немного.
Элизабет села на кровать рядом с ним и провела ладонью по его груди, потом по волосам.
– Устал?
– Да.
– И больше ничего?
Тень прошла по его лицу. Секунду помедлив, он произнес бесцветным голосом:
– Больше ничего.
Элизабет с грустью посмотрела на него, поднялась, обошла кровать и легла рядом с ним. Минуты две они лежали так, глядя в потолок, в комнате тихо играла спокойная музыка.
– Чарли. Ты стал таким из-за меня? – Элизабет повернула к нему голову.
– Я? О чем ты? – глухо отвечал он, все так же глядя в потолок.
– О тебе. Вначале ты был прежним, даже очень веселым, или старался казаться таким. Но теперь не то. Я давно уже заметила это, с конца прошлого месяца.
Он молчал, потом вздохнул и ответил:
– Я не знаю. Я устал… От всего… Должно пройти время, я думаю.
– И сколько его должно пройти?
– Не знаю. Никто не знает.
– И что же нам делать, Чарли?
– Не знаю, Лизи. Никто не знает… Но ничего, мы справимся.
– Я не сержусь на тебя, если ты подумал. И я чувствую себя хорошо, и доктор, что приходит к нам, тоже говорит, что все хорошо. Он ведь доктор или нет?
– Да, он доктор, не совсем обычный, но доктор.
– Но я волнуюсь не за себя, а за вас, – продолжала Элизабет. – Дети сегодня спрашивали меня про няню, вернется ли она, а Мэлани как будто боится меня. Ты тоже стал меняться.
– Ты должна понять, нелегко сразу привыкнуть к этому. Нужно время… Знаешь, я хотел сказать тебе: я давно не был у родителей. Я съезжу в эти выходные на озеро. Ты не против?
– Нет, я не против, – печально сказала она.
– Ты не обидишься, если я съезжу к ним?
– Обижусь ли я? – грустно усмехнулась Элизабет. – Ты забыл, что я уже не человек? Разве машины могут обижаться?
Карл поежился от этих слов и быстро повернулся к ней.
– Не говори так! Ты человек, ты моя жена, которую я люблю.
– Я же вижу. Ты наконец понял, что я уже не твоя жена, и ты не можешь относиться ко мне как раньше. Как бы ты не хотел этого. Тебе даже тяжело находиться со мной. Вот ты уже хочешь сбежать от меня, – все печальнее говорила Элизабет.
– Я же объяснял… Я устал, мне нужно время. Но это не значит…
– Дело не во времени. Просто я ведь умерла, Чарли. И сейчас здесь с тобой, в постели, просто моя копия, имитация, записанная на квантовый мозг. Иногда я даже думаю, что не имею право говорить «моя копия». Я и есть копия, копия твоей умершей жены.
– Ты и есть моя жена! – с волнением говорил Карл. – То что твое сознание перенесли на электронную матрицу этого не отменяет. Это твое сознание, а значит ты все та же Элизабет. Я узнаю тебя, ты также узнаешь меня. Наша свадьба, медовый месяц, наши дети – все это осталось. Я все это помню, и ты это помнишь. Цифровое бессмертие – это новый этап в развитии человечества, и к этому неизбежно придут все. Но мы стали пионерами, так получилось, поэтому нам так трудно… Мы не были готовы, эта болезнь нагрянула так подло. Но мы справимся, должны справиться!
Он обнял жену и поцеловал ее в волосы, она уткнулась лицом в его грудь, из глаз ее текли слезы. Кожа Элизабет была настоящей, выращенной из ее собственной кожи, и пересажена на ее новое кибернетическое тело. Она была гладкая, мягкая и теплая, 36 градусов как и положено, имела сальные и потовые железы и волоски, все как полагается. Под кожей были установлены и датчики давления и температуры, очень чувствительные, все как у людей. Эндоскелет нового тела, насколько возможно, повторял скелет Элизабет – рост, ширину плеч, ширину таза, осанку, длину рук и ног. Вся электронная начинка кибернетического тела: аккумулятор, двигатель, системы функционирования, – были размещена в ее груди и животе. Но кроме них там находилось настоящее человеческое сердце, его пересадили от Элизабет. Оно обеспечивало кровоток к биологическим тканям, таким как кожа, слизистая рта, слезные железы, мимические мышцы лица и некоторым другим, что были пересажены из тела Элизабет на новое тело. Процессор или квантовый мозг, как и полагается, был в черепе.
Тело было сделано настолько хорошо, что на вид и даже на ощупь почти не отличалось от человеческого. Под кожей находились имитирующие мышцы мягкие полимерные волокна, они даже могли сокращаться как мышцы при движении конечностей, а все выступающие части эндоскелета по форме точно воспроизводили кости человека. В этом проблемы не было, проблема была в другом…
Глава 4
Все началась два с половиной года назад. Несмотря на совершенство медицины и раннюю диагностику, несмотря на наноботов, обученных уничтожать раковые клетки внутри организма, до полной победы над онкологией было еще далеко. Хотя работа над этим велась, в том числе и в Регенширм.
Так получилось, что Элизабет как раз попала в тот небольшой процент, у кого возникают тяжелые формы рака, не поддающиеся лечению. Это разумеется было связано с генетической предрасположенностью, генетическая карта Элизабет предупреждала о таких рисках, но все равно болезнь нагрянула врасплох.
Первые симптомы появились неожиданно, и хотя вскоре был поставлен точный диагноз: Т-клеточный пролимфоцитарный лейкоз – редкий и очень опасный вид рака, лечение самыми современными методиками только отсрочило развязку. Был шанс, и неплохой, что болезнь удастся победить, благодаря генетически модифицированным стволовым клеткам, но увы, Элизабет попала в несчастливый процент. Болезнь возвращалась и прогрессировала. В течении двух лет два раза возникали рецидивы, и ее состояние ухудшалось все сильнее. Известный доктор-онколог, ознакомившись с данными анализов, сказал Карлу наедине, что вряд ли стоит рассчитывать на благоприятный прогноз.
И вот десять месяцев назад, когда Лизи опять слегла с тяжелым рецидивом, Карл впервые задумался над этим. Идея цифрового бессмертия уже давно занимала умы ученых и все сильнее проникала в массовую культуру. Проводились опыты с оцифровкой личности отдельных людей, проводились опросы общественного мнения, но до решительного воплощения этой задумки вроде бы еще не созрела ни научная база, ни само человечество. А Карл созрел. Поневоле.
Примерно через неделю, как эта мысль поселилась у него в голове, Карл пришел в приемную руководителя научно-исследовательского отдела корпорации, где работал он сам, и попросил принять его. Через пять минут его пригласили в офис директора. Томас Андерсон, доктор физико-математических наук, статный худощавый мужчина пятидесяти лет, с жгучими черными волосами и черными глазами
