
Сделав глубокий вдох, я попытался расслабиться.
– Я уже озвучил свои требования. Она должна быть покорной, тихой, скромной. Выйти за меня замуж и родить наследника.
– Договорились, – Шахин закивал. – Что ж, не будем медлить, подпишем бумаги.
– Проходите, – впускаю авторитета на территорию своей берлоги.
Вот идиот.
Серьёзно?
Если бы я захотел его дочурку на органы сдать, он бы тоже так лениво кивал, как механический болванчик?
Такие люди рожают детей лишь для того, чтобы потом их выгодно продать.
Я хочу, чтобы у меня всё было по-другому.
Мне осточертело драться. Скукота… Я ведь всегда выигрываю, а денег у меня уже дохрена.
Устал.
Просто заебался так жить.
А может созрел для того, чтобы создать семью.
Но для этого нужно отойти от дел. Завязать с криминалом и драками, чтобы создать вокруг себя максимальную безопасность.
Думаю, время пришло. Я вырос, в том плане, что захотел жениться. Отцом и семьянином захотел стать.
Никто из моих любовниц и фанаток не подошёл бы на эту роль. Кроме неё. Я как увидел Роксану, так меня словно током херакнуло.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Это она.
Та самая, которая мне нужна.
Которую я так долго искал.
И хер знает почему именно глаз зверя пал на неё!
Это необъяснимо.
Изнутри идет эта странная магия.
Не хочется быть извергом.
Не хочется давить на такое юное и нежное создание…
Тем более, с моей дерьмовой внешностью и репутацией.
Хочу, чтобы она меня не боялась, и относилась с уважением, не впадая в истерику от жуткого внешнего вида. Поэтому, пусть папаша её заранее подготовит к важной миссии.
Я буду рядом. Буду наблюдать за крошкой издали. Возьму своё, как и обещал. Когда придет время.
Ещё два года боёв…
А потом я поставлю точку на своей карьере жестокого ублюдка.
Глава 6
Шрам
Сегодня я задал жару!
Рвал и колотил противников одного за другим, отправляя на больничные койки этот бездарный хлам.
Чувствую себя бесподобно.
В чём же причина охуенного настроения?
Может в том, что я определился с планами на будущее? Наконец задал себе новую цель, загорелся новой мечтой – создать семью, поэтому весь едва ли не искрю от счастья.
Окунаюсь в тот день, когда состоялась сделка.
– Хочу видеть Роксану на боях в следующую пятницу.
– Без проблем.
Мы жмём друг другу руки и Мирон удаляется из моего дома со своей копией подписанного договора.
И да, я вижу её на в первых рядах.
Хрупкую, миниатюрную, напуганную.
В ярком, красном платье, с глубоким вырезом в области груди.
Честно, это вульгарщина ей не идёт. Мне не нравится! Кто это так постарался мою девочку изуродовать?
Она сейчас похожа на одну из тех туповатых сосок, моих фанаток, которые бросаются голые на ринг, выкрикивая моё имя, умоляя оттрахать их прямо здесь и сейчас.
Лучше вообще без одежды…
Мечтаю увидеть Рокси голенькую.
И сделать её своей.
Стать первым мужчиной, получить все её сладкие дырочки.
Я и раньше её видел, на других боях, но она не обращала на меня внимания. Жмурилась, дрожала. Голову отворачивала всякий раз, когда я выбивал зубы врагам.
Девчонке не нравится всё, что здесь происходит. Маленькая трусишка, значит, ты очень нежное и ранимое создание? Это меня и зацепило. Что она не кидается на меня как остальные давалки, а наоборот, пытается от меня скрыться, сбежать.
Я как завоеватель заинтересовался столь дивным цветком. К тому же, как сказал Мирон, она ещё девственница. А эта новость, блять, мне просто крышу нахрен сорвала. И теперь я захотел её в тыщу раз голоднее!
Замахнувшись, со всей дури мажу по роже последнего соперника. Удар такой силищи, что от звука ломающейся челюсти в ушах свистит.
Соперник падает на пол с глухим шлепком, словно срубленное бревно.
Три.
Два.
Один.
Всем ясно, что он почти труп.
Судья вылетает на центр ринга, хватает мою руку, оглашая результат схватки не на жизнь, а на смерть.
– Нокау-у-у-т! Победа присваивается Шраму!
Ни один мускул не дрогнул на моём холодном, заляпанном чужой кровью лице. Я мутузил бедолагу от души. Кровь и мясо летело во все стороны, попало мне на глаза, грудь, даже на ноги.
Жаль парня. Но я не мог остановиться. Когда я выхожу на арену, я выпускаю на волю зверя, которого контролировать невозможно.
Я обвожу публику взглядом, замираю на моей лакомой добыче. Сердце ускоряется до вселенской скорости, когда она вдруг вскидывает вверх головку, вздрагивает, и встречается со мной глазами.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Время замирает.
Больше ничего и никого кругом не существует.
