Голос мистера Динсмора дрожал от душевного волнения. Однако, взяв себя в руки, он продолжил:
— Не думайте, мисс Аллизон, что все это время сердце отца не истекало кровью. Он сильно страдал, но был непоколебим в своем решении сломить волю девочки. Он неверно понимал ее мотивы. Он не знал, в чем она черпает силы, чтобы противостоять ему.
И вот он купил прекрасное поместье, позаботился, чтобы дом красиво отделали и обставили мебелью. Он не пожалел денег, когда оформлял комнаты для своей маленькой дочери. Когда же все было готово, он написал ей письмо: приказал приехать и посмотреть красивый дом, который он приготовил для нее. При этом он добавил, что дочь сможет вселиться в новый дом, как только подчинится его воле. Если же она откажется подчиниться, отец отошлет в приют или в монастырь. Это была последняя капля, переполнившая чашу. Несчастное страдающее дитя было истощено. У девочки началась нервная горячка, из-за которой она приблизилась к самому порогу смерти. Лишь тогда глаза отца открылись. Он увидел свое безрассудство и свой грех. Он раскаялся, и Бог, по великой милости Своей, соблаговолил избавить отца от сокрушительного удара, который, казалось, вот-вот на него обрушится. По ошибке ему даже сообщили, что его дочь умерла, и он никогда не сможет позабыть пронзительную боль утраты, которую ощутил в тот злополучный момент!
Мистер Динсмор прервал рассказ. Он был не в силах продолжать. Роза плакала. Она прекрасно поняла, чью историю он рассказывает. Ее нежное любящее сердце преисполнилось состраданием и к нему, и к малышке.
— Мне осталось рассказать совсем немного, — продолжил он наконец. — В конце концов здоровье девочки полностью восстановилось. И сегодня мне не выразить словами, как она дорога сердцу своего отца.
Единственное его желание — чтобы она была счастлива. Он впредь будет помогать ей идти по узкому Божьему пути, он никогда больше не предпримет попытки увести ее на широкий легкий путь.
Итак, отец с дочерью стали, наконец, счастливы. Однако в их доме чего-то недоставало. Оставалось незанятым место жены и матери. Та, которая однажды занимала это место, ушла и больше никогда не вернется! Но есть одна очаровательная, благородная леди, покорившая сердце как отца, так и дочери. И они готовы с радостью предложить этой леди заполнить пустующее место в их сердцах и в самом доме.
— Мисс Роза, смею ли я надеяться, что вы отважитесь доверить свое счастье человеку, который был способен на подобную жестокость?
Роза не ответила. Ему показалось, что молчание и опущенное лицо девушки говорят об отказе.
— Я вижу, что вы не можете полюбить меня. Вы не готовы довериться мне! — воскликнул он с болью. — Несомненно, глупо было с моей стороны надеяться на это. Простите, что побеспокоил вас. Простите меня за самонадеянность. Я вообразил на мгновение, что в силах покорить ваше сердце. О, Роза, но если бы вы только могли представить себе, как я люблю вас! Это чувство сильнее моих земных обязательств перед моим драгоценным дитя, хотя я и люблю ее больше жизни. Я сказал, что мы с дочерью были счастливы. Однако я не смогу ощущать прежнего счастья, если вы откажетесь войти в мой дом!
Роза повернула к нему свое раскрасневшееся лицо и робко вложила свою руку в его ладонь. От этого прикосновения она затрепетала всем своим телом.
— Так вы осмелитесь довериться мне? — тихо спросил он. Нескрываемая радость овладела мистером Динсмором. — О, Роза! Я не заслуживаю подобного счастья! Я не достоин такого чистого и доброго создания, как вы, однако я сделаю все, что в человеческих силах, чтобы сделать вашу жизнь радостной и счастливой.
