явление, происходящее с периодичностью раз в 830 лет, при котором галактика Людей и галактика Инсектоидов сближаются на минимальное расстояния. Расчетное время повторного нападения Инсектоидов. До этого явления осталось всего 30 лет, — мрачно произнес отец.
— И что мы будем делать?
— Не знаю, в течении двухсот лет мы строили Систему Единой Обороны, а потом во время Великого Мятежа она сломалась, и шестьсот лет не работает. Поэтому топливные бункеры для ее работы и опустошили. Теперь даже если ее починят, гифтония для ее работы нет. Может быть ее починят, а наша задача обеспечить их топливом. Может быть, перед лицом этой угрозы люди снова сплотятся. Единая империя не смогла ничего сделать, а четыре разделенные тем более ничего не сделают. Одна надежда, может быть они не прилетят. Но это пусть политики решают. У нас тут свой интерес.
— А что произошло во время Великого мятежа, и какой у нас свой интерес. Нам в лицее говорили, что он был, да и все.
— Великий мятеж, — начал отец, — это восстание влиятельных родов и вельмож Единой Империи Людей, произошедшее 600 лет назад, против Императорского дома Форосов, правителей этой империи. При этом все члены правящей династии были убиты, включая самого Императора Генри 12, его жены Императрица Елизаветы, и их сына Генри 13. Все наследники и императорские родственники были убиты для того, чтобы никто из не смог активировать Систему Единой Обороны, подавить мятеж, и подчинить всех снова одной единой властью. Поводом были непомерные траты на создание Системы Единой Обороны Единой Империи Людей, которая строилась 200 лет, и была закончена за один год до мятежа. Мятежники разделили Единую Империю на четыре части, каждую из которых возглавили лидеры этого мятежа. Но ты об этом не распространяйся. Наш Император прямой потомок тех мятежников, как и Императоры остальных трех Империй.
— Ничего себе, об этом никто не знает, — удивился Генри, — а у нас то какой интерес?
— А такой, ты плебей Генри. Я хоть и из благородного сословия, но и сам был недавно плебеем. Я стал бароном после того как усыновил тебя, поэтому не смог передать тебе свой титул, как Рае. А тебе обязательно нужно его получить.
— Зачем? Какая разница плебей, благородный? Я не чувствую никакого дискомфорта, что я плебей. У нас в классе из благородных только Райка.
— Это ты здесь на Тартаре не чувствуешь никакой разницы, а вот когда попадешь в Столицу, тогда сразу почувствуешь эту разницу.
— Отец, а зачем мне в Столицу? Мне и здесь хорошо, — удивился сын.
— Затем, поедешь учиться в Имперскую Академию Аналитики. Ты не будешь всю жизнь как крот ползать по этим подземельям. Не спорь, это вопрос решен на самом высоком уровне. Идею эту предложил сам Магистр, а если он предложил, это все равно, что приказал.
— А как же Яна? — возмутился Генри, тем что его даже не спросили.
— А Яна, если уж у вас такая большая любовь, поедет с тобой в Столицу будет учиться там в Медицинской Академии, она же врачом хочет стать, или будет учиться и ждать тебя здесь.
— А если я не хочу?
— А тебя никто не спрашивает чего ты хочешь, — резко сказал отец, — Ты помнишь, что давал клятву при вступлении в Гильдию? Капитул Гильдии принял решение, что тебе нужно учиться в Имперской Академии Аналитики по квоте Гильдии. Это великая честь. А откажешься, твоя воля, но тогда Яны тебе не видать как своих ушей. Как и всего остального. Или ты думал, что член Гильдии, да еще Мастер, только права имеет? Все мы пришли. А начинаю работать, а ты обойди все тоннели и постарайся найти хоть что то. Магистр сказал, если мы найдем новое яйцо, ты станешь Прим-Мастером, получишь орден Имперской доблести третей степени, а значит сможешь претендовать на титул рыцаря. Да невелика птица, но уже из благородного сословия, так что постарайся. И отец открыв дверцу комбайна, полез в кабину.
Генри взяв фонарь и ультрафиолетовый маркер медленно двинулся вдоль правой стены тоннеля внимательно изучая трещины и отверстия в стене. Через них, в случае залегания рядом гифтония, он надеялся учуять его запах. Одновременно он размышлял над словами отца. За всем чувствовалась железная рука Магистра.
Конечно, учеба в Имперской Академии Аналитики, самом элитарном учебном заведении всех четырех Империй, основанной более полутора тысяч лет назад, была огромной удачей. Она открывала двери ко всем высшим должностям в Империи, и позволяла завязать обширные полезные связи. Обучение стоило огромных денег, и конкурс был таким же огромным.
Самым интересным было то, что последние восемьдесят лет там не учился ни один плебей. Почему, никто не знал, но у них под разными предлогами не принимали даже документы. Хотя официального запрета не было. И тут для него такое исключение. Генри, чувствовал что стал фигурой в какой то игре, в которой участвует не только Магистр, но и куда более влиятельные фигуры имперского уровня.
Осматривая стены и обнюхивая трещины, Генри шел вся дальше. Мыслями он вернулся к своему плебейскому происхождению. В Империи существовала сословная система организации общества. Оно делилось на две неравные части. Восемьдесят процентов составляли плебеи, и двадцать благородные. Принадлежность к тому или иному сословию определялась по факту рождения, а благородные должны были еще дополнительно при рождении пройти этап генетической проверки на принадлежность к официально зарегистрированным в Имперском Генетическом Банке благородным генетическим линиям. Были случаи, когда дети рожденные в благородных семьях не проходили такую проверку, по причине того, что их матери нагуляли их со слугами. Такие женщины исключались из Регистра благородный родов, и переводились в разряд плебеев, как и их дети, с лишением всех прав благородного сословия.
Плебеи имели ряд ограничений по сравнению с благородным сословием. Они не могли владеть на постоянной основе землей. Им разрешалось брать ее в долгосрочную аренду, но они не могли передать ее по наследству, заложить в банке, взять под не кредит, перепродать другому лицу. Право владения землей было только у благородных. Но плебеи могли владеть другими видами собственности, такими как недвижимость, предприятия, торговые и учебные заведения, страховые компании и банки.
Плебеи могли иметь одновременно только одну законную жену. Рыцарь, хотя и был благородным, но тоже мог иметь только одну жену, бароны и виконты две. Графы и маркизы четыре. Герцоги и князья шесть, а Принцы восемь. Браки
