и он сбросил шлем. Света в башне не было — это означало, что капитан крейсера использует все мощности электростанции «Гонца» для вызова помощи по всем радиочастотам гиперсвязи.
Трудно сказать, насколько это было эффективно… «Гонец» был выхвачен отдельно от остального конвоя, и скорее всего, эта же участь постигла каждый корабль: одиночное выхватывание из нуль-пространства и неравный бой… А то вражеское судно, который был уничтожен «Гонцом», наверняка было лишь приманкой, болванкой, состоящей из корпуса и топливных баков. Введь в ином случае, его орудия сделали хотя бы один выстрел…
Это был самый уязвимый момент для корабля — он в этот момент демаскировал себя как нельзя удачно для врага, вмиг потушив все огни в боевых башнях и иллюминаторах, но, в тоже время став оазисом радиочастот. И вражеский корабль воспользовался этим. Он нанёс точно такой же, по сути, подлый удар — выстрелил по топливным бакам. «Гонец», под действием законов физики, стал вращаться. Когда появился свет, вражеское судно уплыло из прицелов Погорельского, а вместо этого появились с десятка два маленьких кораблей, похожих на тот, что только что был уничтожен «Гонцом», но теперь уже настоящих, а не приманок для расстрела боезапасов. Радиочастоты прослушивались, это, несомненно, а значит, эти корабли вышли из нуль-пространства на подмогу «дредноуту». Недолго думая, Погорельский открыл по ним огонь.
Крейсер содрогнулся. В тот же момент он услышал истошный вопль капитана: «Попадание в оружейный отсек!!!» Через мгновение взрывная волна ворвалась в башенный отсек, и пламя поглотило всех…
[1] «Бэ-гэ-ка» — БГК, боевая группа кораблей.
[2]Фильо-де-Деус (фант.) — планета, являющаяся дальней колонией Земли. «Filho de Deus» (порт.) — «Сын Бога»
Глава 1
2486 год. Планета Земля.
Мир жесток. И от того ли, что не раз уже приходилось испытывать жестокость на себе — за двадцать два года он испытал многое — Ян Погорельский сидел в подавленном настроении. Жизнь казалась бессмысленной штукой, и от этого само её существование тяготило настолько, что Ян сам себе казался куском вакуума, выдернутого из космоса. В причудливых формах переплетались неурядицы его жизни, да так, что вспоминать их казалось пыткой. Но воспоминания, как назло, лезли в голову, постоянно всплывая комками мутной грязи.
Всё чужое… Воздух, вода, почва. Чужое всё — без прикрас. Только планета родная. Планета родная, а всё на ней — чужое. Земля изменилась неузнаваемо за какие-то двадцать три года. Хотя Ян был почти ровесником этого срока, он знал, он чувствовал это. Он знал, каким должен быть воздух, как должна сверкать на солнце вода, как должна плодоносить почва. Он мог без труда мог отличить пришельцев от землян, даже если внешне они были ничем не различимы. Он чувствовал их. Он ненавидел их.
Ян не знал своего отца. Он умер ещё до рождения. Мать говорила — погиб. Она и сама редко видела сына. По законам Азура родители отдавали своих детей в интернаты и там они воспитывались в соответствии с моральными принципами и законами. Но то, что Азур — враг, чуждая земной жизни система, Ян знал не только от неё. Старшие — без пяти минут выпускники интернатов — рассказывали младшим, чего на самом деле стоит Азур, раскрывали истинную цену азурской любви, свободы и межпланетной демократии. Когда Яну исполнилось двенадцать лет, он престал видеть маму вообще. На околоземной орбите потерпел крушение корабль с переселенцами из Азура. Мать каким-то образом была причастна к этой катастрофе, и она была выслана на одну из производственных планет — тюрем в земном варианте не существовало, вместо них использовались закрытые планеты-колонии, используемые как сырьевые придатки обширной коммунистической империи под названием «Азур».
И Ян отчаянно не понимал, почему, при всей похожести одних людей на других, одни могут считать себя более развитыми нравственно, политически и духовно, чем другие, и относиться к землянам снисходительно, так, словно их стоит учить. Многие азурцы называли себя «прогрессорами» — людьми, чьё призвание сводилось к переезду на Землю и «продвижению социального прогресса».
Они устанавливали свои порядки. Уничтожали культуру землян и навязывали свою. Увозили людей на закрытые планеты, и привозили своих. Чем больше Ян жил на этом свете, тем больше он пропитывался ненавистью к ним, как губка — водой.
Само слово «Азур», похожее на земное название геральдического синего цвета, пришло из общего языка головной азурской планеты. Оно не означало ничего конкретного, и было разработано искусственно. По мнению азурских лингвистов, людей, разговаривающих, а главное — думающих, на головном азурском языке, именно это слово, на подсознательном уровне должно было внушать каждому из собеседников некое чувство патетики и симпатии к произносимому. Но земляне между собой не разговаривали на стандарте Азура — в их памяти жили их коренные языки.
Несмотря на то, что Ян воспитывался в соответствии новыми моральными установками, он не впитал ни один из них. Они казались ему бредовыми и настолько противными, что их стоило выжигать каленым железом. Ни одно из зёрен коммунистических идей не смогло найти себе почву для роста. Однако Ян считался одним из самых лучших воспитанников. По сути, он вёл двойную игру. В каждом интернате существовали ячейки секретной организации, которая боролась против ига непрошеных гостей. И Ян был членом одной из таких ячеек.
С шестнадцати лет он принимал участие в различных акциях и диверсиях. Но благодаря своему уму, изворотливости, авторитету одного из самых лучших воспитанников, а главное — телепатическим возможностям — он не был даже заподозрен. Он довольно быстро пробился «наверх» и сблизился с руководителем подполья Джоном Га́рвичем, прозванного серди своих Карельски. К своим двадцати двум годам Ян, несмотря на возраст, имел кре-какой авторитет в организации и состоял в боевой группе организации сопротивления землян.
По началу у организации не было названия. Земляне называли его просто и бесхитростно — «сопротивление», но никогда не писали это слово с большой буквы. Главной целью организации было выживание азурцев с планеты при помощи страха и террора, и обретение для землян свободы от «прогрессоров», от руководства со стороны пришельцев, от уничтожения культурного наследия. И последнее было немаловажно, ведь одним из пунктов «прогрессорства» в «Кодексе развития новых территорий» значилось «уничтожение и разрушение объектов псевдокультуры, направленной своим воздействием на сознание путём гибельной агрессивности». Правда, что такое «гибельная агрессивность» каждый прибывший на Землю азурец мог понимать по-своему. И, что самое обидное для землян, — объекты культуры Земли должны были быть заменены на азурские: азурские книги, фильмы, картины, компьютерные игры… Члены сопротивления желали для Земли своей собственной