— Ах, мистер Динсмор! Я совсем не подхожу на то, чтобы занять то место, которое вы мне предлагаете, — прошептала она. — Я еще очень молода и недостаточно мудра для того, чтобы стать матерью вашей малышки,
— Я знаю, что вы молоды, мисс Роза, однако вы далеко не глупы, — ответил он с нежностью, — и моя маленькая девочка всецело готова к тому, чтобы относиться к вам с дочерней любовью и послушанием. Хотя я и не думаю, что она доставит вам беспокойство и волнения. В любом случае все волнения я приму на себя. Роза, дорогая, можете быть уверены, что никогда на вашу долю не выпадет таких тревог и беспокойств, от которых я способен вас оградить. Вы дороги для меня! Это чувство невозможно выразить словами. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы защитить вас от любых неприятностей, чтобы дать вам такую радость, которую только может познать человеческое сердце. Я полюбил вас в первый день нашей встречи! О, нет! Я полюбил вас еще раньше за всю вашу любовь и доброту к моей дорогой малышке. Но я едва осмеливался надеяться, что вы ответите мне взаимностью или согласитесь отдать свое счастье в руки того, кто показал себя жестоким чудовищем в обращении со своей маленькой очаровательной дочерью. Вы не боитесь меня, Роза?
Он обнял ее рукой за талию и, склонившись, пристально посмотрел ей в лицо. Мистер Дисмор с нетерпением ждал ее ответа.
Через мгновение она произнесла спокойным мягким голосом:
— Нет, Хорас. «Совершенная любовь изгоняет страх». Я не могу судить вас строго за то, что вы неверно поняли чувство долга. Вы ведь потом так мучительно раскаялись.
— Да благословят вас небеса, моя дорогая, за ваши добрые слова, — ответил он голосом, полным глубокого душевного волнения. — Господь и вы, моя милая, сделали мое счастье совершенным.
Хорас Динсмор носил на мизинце роскошное бриллиантовое кольцо, которое всегда привлекало немало внимания. Особенно оно приводило в восторг дам. Именно этим кольцом жаждала обладать мисс Стивенс. И вот, взяв в свою руку маленькую белую ручку Розы, Хорас Динсмор надел это колечко на ее тонкий пальчик.
— Пусть кольцо скрепит наш договор и сделает вас моей навеки, — сказал он и припал губами к ее руке.
— Но только с согласия моих родителей, — прошептала Роза. Нежный румянец пылал на ее щеках.
Элси все еще сидела в папиной комнате, несмотря на то, что ей давно уже было пора в постель. Она ждала. Через тетушку Хлою отец передал, что она — если хочет — может его дождаться.
Тетушка Хлоя дремала на стуле, а Элси попыталась скоротать время за книгой. Но на самом деле она уже давно утратила интерес к книге. То и дело она откладывала томик в сторону и подбегала к двери, вся обращаясь в слух. «Они еще не вернулись», — вздыхала она про себя и снова брала в руки книгу. Вдруг она соскочила со стула с громким криком, чем разбудила тетушку Хлою. Сомнений быть не могло. На лестнице слышались хорошо знакомые шаги.
Девочка направилась было к двери, но остановилась в нерешительности посереди комнаты.
Дверь открылась. Вошел мистер Динсмор. Под руку с ним — Роза. Сияющие глаза и пылающее лицо Розы поведали ей обо всем. С нежной улыбкой отец протянул дочери руку, и она кинулась к нему.
— Доченька, — проговорил он, целуя Элси. — Вот — твоя мама.
Затем он вложил руку Элси в ладонь Розы и, сжав их обеих в объятиях, произнес:
— Роза. Вот — твоя дочь. Я готов разделить с тобой мое самое дорогое сокровище.
Роза обняла девочку и с нежным поцелуем прошептала:
— Элси, милая, будешь любить меня? Я очень сильно люблю тебя. Ты знаешь.
— Буду! Я так люблю вас! Как я рада, милая мисс Роза! — Элси крепко прижалась к Розе.
Эта сцена наполнила сердце мистера Динсмора радостью и благодарностью Богу. Он усадил Розу на диван, сел рядом и привлек к себе Элси.
— Вот два моих сокровища! — Он с любовью смотрел то на одну, то на другую. — Роза, я самый богатый человек на свете!
Роза улыбнулась. Элси склонила головку на плечо отца и радостно вздохнула. Так они и просидели какое-то время. Но потом Роза сказала, что уже поздно, и ей пора идти. Ей хотелось поскорее укрыться в своей комнатке, пока не вернулись гуляющие. Только так можно было избежать встречи с мисс Стивенс.
— Нет еще и десяти! — воскликнул мистер Динсмор, глядя на часы.
